Страница 3 из 155
Я же наблюдал шоу. Дети, которые третируют всех, настоящие отбросы, которые любят пинать котят, устраивать прочие дебоши, отбирать у других деньги в школе… как-то раз мне сказали, что чтобы ваш сын не был похож на Барта Симпсона, вы сами не должны быть Гомером Симпсоном. Логично, все эти «отцы» – домашние тираны, деспоты, настоящая язва. И дети все в них – такие же. Поэтому шоу я смотрел не без удовольствия. Уже вечером поступил сигнал от полицейского, и поднялась тревога по поводу хищения оружия со склада. Дом Полкиссов был на нашей улице – сюда съехалась почти вся полиция Сюррея! Мне так показалось. И даже спецназ, и вертолёты были. Я вылез из дома, что бы посмотреть шоу. Меня не пустили ближе, но я видел, как спецназ ворвался в дом Полкиссов и вывел всю их семейку, где-то там штурмовали других «террористов». В Англии царила напряжённость из-за деятельности ирландских террористов, поэтому… обнаружив одного ирландца среди этой компашки, полицаи подняли спецназ. Оружие нашли, и как полагается, сняли отпечатки. Гранаты, несколько мин, патроны, пистолеты, винтовку… И уже вечером я был наказан «просто так». Дадли был в страхе – отцов всех его друзей забрали неизвестно куда. Особенно досталось Полкиссу – отцу Пирса, с которым Дад был очень дружен.
И… я смог гулять по улице, не боясь Дурсля и его банды. Почти всех повязали и отпустили, правда, отцы семейств сели, так как пальчики их на стволах были и сами стволы – вот они. Хищение пришили только Полкиссу, а остальным – ОПГ, хранение оружия, соучастие в хищении. Лет на пять я теперь могу не бояться эту гоп-компанию. Что ж, отцы, воспитывающие детей жестокими ублюдками достойны сами получить урок миролюбия в тюрьме.
На следующий день письмо пришло опять. Опять и опять. Я вышел, зевая, Вернон кричал с Петунией по поводу школы.
– Доброе утро, – прошёл мимо них, – что кричим?
– А ты чего припёрся? – заорал Вернон.
– Бекончик пожарить, – я посмотрел на письмо в руках у Петунии. – Что, из Хогвартса?
Надо было видеть рожи этих Дурслей! Тётя начала хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба – и так за селёдку сойдёт, теперь сходство полное. Вернон налился багровым цветом ещё больше, заорав:
– Ничего не хочу знать про этих уродов!
– Откуда ты знаешь? – взвизгнула тётушка.
– Откуда-откуда… – я повернулся к плитке. – И чего вам не нравится? Я же уеду от вас, или вы так ко мне привязались, что не хотите отпускать?
Я ушёл, ухохатываясь про себя новой истерике, которую устроил Вернон и Петуния. Дадли был превентивно выпровожен прочь с кухни.
Бекон я так и оставил гореть на плитке. Назло, потешить своё самолюбие.
*
Очень интересная штука – теория относительности. Особенно, при внимательном и вдумчивом изучении и её, и тервера вместе с теорией игр. Это заставляет меня задуматься каждый раз – какова реальная власть случая? Нет, только окончательно ушедшие от нас в мир своих технофантазий технофашисты будут думать о том, что у случайности есть власть. Вернее, какова вероятность того, что случайность вмешается в стройный, логичный план? И как план оградить от случайности, как защитить рассчитанную интригу от непредсказуемых, человеческих факторов? Вероятность прямо пропорциональна расчёту на действия свободной личности и прямо пропорциональна количеству узловых моментов плана – чем больше положено на человека, чем больше в плане возможностей случайности, тем выше шанс на его обрушение.
И именно этим я хотел заняться – рушить планы. После первого письма приходили ещё и ещё, выводя дядю из себя. Единственное, что я мог сделать – это забаррикадироваться в своём чулане. И вот, в мой день рождения, раздался громкий стук в дверь. Такой, что дверь чуть не слетела с петель. Дядя схватился за ружьё и вышел встречать гостя, даже я выглянул из кухни. Дадли стоял за спиной отца. Я сжимал в кармане компактный Глок. На всякий случай.
Дверь открылась и в дверном проёме показалась огромная фигура. Человечище! Ростом под два метра, в плотном мокром плаще, с бородищей до пуза и зычным басом:
– Гарри Поттер здесь проживает? – он зашёл внутрь без спроса.
