Страница 147 из 155
Гермиона сморщила носик, а вот Драко меня поддержал:
– А мне нравится. Мы же не будем им зелья подливать?
– Нет.
– Вот именно, – он кивнул своим мыслям, – ну а что мы им немного поможем… это того стоит. Только как?
– Мы задействуем Все силы? – спросила Аки.
– Да, дорогая. Если надо – я залезу к ним в головы и просмотрю память, потом напишу анонимное письмо их возлюбленным. Изначально, кстати, это была одна из причин, по которой турнир создали. Смотрины.
Драко выглядел задумчивым, а Гермиона возмутилась:
– Но Гарри, это же не честно! Зачем просто так залезать к ним в мысли?
– Герми, это не так уж ужасно, как ты думаешь. Вряд ли я узнаю что-то по-настоящему важное, скорее уж их страхи, склонности, влюблённости, фетиши и желания. И именно это мне и нужно узнать, по каждой францеженке и каждому болгарцу придётся завести досье, составить психотип, а потом – при случае, свести их, написав тем, кто им нравится или тем, кому они нравятся, письмо-анонимку. В котором будет изложена правильная стратегия поведения и так же некоторые личные моменты, которые могут отпугнуть другого.
– Всё равно, делать так нехорошо.
– Это политика, – я развёл руками, – и по-моему, из всей грязной политики – это лучшее. В конце концов, я бы хотел предотвратить отношения с людьми, которые того не заслуживают. Садисты, фанатики, стервы, идиоты. Хотя насчёт садистов я не уверен, – хмыкнул я, – кому-то может и понравится…
План «Дикий Купидон» пришёл в действие. Флора и Гестия были законтрактованы клубом, поэтому не могли разглашать наши секреты. Я предупредил, что наша деятельность является секретом – и всё, они только кивнули, поняв, что болтать небезопасно. За окном окончательно стемнело. Купив сладостей для девочек, я расслабился.
Гермиона, впрочем, съев шоколадки, немного изляпалась. Драко с наглой ухмылкой слизал шоколад с её губ и Гермиона оторвалась:
– Извини, Драко, не при людях.
– Хорошо… – он ещё сильнее ухмыльнулся.
– Гарри, – Грейнджер повернулась ко мне, – ты говорил, что у меня есть брат… кто он? Почему я не знала?
– Потому что и твой отец тоже не знает. И даже его мама не знает. Шимура брал кровь у всех нас, чтобы проверить наличие родственников. После нахождения Элайзы это самое логичное, проверить, не похитили ли ещё у кого детей… ну и твоих родителей тоже проверили по полной – ментально, кровь, здоровье… Юный Джек Гренсон, – я открыл компьютер и вбив фамилию, нашёл его личное дело.
– Ух ты, какой милашка, – Аки посмотрела. Да, как по мне – обычный пятилетний мальчик. Только волосы каштановые и вьющиеся, как у Гермионы, а вот лицо больше похоже на папу Гермионы, сама же Гермиона физиономией похожа на маму.
– Офигеть, – у Грейнджер челюсть отвисла, – это правда… Я… я могу его увидеть?
– Да, – я вздохнул, – мы планировали забрать его у матери в этом году. Его мама – не образец, прямо так скажем. Если уж быть с тобой совершенно честным – такая баба как раз попадает под статью о лишении родительских прав. Поэтому мне предложили два варианта – первый – мы официально берём его под крыло клуба, второй – мы внушаем Грейнджерам желание усыновить мальчика и всё встаёт на круги своя. Только твой отец не будет знать, что он ему родной… Если не сдаст тесты, что маловероятно.
– И что ты решил?
– Первый. Мальчик – маг. Причём, как и ты, четвёртого ранга. Это неплохие перспективы, так что, если хочешь – можешь заботиться о нём вместе с Драко. Мальчикам нужен отец, иначе из них вырастают такие, как Лонгботтом. Рахитичные мямли.
– Гарри, – Драко стушевался, – нам по четырнадцать.
– Мне через пару недель будет пятнадцать, – отмахнулась Гермиона, – и если быть уж совсем честной с собой, то на вид мне за шестнадцать. Так что не прибедняйся, ты тоже вырос больше, чем ты думаешь. Отвыкай думать о себе как о ребёнке.
