Страница 38 из 71
— Что миссис Гринич должна предоставить Таше? — спрашиваю я.
— Нашу R&F форму. Расторжение договора с сотрудником при возникновении неизбежных ситуаций. Это процедура, которой должен следовать отдел кадров при нарушении политики компании.
Он смотрит на меня серьезно.
Находясь в полном замешательстве, я глубоко надеюсь, что он просто притворяется и выдумывает весь этот бред на ходу. Я жду, что сейчас он улыбнется своей шаловливой ухмылкой, но он этого не делает. Расстроенная, я спрашиваю его, говорит ли он серьезно.
— О, когда речь идет о моем бизнесе, Хейли, я не шучу. Мисс Тейлор нарушила политику компании и одно из условий ее контракта.
Что за праведное поведение? И, да ладно, Таша стала сейчас снова Мисс Тейлор?
Я реально не понимаю, что происходит, но все еще очень сильно надеюсь, что он просто шутит со мной, я прошу его уточнить, какое правило нарушила Таша.
— Служебный роман и близкие отношения.
— Да ладно, ты не можешь к этому относиться так серьезно?
Я таращу глаза на него, мой голос дрожит, так как я до сих пор не могу поверить в то, что он реально собирается уволить мою лучшую подругу за это.
И как бы оправдывая свое заявление, он добавляет:
— Это необходимо сделать для того, чтобы избежать продвижения сотрудников по карьерной лестнице не по деловым качествам, а также избежать судебных разбирательств по сексуальным домогательствам.
— Хорошо, мне понятна логика политики компании, но, Дэниел, я рассказала тебе об этом, как своему... — как кому? Я выбираю слова, чтобы продолжить: — как моему лучшему другу. Ради Бога, я не говорила это мистеру Старку, генеральному директору Stark Software.
Мои нервы трещат по швам, грозясь вырваться наружу. Хрупкие швы, держа мои нервы вместе, находятся на грани разрыва, и я чувствую, как здравый смысл меня покидает.
Он смотрит на меня, стиснув челюсти. Его взгляд холодный.
— Я не могу, — говорит он тихим, уверенным, твердым голосом.
Нет ни единого шанса, черт возьми, что я смогу это пережить. Он не может уволить ее из-за меня. Он не может использовать информацию, которой я поделилась с ним, как со своим, так называемым возлюбленным, против моей лучшей подруги. Я начинаю паниковать и злиться на этого упертого, нелогичного человека. Не могли бы вы выйти из своей праведной убежденности всего на одну секунду, чтобы услышать то, что я пытаюсь сказать вам?
— Дэниел, — говорю я неравнодушным голосом. — Пожалуйста, посмотри на меня.
Его глаза фокусируются на моих. Я вижу в них намек на нежность. Это хороший знак; возможно, он услышит меня.
— Дэниел, этой новостью о своей лучшей подруге я поделилась сейчас с тобой наедине.
Гнев нарастает во мне, чем больше я думаю об этом, но я делаю все от меня зависящее, чтобы оставаться терпеливой.
— Таша доверилась мне, что абсолютно естественно для нее, учитывая, что я ее самая близкая подруга, — я подчеркиваю последнюю часть предложения. — Я, с другой стороны, поделилась этой информацией с тобой, как твоя подруга, даже в мыслях не допуская, что ты воспримешь это как сигнал к злоупотреблению моего доверия к тебе.
Я делаю паузу, чтобы выдавить скопившийся воздух в легких от возмущения на происходящее вокруг меня.
— Разве я допустила ошибку, доверившись тебе? — спрашиваю я. — Если это так, то это означает, что наши отношения не будут больше прежними, — добавляю я, не спуская с него глаз, в надежде найти какой-нибудь намек на осознание и принятие того, что я только что сказала.
Разорвав наш зрительный контакт, он нерешительно отвечает:
— Я опущу эту формальность в качестве исключения, потому что ты моя девушка, но на этом все.
Он вздыхает, давая понять мне, что готов уступить мне, но на самом деле незаметно, что он готов принять свои собственные слова.
Твоя девушка? Хоть я немножко ошеломлена таким заявлением, мое сердце все-таки делает сальто, вне себя от радости.