Начался конфликт дяди и мужика. Закончился он погнутым ружьём и сюсюканьем:
– Как ты вырос, Гарри, я помню тебя ещё вот такусеньким, – мужчина наклонился к Дадли. За его внешней грозностью скрывалась добродушность и незамысловатость. Или он идеальный актёр, или внешность обманчива. Скорее второе. Дадли убежал от него, взвизгнув, и мужик удивлённо уставился на лестницу. Я вышел из кухни:
– Это я – Гарри Поттер. А…
– Ты? Да, конечно же, – он протопал ко мне, – весь в отца! А глаза у тебя мамины…
Я это уже знал от тёти, поэтому спросил:
– Я в курсе. Кто вы такой, позвольте спросить?
– Я? Хагрид. Хранитель ключей Хогвартса! И лесник, к тому же… – он начал рыться по своему плащу. – Кстат, с днём рождения, Гарри. Я тут испёк торт… кажется, я сел на него по дороге… – лесник достал из кармана пачку каких-то галет, пару ключей, живого ежа… ёжик, пискнув, вцепился в печеньку и Хагрид положил его обратно в огромный карман. Я же смотрел на это представление и, кажется, у меня дёргался глаз…
– Так вот ты какой, Радагаст Бурый! – вырвалось у меня.
– Как ты меня назвал?
– Радагаст Бурый. Это из Толкиена. Сильный волшебник, жил в хижине, в лесу, любил всякую живность до жути. У него, кажется, тоже в кармане ёжик жил…
Хагрида это почему-то смутило, и он улыбнулся слегка:
– Ну, я… это не то что бы сильный волшебник…
Я только махнул рукой:
– Всё равно, Радагаст, ты природу любишь. Кстати, что там о Хогвартсе было?
– А, да, я же тебе письмо принёс… – Хагрид достал из кармана, на этот раз сразу, письмо и протянул его мне. Пробежав глазами, я не заметил никаких отличий и поднял на него взгляд:
– Но это же письмо пришло мне неделю назад. И каждый день приходили письма! – возмутился я. – Я не настолько туп, чтобы не мог прочитать его с первого раза. Кстати, обо всём остальном, что надо, тут нет ни слова!
– Ну, так о чём ты знать то хочешь? – Хагрид приземлился на диван, отчего тот подозрительно скрипнул и оглядел гостиную Дурслей. Я, держа в руках письмо, начал говорить:
– Во-первых, хорошая школа должна предоставить минимум информации о себе. А тут только перечисление титулов Дамблдора и всё. Этого мало! Какая будет учебная программа? Какие есть факультеты? Я бы хотел на факультет боевой магии. Где купить всё это добро, и почему нет инструкции – как добраться до Хогвартса? Хотя бы адреса. Никакой полезной информации, кроме голого списка принадлежностей и пары дурацких запретов тут нет! И почему мне доставляет почту лесник, а не курьер? Я всё понимаю, но, похоже, у вас, Радагаст, плохо, получается, маскироваться среди маглов. Да и не нравятся вам города, насколько я знаю.
– Я Хагрид. Кхм. Ладно, зови, как хочешь. Дамблдор мне доверяет, поэтому и попросил тебя забрать, да. А остальное… факультетов у нас немного – четыре и боевой магии уже лет сто не учат.
– А чему учат?
– Ну… всему понемножку.
– Чем же тогда факультеты различаются? – я поднял бровь.
– Ну, эта… – косноязычный лесник замялся, – названием, формой и разные люди там учатся, да. В Слизерин одни тёмные маги идут, плохие люди, в Хафлпафе дружные все, это… говорят, там одни тупицы, но эт тольк суеверие, – он замялся, – в Равенкло умники одни, скучно там у них. Ну и Гриффиндор, конечно! Там твои мама и папа учились и даже сам Дамблдор! В Гриффиндоре честные и храбрые учатся…
Понятно. Подбор по личным качествам. И как это они учудили? Ведь нет у меня никакого желания заниматься детскими играми в свой-чужой. Никакого. Значит надо начать зондировать на предмет другой школы.
– Скажи, а другие школы есть?
– Ну, – Радагаст нахмурился, – есть на материке ещё Дурмштранг и Шармбатон…
Проговорился. Молодец. Остальное я и сам узнаю.
Радагаст ещё немного пораспылялся на тему того, какой Дамблдор великий и какой прекрасный факультет Гриффиндор. Искренне так, не со зла, вёл агитацию. И действительно, если искать параллели… то Гриффиндор везде. Дамблдор гриффиндорец – пол письма занято его титулами и восхвалениями, Радагаст вот тут чего-то распинается… терзают меня смутные сомнения!