Драко стушевался. Я же пока не решился, но… хотя в принципе, какая разница? Так бы сказал Гермионе через пару месяцев, когда Шимура бы изъял ребёнка и отвёл на воспитание Лонгботтомам. Они наши штатные няньки. Да и пять лет – это возраст, когда начинается обучение магии, самое время для работы по стандартному курсу, применяемому в мире.
– Тогда я решил, – я хлопнул себя по колену, – Гермиона, мальчика-мага оставлять с его, так называемой мамой – аморально. Воспитывать его могут и Лонгботтомы, но в целом – я бы посоветовал тебе усыновить этого шкета. У тебя есть парень, работа, перспективы, думаю, лучше мальчику просто не знать, что он случайный сын твоего отца и гулящей женщины. А документы ты получишь в рабочем порядке. У Сириуса есть связи, так что нужно только подтверждение от тебя.
– Но это же незаконно.
Я решил раскрыть ещё одну тайну, которая совсем не тайна, но я об этом не говорил:
– В магическом мире – ты считаешься совершеннолетней с шестнадцати лет. За отсутствием родителей-магов твоим опекуном во время учёбы в Хогвартсе является директор, а во внеучебное время – министерство или маг, который заявил права на опекунство. Официально твоим опекуном стал Блэк и сейчас он может сделать всё. В том числе и устроить усыновление по всем законам министерства. Ритуал подтвердит родство и уже не будет играть разницы, что он твой брат, официально он станет сыном, по всем правилам. Не приёмным. Вопрос только в том, хочешь ли этого ты? И Драко?
Я переводил взгляд с неё на него. Драко был задумчив. Гермиона тоже.
– Гарри, я конечно думала, что когда-нибудь стану мамой, но…
– Не думаю, что это предусматривает тисканье и сюсюканье, – сказал Драко, – кстати, а Флора и Гестия…
– Официально – Флора и Гестия Поттер. Правила дуэли были просты – я забираю дочерей у Кэрроу. Так что теперь я их удочерил. Эй, маленькие, не разгоняйтесь, и не дай бог вам назвать меня папой!
– Папочка! – тут же воскликнули обе, бросившись ко мне.
Нда, блин. После шутовской сценки, я отнял от себя двух девочек:
– Блин, маленькие, не надо так. Я вас считаю скорее сёстрами, в конце концов, я сам ещё – от горшка два вершка.
– Но ты умный. Умнее многих взрослых, – заметила Флора, – и сильный. Сильнее многих взрослых. Тогда в чём смысл не считать тебя взрослым?
– Блин, вот жеж, – потрепал обеих по волосам. Кажется, им новый статус понравился. Хе-хе. Надо было как-нибудь в следующий раз сказать.
Девочки отлипли:
– «Брат» – это как-то сухо звучит. Гарри? Кхм. Тоже нет.
Блин, да они издеваются. Молчаливые, но не глупые. Поняв это, я отправил обоих тычком на диван:
– Цыц, мы тут взрослые вопросы обсуждаем. Так что ты надумала, Гермиона?
– И почему ты нам это предложил?
– Потому что этого мальчика уже записали в наши воспитанники и союзники. Он уже на балансе клуба как его член, поэтому при любом раскладе – он будет с нами. Однако, если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, то ему нужна семья. Поверьте сироте, была бы здесь Эла, подтвердила бы, что не так важно, какая именно семья, она всё равно стократ лучше детского дома и воспитателей.
– Я согласна.
– Я тоже, – пожал плечами Малфой, – он хоть нормальный парень?
– Обычный ребёнок. А каким будет – зависит от того, как воспитаете, – пробубнил я, меняя статус юного Джека на Джека Грейнджера. Кстати, звали его Джек, это не сокращение от Джона или Джейкоба, – поздравляю, Гермиона, ты стала мамой юного Джека Грейнджера. Документы оформят в течение двадцати четырёх часов, статус я, пользуясь доверенностью Сириуса, уже поменял. Учти, что ребёнок шаловливый, но ему не хватало материнской любви, поэтому он немного замкнутый.
Вот так поездочка. Из купе мы перешли сразу в большой зал, не став мучать себя каретами. Тут была некоторая разница – Снейп был одет не в чёрную мантию, а в приличную одежду консервативного стиля. Снейп стоял около стола и обсуждал что-то со спраут, весьма надо заметить, вежливо. Всё-таки преподавание это не его, оно его портило. Минерва прогуливалась между столов в кошачьем обличии, просто гуляла. Заметила нас, я улыбнулся ей: