Страница 4 из 44
– Леди не обмениваются рукопожатиями, – наконец выдала она.
– Прости, – покаялась я, убирая ладонь. – Никто не сказал мне, что ты леди.
– Ха! – вскрикнула Ида Белль, за что тут же схлопотала удар по голени от Герти.
Селия выпрямилась во все свои метр шестьдесят и выпятила отсутствующую грудь. И все равно живот обгонял ее на добрых пять сантиметров.
– Не стоило ожидать хороших манер и культурного поведения от девицы, которая якшается с вашей парочкой.
– Надо полагать, вы сейчас как раз демонстрируете культурное поведение? – уточнила я. – А то я бы не назвала ваши манеры хорошими.
– О, Христа ради, просто помолчите, – не выдержала Герти. – Так уж случилось, что ради грядущего мероприятия наши общества должны объединить усилия. Городу нужен этот фестиваль, а конкурс – залог его успеха. Фортуна – наш представитель, и я уверена, что даже вы двое способны вести себя вежливо, если как следует постараетесь.
Пэнси вновь оглядела меня с ног до головы и повернулась к матери:
– Все не так плохо. Мардж была очень мужеподобной, так что я ожидала худшего. А тут… волосы, конечно, нарощенные, но что есть, то есть.
– По крайней мере, я натуральная блондинка. И не только цвет волос у меня натуральный. – Я покосилась на ее смехотворно большую грудь.
Пэнси залилась краской, но попыталась сохранить хладнокровие:
– Я актриса и должна поддерживать определенный имидж.
– Актриса! – Я изобразила удивление. – А я и не знала. Обязательно поищу тебя в Интернет-базе кинофильмов.
Ида Белль сдавленно всхлипнула, но расхохотаться не успела – Герти вновь ее пнула.
Пэнси нацепила фальшивую улыбку:
– Я в основном работаю за кадром.
– Полы на съемочной площадке моешь?
– Тупая сучка… Закадровая актерская работа подразумевает частные заказы, индивидуальные репетиции, мастер-классы и все такое.
– О, это как когда в библиотеке вводили новую систему учета, и администратор попросила меня все объяснить и засняла это на телефон? – Я ухмыльнулась. – Значит, я тоже актриса.
– Мама, – прорычала Пэнси, – мы потратили достаточно времени. Первое собрание завтра вечером. В семь часов, в католической церкви. Прошу не опаздывать. Учитывая, что за помощница мне досталась, меня ждет множество дел.
Она метнулась к седану матери и неуклюже плюхнулась на сиденье. Видимо, слишком долго стояла – аж ноги задеревенели. Селия окинула нас прощальным грозным взглядом и тоже двинулась к машине.
– Не забудьте свои кроссовки в воскресенье! – крикнула я.
Хлопнула дверца, и гостьи под визг шин умчались прочь.
– Все прошло хорошо, – резюмировала Ида Белль.
Я тряхнула головой:
– А мы точно не можем просто ее убить?
Несколько секунд старушки напряженно молчали, но наконец Герти прокашлялась:
– Думаю, все же не стоит.
– Хм… – Я посмотрела вслед седану. – Эй, а мистер Селия существует? В смысле, знамо дело, существует, иначе откуда бы взялась Пэнси, но я никогда ничего о нем не слышала.
– Максвелл Арсено, – сказала Герти. – Причудливое имечко для столь ординарной личности, но он единственный в Греховодье, кто мог выносить Селию.
Ида Белль кивнула:
– Селия и прежде не была милашкой, но после свадьбы бедняга Макс стал главной половой тряпкой в округе. Как она его пилила, как унижала… Мы все думали, что однажды он задушит ее во сне или сам бросится в байю.
– И что случилось?
Герти пожала плечами:
– В один прекрасный день Макс просто исчез. Как и вся его одежда из шкафа и грузовик из гаража. Прошло больше двадцати лет, а Селия до сих пор отказывается говорить об этом.
– И никто не в курсе подробностей? – усомнилась я. – С трудом верится, учитывая местный круговорот сплетен.
– Кузина Селии проболталась, мол, они развелись, и я уверена, что Селия знает, куда уехал Макс и что с ним сталось, – ответила Ида Белль. – Но, полагаю, она считает правду слишком унизительной или скандальной. В любом случае, она ни разу об этом не заикалась.
