Страница 32 из 44
Он прищурился:
– Если вы ничего не замышляли, почему мисс Морроу пряталась в багажнике?
– Да потому что вы велели мне не уезжать из города, – всплеснула я руками, – а я устала терпеть физические нападки и оскорбления от каждого местного идиота. Тут у вас много болванов.
Старушки заговорили одновременно:
– Так и есть.
– Это правда.
– Все так и есть, – повторила Герти. – Мы понимали, что ты из плавочек выпрыгнешь, если узнаешь, что Фортуна уехала из города, особенно с нами. Но ей нужна была передышка, и видит Бог, мы ей ее обеспечили.
Картер вскинул брови:
– Из плавочек?
– Трусов, боксеров, – отмахнулась Герти. – Черт, может, ты носишь стринги, кто знает. Кажется, это сейчас модно.
– Угу. То есть, если я позвоню в антикварные магазины, там подтвердят, что вы у них сегодня были?
– А мы откуда знаем? – удивилась Ида Белль. – Продавцы в этих лавках такие же древние, как их товар. Я не могу ручаться за их память.
– Так ты нас арестовываешь или как? – уточнила Герти. – Если да, то мне нужно позвонить Мари, попросить, чтобы записала для меня фильм с Лайфтайма. [10]
Картер осмотрел нас, уделив каждой по несколько секунд, но он имел дело с профессионалом и двумя лучшими лгуньями в истории человечества. Мы не дрогнули.
Наконец он тяжело вздохнул:
– Лучше б вы сами сказали, что затеяли, ведь я все равно выясню.
– Мы просто съездили развеяться, – сказала Ида Белль.
Герти кивнула:
– Наслаждались летней зеленью.
Я подавила смешок и тоже кивнула.
– Я сдаюсь. Залезайте в машину, дуйте в Греховодье и больше не двигайтесь с места. – Картер посмотрел на меня: – И чтобы никаких отлучек из города, пока я не разберусь с делом Пэнси. Ясно?
– Кристально. – Я поспешила к «кадиллаку».
А уезжая, оглянулась на Леблана. Похоже, мы только что лишь усложнили ситуацию для Элли.
Мне потребовался час, чтобы до нее дозвониться. В попытке расслабиться, она отправилась на рыбалку – в случае Элли, читай, «ушла поспать в лодке» – и не слышала телефонной трели. Когда она наконец ответила, я кратко пересказала, что мы узнали из дневника Пэнси и как съездили в Новый Орлеан, опустив наиболее драматические подробности.
– Прости, Элли. Я не хотела тебя втягивать, но только так доказательства будут приняты в суде.
– Не переживай, – вздохнула она. – Я знала, что рано или поздно все всплывет.
– Не обязательно. Вдруг в суде это вообще не понадобится. Нам просто нужно поговорить с помощником Лебланом с глазу на глаз. Думаю, я смогу убедить его сохранить все в тайне, пока нет необходимости обнародовать информацию.
– У тебя и так куча проблем, не хочу добавлять новые, – сказала Элли. – Я скажу Картеру, что сама все придумала.
– Нет. Я не позволю.
– Ну а я не позволю тебе встревать. Ты и так подозреваемая. Украсть дневник – моя идея, я сама все провернула. Картеру ни к чему знать, что у меня были помощницы.
– Давай я хотя бы пойду с тобой. Не нужно делать все в одиночку, ведь ты согласилась на это ради меня.
– Даже не знаю… по-твоему, никто не задумается, чего это мы вдвоем явились в офис шерифа и попросили поговорить с Картером?
Я нахмурилась. А ведь и правда…
– Погоди минутку, – попросила я и объяснила ситуацию Иде Белль и Герти.
– Мы можем встретиться с ним в подсобке в магазине Уолтера, – быстро сообразила Ида Белль. – Я позвоню и договорюсь.
– А Уолтер не будет возражать, что его магазин используют для сомнительных делишек? – спросила я, решив не обращать внимания на «мы» в ее предложении. Спорить с ней все равно бесполезно.
– Как будто это в первый раз.
Ида Белль набрала номер несчастного влюбленного. Я даже знать не хотела, какими такими делишками они регулярно занимались под крышей магазина, так что просто ждала, когда она закончит разговор.
– Сказал, можем подъезжать прямо сейчас. Передай Элли, чтоб взяла лодку и пришвартовалась за магазином у черного входа. А мы войдем через главный. Уолтер позвонит Картеру, когда вы обе будете на месте.
