Страница 42 из 66
На одном из стульев сидел молодой человек самой обыкновенной наружности. Нельзя сказать, что он был красивым. Также его тело даже не намекало на то, что предо мной находится тот, кто очень внимательно следит за своим телом, регулярно посещая спортзалы. Как раз этого я и не заметил.
— Падай! — пихнул он в мою сторону второй стул, который я тут же остановил.
Не хватало еще гоняться за мебелью по всей комнате. Видя, что никто не собирается устраивать «серьезных» разговоров, тут же уселся на предложенный стул. Только тут обратил внимание на то, как мой гостеприимный хозяин разместился на этом предмете мебели. Не знаю, как такая форма посадки называется по-научному, а по простому — он положил правую ногу себе под пятую точку, и сел на нее.
— Ты уже заметил, что мы заблокировали твою нейросеть? — спросил он после внимательного осмотра меня любимого.
— Угу.
— Гадаешь, что бы это могло значить?
— Угу.
— А у самого есть хоть какие-то варианты или предположения? — не сдавался парень — Угу.
— И?
— Вы обнаружили нечто такое, что вам не понравилось. Вот и перестраховались.
— И?
— И отключили нейросеть!
Его манера говорить начала доставать. Неужели нельзя говорить нормальным языком? Без всяких «и»?
— Спрашивай. Отвечу, — наконец сказал мой собеседник, видя, что наш разговор идет в тупик.
— Можно спрашивать обо всем, что меня интересует? — тут же уточнил у него.
— Можно!
Но стоило только начать потирать лапки, как он обломал мои, далеко идущие, планы.
— Вот только я не уверен в том, что смогу ответить на все твои вопросы.
— Тогда просто скажи об этом. И не нужно начинать юлить.
— Уговорил! — улыбнулся он во все тридцать два.
— Тогда, вопрос номер один — вы кто? И вопрос номер два — зачем я вам нужен?
Еще раз, осмотрев меня с головы до ног, а потом в обратном направлении, он сообщил.
— Мы — орден галактического контроля. Это не название нашей организации. Это ее задача. А наше название — тебе не нужно. В ближайшее время — так точно.
И стоило только открыть рот, чтобы задать очередной, как по мне, довольно логичный вопрос, как меня опередили.
— И чем мы занимаемся — на данный момент для тебя тоже не важно.
Относительно второго вопроса, то должен тебя огорчить — ты нам не нужен.
После сказанного стало совсем плохо. А как еще можно интерпретировать заявление неизвестного, на корабле которого нахожусь, что я им не нужен? Только так — без скафандра на выход. Даже дыхание перехватило от представившейся перспективы.
— Да не переживай ты так, — махнул он рукой. — Все не так плохо, как тебе кажется.
Ага, все намного хуже — не к месту вспомнилось слышанное когда-то высказывание.
— Да расслабься! Никто тебя не будет отправлять на прогулку в космос, без скафандра, — решил успокоить меня парень.
— А что, сразу на опыты?
Говоря эти слова я даже и не думал шутить. Столько уже всего навиделся в этом космосе, что могу допустить все, что угодно.
— Да-а, — протянул мой собеседник. — Оптимизм хлещет через край.
— А что мне еще думать? — не выдержал я, и эмоции, наконец-то, прорвались через непробиваемую стену наплевательского отношения к жизни.
— Обоснуй, — предложил вариант до сих пор не представившийся собеседник.
Я и обосновал.
— Меня ставят перед фактом, что в течение нескольких часов я должен покинуть станцию и направится в определенное место. Стоило только покинуть станцию, как меня постарались сбить. Причем старались очень сильно. Сбить мне получилось, но сама станция разлетелась на запчасти.
Могу допустить, что эти события взаимосвязаны. Несмотря на то, что я получил приглашение в какое-то учебное заведение, тут же слышу, что я уже никому не нужен. И что мне делать?
Чем дальше говорил, тем более серьезным становился мой собеседник.
Видимо он знал нечто такое, что заставило его чуть ли не подпрыгивать на стуле.
— Да еще и ты не сказал, как твое имя.
