Страница 22 из 155
*
Поезд начал сбавлять ход. Драко поднялся:
– Кажется, мы подъезжаем. Где твоя форма?
– Эта тряпка? – я с сомнением прикусил губу. – Мантия, да?
– Да, нужно переодеться.
Пришлось переодеваться. Это было неудобно – амулеты защиты разума и против заклинаний, кобура с пистолетом, зачарованная одежда… пришлось сменить эту прелесть на чёрный костюм и мантию в стиле века девятнадцатого. Осмотрев себя, я хихикнул:
– Совсем как джентльмен викторианской эпохи. Ещё шляпу-цилиндр и трость – и картина была бы полная.
Драко ничего не ответил. Кажется, за последнее время я существенно изменил его взгляд на мир и это привело к трагическим последствиям – жить в окружающем его мире стало неуютным.
– На какой факультет ты попадёшь?
– А я откуда знаю?
– Отец говорил мне, что шляпа всегда распределяет туда, куда просишь, – Драко грустно усмехнулся.
– У вас, судя по всему, хорошие отношения, – я ответил ему такой же грустной улыбкой. Драко часто упоминал своего отца и маму, и говорил про то, как он жил в своём фамильном особняке.
Однако, блондин дёрнулся и лицо его на мгновение выразило скорее неприязнь:
– Я бы так не сказал. Я потребовал отправить меня в Штаты. Он разозлился и мы почти не разговаривали целый месяц. Кажется, он был разочарован тем, что я ищу информацию не только в фамильной библиотеке. Зато мама просила его отправить меня в Дурмстранг или хотя бы в Россию. Или как они теперь там называют себя…
– Советский союз. Но это скорее несколько государств, во главе с Россией. Может, оно и к лучшему.
– Да ничего подобного, – Драко раздражённо одёрнул мантию, – меня отправили в Хогвартс. Учиться махать палочкой!
Я предложил ему свою помощь. Ведь я буду учиться заочно – самостоятельно, а в Японию ходить только сессии сдавать и летом обучаться. Остальное время… всякие Хогвартские задачки я могу решать и в безвременье и старательно не забивать ими свою голову. Мы вышли из поезда – багаж остался внутри. Я наложил защитные чары на свой чемодан, на всякий случай. Вдруг попробуют открыть? И прихватил с собой самое ценное – кристаллы и универсальную книгу. На платформе было темно – я поднял руку и описал ей круг. Над нами зажегся нимб – светлячок в виде кольца. Чуть приподняв его над головой, я добился нормального освещения. Видевший это нехитрое колдовство Драко только ухнул от удивления.
– Первклшшки, все сда! – Радагаст глотал гласные, когда говорил. Драко шёл рядом со мной и продолжил разговор, которым мы были заняты в поезде:
– Как ты думаешь, если так дальше пойдёт, когда маги в Англии окончательно выродятся?
– Лет через сто. Сейчас есть два средних мага – и те достались Англии по наследству от прошлой эпохи. Из нового поколения я знаю только двоих…
– Кто это?
– Ты и я, – я хлопнул его по плечу, – ты и я. А остальные… я тут не вижу никого сильнее нас с тобой.
Мы замолчали, так как был очень неудобный спуск. Ни ступенек, ничего – немудрено было навернуться. Да ещё и грязища страшная! В свете большого светляка это было особенно заметно и неприятно. Драко шёл рядом и морщился, как и я. Как и остальные ученики. Мы спустились вниз – на берегу озера были какие-то хлипкие лодочки, причём двухместные. Радагаст занял одну из них целиком, а остальные набивались в лодки как есть. Малфой потянул меня за рукав и мы с ним оказались в одной лодке. Вместе с нами – какая-то девочка с круглым лицом и смешными косичками и тот самый рыжий.
– Уизли, – Драко неприязненно протянул, – что ты здесь забыл?
– Малфой! – рыжего как подменили. – Остановите лодку, я сойду!
– Давай. Хочешь – гирю на шею дам! – он повернулся ко мне в пол оборота, – это Уизли. Бедная, многодетная, чистокровная семья. Никогда не понимал, зачем им столько детей, если они не могут дать нормальное воспитание и одному ребёнку.
Я молча согласился с Драко – Уизли не отличался воспитанностью. И если вся та орава действительно дети той рыжей женщины… не завидую я их отцу. Рыжик опять покраснел, но девочка попыталась разнять их. Я положил руку ей на плечо:
– Не стоит. Это же мальчики, это нормально.