– Ты слышала? – спросила я Элли.
– Ага, выдвигаюсь. Не забудь дневник.
– Разумеется. – Я нажала отбой. – Герти, ваша сумка выдержит вес дневника?
– Она уже на последнем издыхании, но, думаю, такую мелочь до магазина дотащит.
– Хорошо. И мне придется еще раз прокатиться на вашем автомобиле. У джипа Мардж нет крыши. Как-то не хочется по пути подвергнуться нападению еще одного местного психа.
Герти сунула дневник в свой баул, и мы двинули к Уолтеру.
В магазин прибыли первыми, и я чуть не лопнула от любопытства, когда хозяин без вопросов отвел нас в подсобку, сказал:
– Сообщите, когда позвать Картера.
И ушел, закрыв дверь. Я уставилась на Иду Белль:
– Он даже не поинтересуется, зачем мы здесь?
– Черт, нет. Уолтер давно уяснил, что лучше не знать, чем мы тут занимаемся.
Герти кивнула:
– Если знаешь, то тебя могут вызвать для дачи показаний.
– И часто вы творите что-то, из-за чего могу потребоваться свидетельские показания?
– Ну, сложно сказать наверняка… – протянула Ида Белль.
– Один-два раза в неделю, – выпалила Герти. – Или каждый день, если учесть, что мы толкаем самогон под прикрытием сиропа от кашля.
– Но Уолтер продает в магазине ваш сироп, – заметила я.
– Да, но он его никогда не пил, – объяснила Герти. – А потому всегда может заявить, мол, ни сном ни духом.
– В Греховодье крайне важно иметь возможность все отрицать, – добавила Ида Белль.
Я покачала головой:
– Вам бы в Вашингтон. Вы тамошним политикам сто очков вперед дадите.
– Политики такие скучные, – махнула рукой Ида Белль. – У большинства из них интеллект ниже среднего, а все мотивы сводятся к корыстным интересам. Какой смысл соревноваться с теми, кто прикрывает свои слабые места фальшивыми улыбками?
Это точно.
Дверь распахнулась, и в комнату вошла Элли, а следом просунулась голова Уолтера.
– Ну что, звать?
– Да, – сказала я.
Нет смысла откладывать неизбежное.
Едва Уолтер исчез, Герти выудила из сумки дневник и протянула его Элли:
– Ты точно готова? Может, сначала сверим наши истории?
– Нет! Картер не должен знать, что вы помогали. Ни к чему вляпываться всем вместе.
– Но…
– Даже не начинай, – перебила меня Элли.
Я улыбнулась:
– Я только сейчас поняла, насколько ты упряма.
– О, слышала бы ты наши споры с мамой – особенно до того, как она переехала в дом престарелых.
– Да, матушка Элли – та еще заноза, – согласилась Герти. – Мы всегда думали, что ее муж скончался, только чтобы от нее отделаться. Смылся, так сказать, в единственное место, куда она не сможет за ним последовать. Прости, Элли.
Элли рассмеялась:
– Я не впервые слышу эту версию и, к сожалению, вынуждена согласиться. Папа был добрый, спокойный, покладистый. Я никогда не понимала, почему он женился на маме – абсолютной его противоположности. – Внезапно ее улыбка испарилась. – Я сегодня разговаривала с мамой. Вам стоит знать, что ее навещала сестра тети Селии. Она сказала маме, что не приедет на похороны.
– Ух ты, – поразилась я. – Похоже, она так и не простила мэра, раз пропускает похороны родной племянницы.
– Она объяснила, почему? – спросила Герти.
Элли покачала головой:
– Если и объяснила, то мама об этом не упомянула. Я напрямую спросила, как она может так поступать с Селией, а мама ответила, мол, как бы хорошо тебя ни воспитали, с некоторыми проблемами слишком больно сталкиваться лицом к лицу.
– Она так сильно любила мэра, что до сих пор страдает? Не верится, – фыркнула Ида Белль.
– Особенно если вспомнить, что она оттяпала большую часть его денег, – добавила Герти. – С другой стороны, она всегда была странной. Они с Селией одного поля ягоды.
[10] Lifetime Television – американский кабельный телеканал, специализирующийся на фильмах, комедиях и драмах, где главные роли играют исключительно женщины.