Страница 42 из 71
— Мы уберем со стола, — говорит Таша, улыбаясь Робу.
Никто не протестует. Я слегка толкаю несколько одиноких кусочков, плавающих в масле на дне контейнера. Не могу дождаться, когда мы уже уйдем.
— Мне нужно позвонить, — заявляет Ян.
— Чтобы позвать к нам СМИ, — Таша и я говорим одновременно.
— Сучки, — Ян рычит с улыбкой, потом поворачивается на каблуках, чтобы выйти на балкон для уединения. Играют гормоны? Я забавляюсь. Уж я-то его знаю.
— Ты... — я тычу в Дэниела, который сидит рядом со мной в белой рубашке на пуговицах, две из которых расстегнуты, обнажая часть его загорелой шеи и небольшой треугольник мягких, золотых волос. Джинсы обтягивают его зад самым непристойным образом. Я делаю глубокий вдох, упиваясь его внешним видом. Моя ладонь проходит по колючей щетине, которая украшает его щеку. — Ты идешь со мной.
— Прямо сейчас? Куда? — он улыбается, вызывая острую боль в груди своим шрамом на губе и очаровательными морщинками вокруг глаз, когда усмехается.
— В мою комнату, — тихо отвечаю я и тащу его за руку, чтобы он последовал за мной. Он поднимается со стула, послушно следуя моему примеру.
Как только он закрывает за нами дверь, Дэниел опустошает карманы своих джинсов. Телефон, бумажник и брелок для ключей от Alfa Romeo — все это остается на моей книжной полке. Он поворачивается, чтобы обнять меня, толкая нас обоих назад так, что мы падаем на мою кровать. Я запрокидываю голову, смеясь. Под тяжестью его тела между моих ног я опускаюсь на белую пуховую подушку. Он поднимает верхнюю часть тела, выпрямляя руки. Глядя на меня своими блестящими, мятежными глазами, он заставляет меня дрожать, но в то же время тянуться к нему всем своим телом.
— Ты вел себя очень хорошо со своими рабочими пчелками, — я дразню его, поднимая голову, чтобы укусить его за подбородок.
— Спящими друг с другом, распущенными рабочими пчелками, ты имела в виду, — шепчет он напротив моих губ.
Я начинаю хихикать, но останавливаюсь, когда его язык настойчиво вторгается в мой рот. Больше мне ничего уже не нужно.
— Ну, теперь держись, детка, — он тяжело дышит, хватая пульт с моей тумбочки, и нажимает «воспроизвести», чтобы включить iPod, в котором начинает играть Snow «Make This Go on Forever». Эта песня и ты, Ди, что еще нужно девушке для счастья?
— Это даст нам некоторую гарантию того, что твои стоны никто не услышит, — дразнит меня он.
Я закатываю глаза, а он ухмыляется.
— На чем я остановился, — шепчет он мне в слегка приоткрытые губы, накрыв мое тело своим. Он гладит мои волосы и тянет их назад, чтобы посмотреть на меня, его глаза такие нежные. Его прикосновения теперь активнее, более требовательные. Его язык воссоединяется с моим, в интенсивном танце, который дает толчок пульсирующему течению в моих глубинах. Я скольжу руками под его рубашку, чтобы погладить его мышцы кончиками пальцев, чувствуя его тепло.
Он встает на колени и притягивает меня к нему лицом; мы смотрим друг на друга, наши лица почти соприкасаются. Он хватает подол моей розовой блузки и стягивает ее через мою голову. Я расстегиваю пуговицы на его рубашке. Я смотрю на его голое, мускулистое тело, накачанную грудь, манящие кубики мышц прямо на его животе, соблазнительный лабиринт из татуировки, обернутой вокруг его плеча, и я дрожу в ожидании. Он перемещает свой взгляд с моего розового бюстгальтера на мои глаза с палящим взглядом, прожигая мои внутренности.
Мы набрасываемся друг на друга с неистовой силой желания, объединяя наши тела вместе. Его рот не оставляет мой ни на секунду, когда мы пытаемся снять друг с друга джинсы. Я повторяю за ним, расстегивая молнию на джинсах. Наши губы отдаляются на мгновение, пока мы сбрасываем с себя оставшуюся одежду, чтобы затем снова соединиться. Желание усиливается, когда мы чувствуем друг друга, кожа к коже, циркулирующее тепло между нами.
Дэниел перемещает нас вниз по кровати. Он ласкает меня, проведя руками между моих грудей к тропе под моим пупком, пока его рука не останавливается у меня между ног, разжигая огонь во мне. Со страстным, пылающим взглядом он погружается в меня очень медленно. Я кричу в экстазе.
Схватив его лицо, я притягиваю его рот к своему, исследуя каждую его часть. Он ловит своим ртом мои слабые короткие стоны. Я теряюсь в нашей близости, в этом бешеном темпе, когда он так уверенно движется во мне, в этом опьяняющем дыхании. Я теряюсь в нем.
Мы пожираем, опустошаем друг друга, поглаживая каждый миллиметр голой кожи. Он ласкает мою спину, грудь, лицо. Мои руки запутываются в его мягких волнистых волосах, я притягиваю его еще ближе, обернув ноги вокруг него. Мы поглощаем друг друга, дрожа от нарастающего удовольствия, от которого мое тело словно выворачивается наизнанку. Я быстро взрываюсь и дрожу от сумасшедшего оргазма как раз тогда, когда ко мне присоединяется и Дэниел.
Возбуждение оставляет каждую клеточку моего тела. Мы восстанавливаем наше дыхание. Дэниел все еще обнимает меня. Я могла бы остаться в таком положении до последнего моего дня на земле.
Лежа головой на моем голом животе он шепчет:
— Ты ощущаешься божественно, — он целует мой пупок, покрывая мою кожу легкими поцелуями.
Я провожу указательным пальцем по его татуировке, покрывающей все его левое плечо; мой взгляд останавливается на спиралевидных фразах, три круга с загадочными буквами. Я нахожу это безумно эротичным и не в состоянии отвести глаза в сторону.
— Что здесь написано?
— Моя татуировка? — бормочет он, продолжая целовать мою кожу.
— Да, — я продолжаю свой путь вокруг нее, как будто решила пройти этот лабиринт на его коже, наслаждаясь приятным прикосновением его губ на моем голом животе.
— Это молитва Господня на древнем иврите.
— Это так сексуально.
— Теперь, это будешь ты, — говорит он, и проводит дорожку кончиком языка по моей голой коже.
Я глажу его белокурую голову, чувствуя, как меня накрывает спокойствие.
— Когда ты сделал ее? — спрашиваю я с закрытыми глазами.
— Сразу же после того, как подписал заключительные документы, чтобы зарегистрировать свою компанию.
Не могу даже вообразить, что заставило его выбрать именно эту татуировку.
— Никогда бы не подумала, что ты верующий, — говорю я.
— Ты права с этим предположением, — фыркает он. — Для меня татуировка имеет абсолютно другое значение, нежели текст на ней.
— О! — я поднимаю свою голову, чтобы посмотреть на него.
— Для меня она представляет собой конец целой эпохи, начало реализации мечты, благотворительности, — он смотрит на меня, а потом спрашивает: — Ты знакома с этой молитвой?
Хотя мой отец был бы разочарован в моем ответе, с годами пытаясь привить мне какую-нибудь веру и любовь к Богу, мой ответ был:
— Нет.
— И не введи нас в искушение, но избавь нас от зла, — цитирует он. — Та часть, что была до того, как я отрыл компанию, это было моим прошлым, — очень заинтригованно, я поднимаю голову, но как только собираюсь спросить про его прошлое, начинает играть национальный гимн на моем телефоне на полу, где лежат мои джинсы с остальной нашей одеждой.
Дэниел наклоняет голову, чтобы встретиться со мной любопытным взглядом.
— Это что за на хрень?
Я взрываюсь смехом. Дэниел произнес так смешно эту фразу.
— Это мой телефон, — отвечаю я, все еще смеясь.
— Национальный гимн?
— Что? Гимн Диснея был бы лучше? — я дразню его: — «It’s a Small World», — он усмехается и еще раз целует мой пупок. Я вдыхаю, довольная, наблюдая за тем, как заманчиво двигаются его мышцы на гибкой спине, когда он отодвигается, чтобы поцеловать мой пупок снова.
— Разве ты не хочешь узнать, кто это?
— Ага.
Он выгибает бровь с улыбкой, расплывшейся по всему его лицу.
— Что это значит?
— Ммм, у меня нет сил пошевелиться. Так что я не могу, — кто бы это мог быть... Таша, Ян и ты здесь...
Дэниел усмехается. И мой телефон повторяет сигнал входящего звонка.