— Ничего себе, ты только что был таким, гм, непохожим на себя...
Тем не менее, сидя на столе рядом с ним, я тянусь к его руке, чтобы притянуть его в свои объятья. И он с удовольствием отвечает на мой жест. Я обхватываю его лицо со щетиной ладонями и покрываю его губы многочисленными, не допускающими никаких ненужных мыслей, поцелуями, вдыхая его мускусный, мужской аромат. Его глаза вспыхивают, и он охотно отвечает мне взаимностью.
Почти задыхаясь, он спрашивает:
— Я должен воспринять это как комплимент?
На его губах пробегает подобие улыбки. Я одариваю его своей самой заботливой нежной улыбкой и киваю.
— Что со мной происходит? Что ты делаешь со мной? — шепчет он, затем вздыхает, качая головой, и к моему нежеланию возвращается к нашей еде с небольшой кривой улыбкой на своих губах.
Глава 20
— Идем, — Дэниел перекладывает последнюю порцию пармезана на одно из блюд, отложив неприятный инцидент с Робом и Наташей в далекий ящик. — Вуаля! — он показывает на две горячие тарелки с аппетитно выглядящими спагетти и фрикадельками с тертым пармезаном.
Одного взгляда на эти блюда было достаточно, чтобы затосковать по своему дому и близким.
— Эй, что случилось? — Дэниел внимательно рассматривает, в его тоне чувствуется беспокойство.
— Это глупо, — мои губы изгибаются в неловкой случайной ухмылке. — Просто... это особое блюдо моей мамы, и это заставило меня вспомнить мою любимую семью.
Не спуская с меня глаз, он двигается ко мне и обнимает меня, укутывая меня своей силой и теплотой. В его нежных объятиях мое напряжение сходит на нет.
Он отклоняется немного назад и слегка касается моего подбородка пальцем.
— Эй, не надо. Посмотри на меня, — он говорит это нежным, низким голосом. — Я очень расстраиваюсь, когда вижу тебя такой.
Я не знаю почему, но будучи так близко к нему, и эта внезапная тоска по дому, его слова и их искренность абсолютно опровергают его легкомысленное отношение ко мне. Я настолько растрогалась, что не смогла удержать непрошенную слезу, скатившуюся по моей щеке.
— Хейлз, — он вздыхает и прижимает меня крепче, притягивая к своей твердой груди, я глубоко вдыхаю его запах.
Хейлз. Это первый раз, когда он назвал меня так. До сих пор только близкие люди могли называть меня так — это моя семья, Таша и Ян. Это все, что было нужно мне, чтобы расплакаться. Что происходит со мной? Я не должна плакать. Возьми себя в руки. Скорее! Сейчас же!
— Не плачь, прошу, — шепчет он заботливо, уткнувшись в мои волосы. Он еще крепче укутывает меня в своих объятиях и усыпает мою голову поцелуями.
— Я не плачу, это просто аллергия, — говорю я, пытаясь подавить слезы с неловкой улыбкой. На его губах мелькает небольшая ухмылка.
— Эй, Хейлз.
Он мягко протирает мои слезы своим большим пальцем, и эта неожиданная тоска по дому превращается в нечто другое, нечто более глубокое и необычное, что полностью застает меня врасплох. Мое сердце тронуто этим душевным порывом, и эти внезапные новые эмоции задели за живое. Мне кажется, я влюблена в тебя, Ди.
Откинувшись назад, его глаза находят мои, оценивая мое состояние. Его губы медленно изгибаются в самой теплой улыбке. Я улыбаюсь в ответ, чувствуя себя неловко из-за моего детского порыва. Он наклоняется ко мне и касается моих губ, удовлетворяя мое желание. В этот момент, когда наши губы соединяются в поцелуе, мой язык овладевает его, желая попробовать его на вкус, ощутить всю его глубину.
Дэниел держит мою голову обеими руками, прислоняясь своим лбом к моему, и с закрытыми глазами шепчет мне:
— Ты сводишь меня с ума. Ты невероятно сладкая.
Мое захваченное им сердце дрожит, трепещет и ускоряет свой ритм, намереваясь вырваться из моей груди. А ты. Меня. Ди. Всецело.
— Я проголодался, — говорит он хрипло мне в ухо.