Последнее сказал только для того, чтобы узнать, с кем же сейчас разговариваю.
— Извини, забыл представиться. Никак не привыкну, что на корабле есть те, кто не знает моего имени. Меня здесь каждая собака знает. Даже представляться не нужно, — виновато пожал он плечами. — Меня зовут Рей.
— Ты с Земли?
— Откуда такие выводы? — заинтересовался он.
— Не встречал еще ни одного человека в Содружестве, кто слышал эту поговорку.
— А, ты об этом. Все намного проще. Чтобы ты чувствовал себя комфортнее, я просто подгрузил себе твой родной язык. Не тот, на котором ты говоришь, а тот, который является языком твоего сердца.
То, что в моей голове уже успели поковыряться — не удивило меня ни капельки. Начинаю уже привыкать к тому, что для некоторых нет ничего святого или запретного. Одним словом невоспитанные люди.
Не стал только озвучивать свои претензии, а то знаю я любителей ковыряться в чужих мозгах. Вместо того, чтобы забыть, что они там нарыли, сделают так, чтобы я забыл, что у меня в голове устраивали раскопки.
— Давай немного поясню, кто мы такие, и как ты оказался на борту Са……. нашего корабля, — решил внести ясность в текущую обстановку Рей. — Мы ищем одного маньяка, который уничтожил очень много людей.
Хотя нам до конца не ясны его цели, но то, что он перешел все дозволенные границы — это факт. Уже три месяца я пытаюсь догнать его и остановить.
— Так это вы уничтожили станцию? — не сдержался от вопроса.
— Нет, — посмурнел Рей. Мы прибыли в тот момент, когда ее уже не было.
Только обломки от нее разлетались во все стороны. Еще гадали, что же такого могло произойти, что в той системе было уничтожено все живое.
Точнее… практически все. Единственный, кто уцелел в той мясорубке сейчас сидит предо мной. Почему все погибли, а ты уцелел — нам не понятно. Но это не помешало отловить ту груду мусора, бывшую раньше яхтой и вытащить тебя из нее.
— А что вы сделали с яхтой? — тут же вспомнил о том, кто спасал мою жизнь не один раз.
Парень прикрыл глаза и тут же сообщил:
— Через несколько минут будем пролетать мимо звезды, вот туда и выбросит тот мусор. Больше он ни на что не годится. Разве только на концентраты, но это будет больше головной боли, чем прибыли.
— Искин! Он еще жив? Его обязательно нужно спасти! — последние слова я кричал, вскочив со стула.
На мой наезд Рей, практически, не отреагировал. Он снова ушел в себя и тут же сообщил.
— Искин поврежден, но ремонтопригоден. Его сейчас снимут. Успокойся, пожалуйста.
И когда я опустился на свой стул, он поинтересовался?
— Он тебе так дорог?
Говорить о том, что он сделан из живого человека — я не стал. Не нужно болтать об этом всем и каждому. Сообщил только то, что он несколько раз спасал мне жизнь. К слову, часто делал это в последний момент.
Выслушав мою сбивчивую речь, Рей предложил продолжить наш разговор.
— Так вот, выловив тебя, тут же поместили в медицинскую камеру.
Думали, что достаточного небольшого приведения тебя в порядок. Но все оказалось намного… сложнее.
Перед последним словом он сделал паузу, видимо стараясь подобрать не столько правильное определение моего состояния, сколько — более мягкое. Не хотел меня шокировать? Вряд ли.
— Но и регенератор не дал необходимого эффекта. Все оказалось намного сложнее. Настолько сложнее, что наши ученые заинтересовались твоим случаем.
После этих слов мне снова поплохело. Да когда же меня оставят в покое?
— Не переживай! Без твоего согласия с тебя не возьмут для пробы даже волоса. Не принято так у нас.
Почему он решил успокоить меня — могу только предполагать. Видимо на лице появилось выражение, которое однозначно показало мое отношение ко всяким ученым, которые не прочь поэкспериментировать. И хотелось бы еще получить ответ на очень простой вопрос? У кого это у нас?
— Ну, вот! Не успел начать обучение, как снова отправляют на опыты?