Страница 27 из 71
Я зарываюсь пальцами в его мягкие волосы после того, как он сразу снял свои штаны и нижнее белье. Он слишком большой. Он проводит ладонью по моим бедрам и между ног. К моему полному нежеланию, он отворачивается в сторону, и я слышу слабый звук разрывающейся упаковки. Он возвращается ко мне, ложится между моих приоткрытых ног и, не проходит и секунды, как он оказывается во мне. Я просто задыхаюсь от чувства ощущения его во мне; каждая часть меня покорилась этим ощущениям.
Благодаря медленным скользящим движениям, я словно горю и внутри, и снаружи. Я обхватываю его лицо с неподдельным желанием и целую его. Как и я, он отвечает на мой жест, входя в меня медленно, но решительно. Я стону, мое тело накаляется от этих потрясающих ощущений. Я усиливаю хватку ногами вокруг его тела, и в ответ его движения становятся более интенсивными. По мере того как он ускоряется, я взрываюсь на тысячи осколков. Вскоре после этого, я слышу его тяжелое громкое дыхание, когда он присоединяется ко мне.
Дэниел лежит на мне, тяжело дыша. Я наслаждаюсь ощущением тяжести его веса на мне. Вдыхая запах секса и Дэниела, я хочу, чтобы он остался здесь, прямо там, где он есть. Он находит мой рот и целует меня нежными поцелуями, а затем скользит вниз головой, чтобы прижаться к моему животу.
— Это было здорово, — шепчу я.
— Согласен, — говорит он, проводя пальцами по моей талии.
— Это было лучшее с того момента, как кофе стали продавать в стаканчиках с крышкой.
Он посмеивается, излучая веселье, и поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.
— Это хорошо или плохо? — говорит он, изображая шок и смеясь.
Я тоже смеюсь. Как только он снова кладет голову на мой пупок, мой пустой желудок урчит. Он поднимает свою растрепанную голову лицом ко мне с широкой улыбкой и приподнятой бровью.
— Теперь это звучит очаровательно сладко, — он хихикает и целует меня у источника шума.
— Эй, я сказала, что голодна, — произношу я в свою защиту.
Приподнявшись, он трется своим носом об мой.
— Теперь, когда мы закончили программировать друг другу мозги, мы можем поужинать?
Я киваю и собираю свою одежду. Пока я следую за ним на кухню, я думаю о том, что наш первый раз был лишь бледной прелюдией по сравнению с тем, что было сейчас.
Дэниел садится на стул рядом со мной, без рубашки и такой горячий после секса.
— Еще саке?
— Нет, спасибо. Мне скоро нужно ехать домой.
— Ты можешь переночевать у меня.
Я улыбаюсь. Он хочет, чтобы я осталась на ночь?
— Я не могу, я ничего не брала с собой, а мне завтра на работу.
— Очень плохо, — говорит он себе под нос, выглядя совершенно разочарованным. — Вот, попробуй это: мой любимый. Он немного пряный.
Он подносит к моим губам ролл, зажатый между двух палочек.
Я чувствую, как ролл касается моих губ, и он приятно ощущается на языке.
— Это действительно вкусно. Ммм, мне нравится.
Я вытягиваю губы. Ты мне нравишься. Он внимательно смотрит на меня. Я так рада быть здесь, рядом с ним, у него. Это напоминает мне о тревожных устройствах наблюдения у ворот.
— Что с камерами безопасности? — говорю я, надеясь, что он не может прочитать мои мысли о нем.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он.
— Зачем они тебе нужны?
— Грабители. Ты же знаешь, что они, как правило, оценивают внешний вид дома, — говорит он, его рот скривился в ухмылке.
— Ну, это же не единственная проблема.
— Нет, не единственная. Постоянное присутствие на глазах общественности иногда создает неприятности.
Он вздыхает и слизывает васаби с большого пальца.
— Какие неприятности?
В моем голосе слышится явное беспокойство.
— Любые. Некоторые люди хотят подобраться ко мне поближе. Кто-то хочет заставить меня страдать.
Болезненное волнение пронеслось вниз по моей спине, когда я думаю, что кто-то может причинить ему боль.
— Кто-нибудь угрожает тебе или пытается забраться в дом?