– Но он ведь наверняка приехал бы на похороны Пэнси? – размышляла я.
Лицо Герти просветлело.
– О, а вот это могло бы быть интересно.
Ида Белль кивнула:
– Напомните мне купить новую батарею для видеокамеры.
Я как раз собиралась предложить переместиться в дом, когда раздался рев автомобильного двигателя, а затем у обочины с визгом остановилась машина Элли – моей подруги и официантки из кафе Франсин.
Мы познакомились благодаря полному отсутствию у меня домовитости, в результате чего в кафе я питалась часто и с удовольствием. На самом деле, даже несмотря на более чем плотный график расследования убийства, за последние пять дней килограммчик я набрала.
Элли бросила колледж и вернулась в Греховодье, чтобы ухаживать за больной матерью. А когда та перебралась в дом престарелых в Новом Орлеане, Элли все равно осталась, пока не решив, чем хочется заниматься в дальнейшем.
Прямо сейчас она склонялась к карьере пекаря-кондитера, что, вероятно, и стало причиной по крайней мере половины из набранного мною килограмма. Когда дело доходит до сладкого, я не против побыть подопытной обезьянкой.
Элли выскочила из машины, подбежала к нам и замерла, пытаясь отдышаться.
Герти схватила ее за руку:
– Что стряслось?
Элли подняла один палец, согнулась и, сделав глубокий вдох, вновь выпрямилась.
– Господи, совсем форму потеряла. Утром я ушла на работу, не захватив мобильник, потому не смогла позвонить. Как только смена закончилась, я побежала домой, но телефон, конечно же, сдох, потому что я вечно забываю его зарядить. В итоге я прыгнула в машину и рванула сюда.
Я растеряно посмотрела на старушек, но они, кажется, тоже ничего не понимали.
– И ты так спешила, рискуя заработать сердечный приступ, потому что?…
– О, точно. Пэнси Арсено приехала в город. Я слышала о конкурсе и знала, что Ида Белль и Герти повезли тебя в Новый Орлеан прихорашиваться, но Пэнси явилась слишком рано, и я хотела предупредить… – Элли осеклась, оглядела нас и застонала. – Опоздала. Что ж я так облажалась с мобильным…
Герти потрепала ее по плечу:
– Не переживай, дорогая. Мы высоко ценим твои усилия – тем более такой спринт при луизианской жаре и влажности.
Я уже чувствовала себя липкой от вышеупомянутых жары и влажности, так что махнула рукой на дом:
– Пойдемте внутрь, пока не расплавились.
Мы поплелись на кухню, я налила каждой стакан чая со льдом и водрузила на стол последнее творение Элли – брауни, которые стоило бы объявить вне закона. Ида Белль тут же сцапала пирожное и, откусив, вздохнула.
– Тебя ждет огромный успех, – пробормотала она, не переставая жевать.
– Перестань болтать с набитым ртом, – отчитала ее Герти. – Клянусь, порой ты ведешь себя как старшеклассница.
Ида Белль закатила глаза:
– Да ну брось, до старшеклассницы мне еще далеко. – И повернулась к Элли: – Пэнси и Селия уехали прямо перед твоим появлением.
Та закусила губу:
– Паршиво было? Хотя о чем это я. Конечно, паршиво.
Я уселась на стул рядом с Элли и тоже взяла пирожное, а то Ида Белль с такой скоростью их уминала, что я рисковала остаться ни с чем.
– Я предлагала ее убить.
На мгновение лицо Элли озарилось надеждой, и я усмехнулась.
Но следом раздался печальный вздох.
– Полагаю, это было бы невежливо.
Ида Белль фыркнула, стрельнув из носа крошками брауни.
– А ты годишься для Общества греховодных дам. – Она схватила салфетку. – Просто не связывайся с мужиками и дай нам знать, когда тебе стукнет сорок.
Элли нахмурилась:
– Учитывая, что каждый парень, с которым я встречалась в школе, в итоге оказывался в койке Пэнси, при этом не потрудившись расстаться со мной… Скажем так, к отношениям меня сейчас не тянет.
Герти похлопала ее по руке:
– Милая, ты уже пять лет как закончила школу.
– У меня остались яркие воспоминания. И шесть веских причин желать, чтобы Пэнси Арсено сбежала из Греховодья, поджав хвост. Что бы вы ни задумали, я в деле.