– Но, так нельзя! – она недовольно поджала губы и надулась, из-за чего её лицо стало ещё круглее и я не выдержав, рассмеялся.
Это почему-то сняло напряжение. А потом мы увидели Хогвартс. Большой средневековый замок, со множеством башенок и окон. Красивый пейзаж.
*
Так вот кто мне попался! Минерва МакГонагалл. Она, увидев меня среди детей, чуть поперхнулась:
– Рада видеть тебя, Генри.
– Взаимно, миссис МакГонагалл, – коротко поклонился я по японскому этикету. Остальные смотрели на наше представление.
Она представила всем четыре факультета, но без того задора, который бы был нужен. Хафлпафф, Слизерин, Гриффиндор и Равенкло. И попросила подождать в тесной комнате. Пятьдесят детей, в тесной комнатушке, собранные вместе… и это она называет «успокоиться и привести себя в порядок»? Тут же воцарился гомон и волнение нарастало до предела. Драко молчал, я тоже – когда нечего говорить, говорят глупцы. Умные – молчат. Однако, остальные дети загомонили. Кто-то позвал Малфоя, но он отказался покачиванием головы, кто-то кому-то жал руку, а рыжик в весь голос начал предполагать, что надо будет сражаться с троллем.
– Кстати, неплохая идея, – подтвердил я, – реальное сражение с тварью, которая может тебя убить и сделает это без малейшего сожаления – хороший способ посмотреть, кто ты есть на самом деле. В любом другом случае ученик может не раскрывать свои таланты и настоящую натуру, так как будет знать, что ничего плохого не произойдёт.
– Полагаешь, следует реформировать проведение экзамена?
– Именно, мистер Малфой, – поддержал я его игру, натянув маску философствующего лорда. Что поделать – благодаря путешествиям во времени я научился хорошо скрывать свои эмоции и играть роль. Этого не отнять, талант был. Драко, чуть фальшивя, заявил:
– Но мой отец говорит, что сражение за право поступить в Хогвартс с преподавателем – это уже достаточная мера.
– Нет, обязательно нужно выпускать тварь, – не согласился я и чуть-чуть возмущённо добавил, – иначе какой это экзамен? Проигравшие преподавателю всего-то отправляются домой. И даже не в гробу, а на том же Хогвартс-экспрессе…
– Эй, да они всё… – кто-то хотел нас разоблачить, но большинство студентов уже тряслись от страха. Рыжик побелел до того, что на его лице выступили красные пятнышки и синие венки. Хехе. Это я так, шалю. Голос разоблачителя был прерван привидениями, которые влетели в зал и поднялся шум. А следом за ними пришла МакГонагалл, которая повела нас в зал. Кого-то выискивала среди учеников.
Зал Хогвартса поражал… стариной. Свечи, грубые столы, каменный пол и иллюзия неба на потолке. Лохматая девочка – не запомнил её имени – продолжала говорить, больше от волнения, что потолок был зачарован основателями школы. Иллюзия уже порядком постарела и требовала ремонта – сквозь неё был виден обшарпанный потолок зала. Не сильно, но всё же. Я коротко думал вслух, обращаясь к Драко:
– Чистокровных разубеждать – себе дороже. Поэтому Слизерин отпадает. Хафлпафф, Равенкло или Гриффиндор?
– Не знаю, – шепнул он. – Но не к барсукам. У них, говорят, даже душевая общая.
– У мальчиков и девочек? – удивился я.
– Ага. Странные люди.
– Ага. Значит, либо Равенкло, либо Гриффиндор. Мне побоку, я всё равно учусь по другой программе.
– Но Равенкловцы будут вытягивать своих. Придётся пахать, что бы учиться по двум программам. А диплом Хогвартса точно не котируется вне Англии?
– Точно.
– Тогда можно быть двоечником. Всё равно ничему хорошему не научат.
– Ага.
– Тихо! – шикнула на нас МакГонагалл, вышедшая перед строем. Замолчали.
Стол преподавателей стоял перпендикулярно столам учеников и на троне, в глупой остроконечной шляпе, восседал седой старик в очках-половинках. Он осматривал пополнение с некоторым волнением. МакГонагалл вытащила какую-то старую шляпу. Очевидно, прообраз всех остроконечных шляп Англии. И шляпа запела!