— У меня были некоторые нежелательные инциденты, но не в последнее время, не беспокойся об этом.
Он не особо распространяется об этом. Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня из-под ресниц, спрашивая:
— Ты беспокоишься обо мне?
Я вздрагиваю, и он целует меня.
— Итак, ты на таблетках?
А?
Я чуть не подавилась на следующем укусе.
— Может, сменим тему? — я смотрю на него, несколько удивленно. — Ты, конечно, знаешь, какие беседы можно вести за обеденным столом, а какие нет.
Я хихикаю нервно, довольно неловко.
— Ну, и? — он настаивает на своем, торжественно, игнорируя мой предыдущий ответ.
Ого, нас снова трое? Мистер Хайд решил снова составить нам компанию сегодня?
— Да, я на таблетках. Для чего эта информация?
— Я ненавижу презервативы, — говорит он невозмутимо.
Как можно быть таким глупым? Этот разговор становится лучше с каждой минутой.
— Я думаю, что мы должны пройти обследование, прежде чем избавиться от них, — я морщу нос, вставляя свои пять копеек.
— Я не могу не согласиться. Хей, девушки всегда осторожны, — усмехается он, взяв еще один кусок васаби с сашими из лосося.
Я качаю головой, улыбаясь.
— Можешь сделать это завтра?
Его голос не может быть еще тверже.
— Я не уверена, что у меня будет время, босс. Вы знаете, я только сегодня приступила к своей новой работе. А клиники, насколько я знаю, не открыты по вечерам.
— Это очень важно.
Он хмурится.
Хорошо, успокойся. Нет необходимости идти в отделение неотложной помощи прямо сейчас ...
— Я сделаю это, как только у меня появится возможность, может быть, в эти выходные, — отвечаю я утвердительно.
Даже если бы я изо всех сил старалась, я бы не смогла придумать более интересной темы для обсуждения за поеданием суши, забавно.
— А что насчет тебя? — спрашиваю я. Почему я должна быть единственной, кому настоятельно рекомендуется пройти обследование?
— Как только так сразу.
Ни малейшего намека на смех в голосе.
И как будто бы мы не обсуждали тему, связанную с венерическими болезнями, буквально через минуту он спрашивает, его глаза светятся.
— Не хочешь продолжить просмотр того фильма, который мы не досмотрели в прошлый раз?
А вот и доктор Джекил. Я так скучала по тебе.
— Сколько времени?
Я чувствую себя немного уставшей, насытившейся всеми возможными способами, но все же уставшей.
Он наклоняет голову, чтобы проверить часы на плите.
— Половина первого.
— Я думаю, что мне уже нужно ехать домой.
Он берет меня за руку и целует каждый пальчик.
— Ты уверена, что не хочешь остаться на ночь?
— Да, Ди.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, и он отвечает мне жадным поцелуем.
— Мне нужно идти. Я должна ехать домой, — говорю я, прежде, чем этот невинный поцелуй перейдет во второй раунд. Не то, чтобы я возражала, но я устала и должна быть в форме завтра на работе.
— На чем ты приехала? Снова на своем скутере?
Он задает мне риторический вопрос с оттенком раздражения.
— Да, это мой транспорт, на котором я езжу.
Что случилось с ним?
— Я не хочу, чтобы ты ехала на нем сейчас, там холодно и очень поздно. Мне ненавистна мысль о том, что ты уезжаешь домой, — говорит он, выглядя несколько обеспокоенным. — Возьми одну из моих машин.
Одну из?
— Нет, я не могу, Дэниел. Я за рулем этого скутера навсегда, он очень надежный.
Я пытаюсь улыбнуться.
— Слушай, это не обсуждается.
Да он злится. Холодок...
Я послала ему полупроницаемый раздраженный взгляд.
— Я ...
Я даже не успеваю сформулировать полностью фразу, когда он перебивает меня, схватив мой подбородок, приподнимает мое лицо, чтобы пристально посмотреть на меня.
— Я не хочу еще одного визита в больницу посреди ночи.
Дэниел сжимает челюсть.
— Бог знает, что может случиться в следующий раз. Я. Хочу. Чтобы. Ты. Была. В. Безопасности. Так что, да, ты можешь взять мою машину, и ты возьмешь ее, — говорит он жестко.