Страница 17 из 18
Загадочное письмо
Вдруг Эдик получает письмо из Перми. Прежде чем открыть его, он долго старался угадать, от кого может быть это письмо. Вроде в Перми никого нет. Распечатали, сразу стало ясно, что лемур не наш. Пишет явно девушка, какому-то Виталику. Напоминает ему, как он катал ее на велосипеде и прочее все такое. Мы с ним в недоумении, а потом смотрим, а фамилия на конверте получается не его. Всего одна буква, в место «о» на конверте буква «е». И пошли мы по баракам искать этого гуся с буквой «е». Бесполезно, не нашли. И тогда сели мы, напрягли свои извилины и сочинили ей ответ, с извинениями и сожалениями, и прочими соболезнованиями. Мы переживали потерю ее любви. Обещали все поставить на ноги, но найти ее рыцаря и вернуть его ей.
Представьте себе, получаем ответ, что искать не нужно. Что если и была любовь, то она прошла. А она благодарна случаю знакомства с нами и будет рада, если наша переписка не прервется. Ну, тут уж мы постарались: как мы ее только не восхваляли и как только не клялись ей в любви до гробовой доски. И, как всегда, вдруг заявляется к нам этот Виталик с буквой «е» с претензиями, якобы мы такие сякие. Мы старались объяснить, мол, это дело случая. Но когда он заявил, что писать нам она больше не будет, послали его подальше и сказали, что будем посмотреть. Она со своей стороны предложила вариант, чтобы он не возникал и не мешал нам, она будит писать письма с обратным адресом г. Ленинград. Не буду писать, что мы ей сочиняли, да я и не помню дословно. Но голову ей заморочили так, что она решила к нам приехать.
Мы пошли к капитану Иващенко, он нас знал с хорошей стороны и принял нас. Мы ему давай вешать, что она жена Эдика, что в нашей бурной жизни он потерял свидетельство о браке. Но капитан заявил категорически: без документа свидание не даст. Но лагерь – это такое место, где собраны всевозможные таланты. Пошарив по зоне, нужный талант отыскали, предоставив ему данные, через неделю отправили ей через вольную почту справку из загса и стали ждать. К нашему удивлению и, конечно, радости, она все же приехала. Вызывает начальник Эдика. Но, как всегда, мы заявляемся вместе. Он, улыбаясь, изучает документ.
– Не могу понять, как это ты живешь в Ленинграде, она в Перми, а регистрация в Кирове.
– А что у вас с Катей так гладко? И жили, и зарегистрировались в одном месте, – удивился Эдик.
– Ну, ты не ровняй, она у меня фронтовая подруга.
– А у нас воровская, тоже кочевая жизнь и как видишь не очень сладкая.
Капитан, спрашивает меня:
– А ты что, хлопотать за друга пришел?
– Нет, за себя, мы с ней жили вместе с Эдиком.
Он весело рассмеялся.
– Вот этот фокус у вас не пройдет. Предлагаю на выбор: идет один любой из вас. Но комната свидания на ремонте, могу предложить только сеновал пожарной части.
Я, конечно, уступил свидание, был совершенно не готов к такому развитию событий. Эдик пошел на вахту, а я поскакал к Виталику сообщить эту радость и попортить ему кровь. Он долго не верил. Я торопил, объяснял, что пока она у вахты мы ее можем увидеть. Не устоял он, побежали. А когда их проводили к пожарной части, на него было жалко смотреть. Мне дали возможность поболтать с ней, когда она уезжала домой. Я подарил ей часы. Эдик дал ей денег на дорогу. Она мне понравилась. Нисколько не был огорчен, что была она не со мной. Мне вполне хватило пожать ей руку и чмокнуть куда-то возле уха. Она знала, что мы пишем ей письма вместе, обещала продолжить переписку с нами. А Виталика бросить совсем.
Труд – дело чести
Производственный план для них – главный показатель. Как известно «лес рубят щепки летят», а отсюда и производственный травматизм. Вспоминается такой случай. Приехало начальства с головного отделения. На вырубке, где сконцентрированы бытовки контора, стоит не спиленный огромный кедр. Конечно, начальству видней. Подымится ветер, уронит кедр, так и убить может. Спилить. Тут же принялись исполнять. И когда дерево начинает падать, по традиции кричат благим матом (в смысле громко): «Бойся». Конечно, заорали. Из вагончика начали выбегать в разные стороны перепуганные люди. Один из них прямо под кедр. Издержки производства.
А их было достаточно. Кадры поступали неподготовленные. Не то что топор, молоток не все в руках держали. Глазомер не отработан. Свалили дерево, нужно обрубить вершинку и сучья, а достанет ли до тебя следующее дерево, не всякий сообразит. На своей шкуре испытал. Врубился в завал, обрубаю сучки со всех сторон. Стволы хлыстов на уровне груди. Глянул на вальщика: пилит он березу, толкач с боку. Думаю, наверно, хочет положить ее поперек. На крик «бойся» глянул, она аж выгнулась и летит на меня. Перепрыгнуть через лежачий ствол сразу не смог, упал на спину. Успел вспомнить всю свою жизнь, даже пожалеть себя и маму. С лежачего положения перемахнул через хлысты. Успел сделать пару шагов из-под ствола падающей березы и с этого момента видел себя как бы со стороны. Как бежал, как хлестнуло меня ветвями. Как вскочил и тут же упал. Даже видел оцепеневших людей, наблюдавших эту картину, и облачко снежной пыли от упавшей березы. Это кино я вижу до этих пор. Когда подняли меня, не мог представить, где я и куда идти. Попросил, чтобы вывели меня на дорогу, в сторону эстакады.
Тогда я понял, что такое миг. (Призрачно все в этом мире бушующем, есть только миг, за него и держись). Какой-то период работал вальщиком сам. Толкач мой отошел за бочком с горючим. Подходит, я лежу без сознания. Пила заглохшая, врезанная в стоявшую недопиленной березу. Растолкал он меня. Понять оба не можем, что случилось. Я помню, что кто-то ударил меня чем-то тяжелым и мягким. Давай соображать. Кто? И Чем? Мы долго строили догадки. Пока не обратили внимание на кусок гнилой березы, который валялся рядом. В коре одна мокрая, древесная труха, а под куском свежий мох. Береза не нормальная, без вершины давно стоит и гниет на корню. Когда пилил, толкнул ствол плечом, он колебнулся, сверху отделился кусок, шарахнул меня по загривку. Упал в мох и лежит, как будто лежал здесь сто лет.
Доблести и геройства
Поступившие на производство бензопилы значительно облегчали труд. Не надо растягивать, а после собирать кабеля для электропилы. Устанавливать, перетаскивать с места на место электростанцию, обслуживать ее. То ли дело «Дружба»: забросил ее на плечо и двинул в тайгу.
Был у нас вальщик, помню даже его фамилию – Петрухнов. Он и электропилой творил чудеса так, что с бензопилой равных ему не было. Помощником-толкачом, у него был молдаванин. За ними не поспевали вытаскивать лес две бригады. Однажды вышли они на участок бурелома. Вековые деревья наваляны с корнями. Пошел молдаванин, как обычно, за бензином. Петрухнов покурил, отпиливать корень толкач не нужен, не дожидаясь его, он и отпластал корешок.
Заваливаясь с корнем, как правило, дерево поднимает пласт грунта с травой и мхом, площадью до трех метров в диаметре. Отделившись от ствола, пенек встает на свое место, как тут и был. Молдаванин, подходя, увидел у задранного корня на глине лужицу чистой дождевой воды. Припал к ней, а моторист дернул стартер и отпилил ствол. Пень встал как обычно на место, а помощника искали полдня, пока случайно не увидали во мху подошву сапога. Ровно год прошел после этого случая. Петрухнова, как специалиста, ударника, безконвойника посылают на головную зону по обмену опытом. На узкоколейке через речку был мост, назывался «Катькин мост». Как-то, беременную Катю взяли в паровоз машинисты, довезти до головной. На мосту случилась авария, помощника машиниста и Катю, стоявшую перед ним, раздавило тендером. Сам машинист чудом уцелел, ему не поверили, что он не спрыгнул, на нем не было даже царапины. А когда проводили эксперимент и попросили его забраться туда, где он якобы был, он вылез оттуда седой. И все равно ему добавили четыре года.
Петрухнов устроился на тормозной площадке платформы с лесом. Когда произошла авария, он успел спрыгнуть с площадки, но спрыгнул на ту сторону, где откос вверх. Отколотая сдвинутыми юзом бревнами рукоятка тормоза догнала его на откосе и перебила ему позвоночник. Нашли его мертвым. Мы подумали, что это рок, кара за невинно убиенного молдаванина год назад. Я сам был причиной нескольких похожих случаев. Однажды продвигаясь на тракторе вдоль бурта, не заметил торчащего на уровне кабины бревна. Наехал на него, сломав кабину, и придавил пассажира. Сидел у меня в кабине один лесоруб. С переломанными ребрами и без памяти его срочно увезли в санчасть. Когда приехали, ничего не сообщая, забрали его вещи, я понял, что парня больше нет. Конечно, грызла меня совесть, жаль было человека. Как-то просыпаюсь, на соседних нарах сидит и, глядя на меня, улыбается парень. Лицо очень знакомое, а кто он, вспомнить не могу. Смущено ему кивнул и накрылся одеялом с головой. Усиленно начал ломать башку, кто он такой? Осторожно выглядываю, он расхохотался: «Ты что? Убийца, уже свою жертву не узнаешь?» Господи, как я был рад, этой встрече.