Страница 14 из 44
Что ж, очень похоже на Греховодье, только немного больше. Все та же главная улица с обшарпанными кирпичными зданиями и знакомое южное очарование. Интересно, сколько таких крохотных городков на байю со смертельно опасными животными и бананопудинговыми войнами разбросано по Луизиане? И в скольких из них аномально высокий процент убийств, учитывая численность населения?
На углу главной улицы возвышалась статуя пожилой дамы в старомодном наряде, но внимание мое привлекла инородная деталь, которую кто-то нацепил поверх серого гипса.
– Это кто?
Ида Белль посмотрела на статую:
– Какая-то богатейка, что завещала городу свою собственность.
– А почему на ней конусообразный лифчик? – спросила я, особенно довольная тем, что узнала этот лифчик из увиденного прошлой ночью клипа.
– Дети, наверное, – отмахнулась Ида Белль.
В конце улицы Герти свернула и направила «кадиллак» по извилистой дороге параллельной байю. Дома здесь были больше, чем в центре города, и стояли дальше друг от друга. Наконец мы съехали на подъездную аллею и по кругу добрались до парадного крыльца.
– Мы точно не ошиблись? – спросила я, оглядывая внушительный дом в колониальном стиле и ухоженный акр земли вокруг.
Ида Белль проверила что-то в телефоне и кивнула:
– Он дал мне этот адрес.
– Не вижу никаких снайперов и собак-убийц, – вставила Герти.
– Если бы вы их видели, – заметила я, – они бы не были снайперами.
– И все равно совсем не страшно.
– По моему опыту, когда не страшно – нужно ждать худшего, но в данном случае, подозреваю, кто-то просто разыграл Иду Белль. – Я выбралась из машины. – Пойдемте уже.
По дорожке мы добрались до входной двери, я нажала на звонок и вздохнула с облегчением, не услышав лая собак-людоедов. Прошло несколько секунд. Я вновь позвонила.
Дверь распахнулась, я увидела холл и гостиную. Затем опустила взгляд вниз… еще ниже…
«Лицо мужского пола. Лет десять, сто тридцать пять сантиметров, тридцать килограммов после плотного обеда, кожа никогда не видела солнечного света».
Что, кстати, составляло весьма пугающий контраст с его черными волосами и голубыми глазами.
– Могу я вам помочь? – вежливо поинтересовался мальчик.
– Да. Мы пришли к… Колдуну? – Я едва не съежилась – так глупо это прозвучало.
Почему Ида Белль не выяснила настоящее имя? Я как-то даже не подумала, что у техно-анархиста может быть нормальная жизнь, жена и дети.
Мальчишка изучал нас несколько секунд, затем его взгляд остановился на Иде Белль.
– Ты Машина для убийств 1962?
– Да.
Он протянул руку:
– Я Колдун.
Я попыталась скрыть удивление, а вот Ида Белль, пожимая мальчишескую ручонку, с этим не справилась. Как, черт возьми, можно было не догадаться, что ее приятель по игре моложе, чем ее гардероб? А что еще важнее: каким образом этот костлявый бледный ребенок сумел убедить умных взрослых, что он какой-то кибер-линчеватель?
– Ну что за очаровашка, – просияла Герти.
Я нахмурилась. Наверное, «умных» из моего последнего вопроса можно исключить.
– Это мои подруги – Герти и Фортуна, – представила Ида Белль.
– Рад познакомиться, – отозвался Колдун и жестом поманил нас внутрь.
Мы прошли за ним по длинному коридору и пересекли гостиную, где пожилые мужчина и женщина смотрели телевизор. На нас они даже не глянули, но, судя по худощавости и бледной коже, я решила, что это родители Колдуна.
Он свернул в коридор налево, затем шагнул направо – к двери с табличкой «ВСТРЕЧА С КЛИЕНТОМ – НЕ БЕСПОКОИТЬ».
– Иногда родители забывают, что я работаю, – объяснил Колдун и указал на огромный шикарный стол и кресла в центре комнаты.
Я устроилась между старушками, тайком изучая обстановку. Вдоль каждой стены тянулись полки, до отказа забитые книгами. Я посмотрела на названия: «Комбинаторный анализ», «Мозг и когнитивные науки», «Непараметрическая статистика», «Макроэкономика», «Продвинутый курс японского языка»…
Ой.
Колдун занял место за столом и нажал кнопку на пульте дистанционного управления. Книжные шкафы слева от нас разъехались, открыв четыре больших телика с плоскими экранами, образующими огромный прямоугольник. На одном из них высветилась информация с Нью-Йоркской фондовой биржи, на других – данные рынков разных стран. Видимо, слухи о фондовых рынках были правдивы. Оставалось надеяться, что часть про «отмывание денег для наркоторговцев» – лишь выдумка для отпугивания излишне любопытных.
– Родители не возражают, что ты занимаешься бизнесом в доме? – спросила я.
– С чего им возражать? – не понял Колдун. – Это мой дом.
Ну конечно. Родители, наверное, его просто боялись. Черт, в каком-то смысле я и сама немного его боялась.
– Значит, у вас проблемы с законниками, – перешел он к делу.
Ида Белль кивнула:
– Прошлым вечером моя подруга Фортуна ввязалась в глупый спор с одной нахалкой и, возможно, угрожала ее убить. Ну, знаешь, в запале. Не всерьез.
Вообще-то, всерьез, так что я состроила лицо поневинней. Я столько раз надевала эту маску в кабинете Морроу, что почти добилась совершенства.
– Я так полагаю, упомянутая нахалка ныне покойная? – Кажется, Колдуна тема ни капли не взволновала.
– Убита сегодня около полуночи, – кивнула Ида Белль. – Фортуна – гость в Греховодье, а убитая нахалка – племянница мэра…
– И вы боитесь, что все повесят на нее, – перебил Колдун. – Что ж, вполне вероятно, учитывая обстоятельства и местный менталитет, с коим я слишком хорошо знаком. А от меня вы чего хотите?
– Мы считаем, что департаменту шерифа нужна помощь, чтобы сделать все как следует. Но, разумеется, никто не позволит нам участвовать в расследовании.
– Так вы решили взять все в свои руки, раскрыть убийство и снять подружку с крючка. – Он какое-то время разглядывал меня, затем вновь повернулся к Иде Белль: – Похвально. И хотя я скептически отношусь к успеху вашего мероприятия, буду рад помочь. Товар принесли?
Она кивнула мне, я достала из сумки пистолет и через стол протянула Колдуну. И впервые с нашей встречи на его лице промелькнули эмоции. «Товар» оценили по достоинству.
– Не обманула. Пушка в идеальном состоянии и определенно стоит обмена. – Он открыл ноутбук, что-то напечатал, и на двух экранах появились пустые строки интернет-поисковика. – Какая информация вам нужна?
Я затаила дыхание. Вот он, переломный момент. До сих пор я не видела доказательств, что этот мальчишка готов нарушить закон, но вот-вот станет ясно, насколько ему нравится оружие и/или не нравится правительство.
– Мы хотели бы знать детали дела, – сказала Ида Белль. – В частности, как она была убита, но любые дополнительные сведения приветствуются.
Колдун кивнул и застучал по клавиатуре. По экранам побежали ряды цифр, сменяясь так быстро, что я едва могла их разглядеть, не то что понять значение, но, кажется, для Колдуна все это имело смысл. Внезапно прокрутка остановилась, и на мониторе появилась главная страница файлового сервера департамента шерифа Греховодья.
– А ты хорош, – не удержалась я от оценки.
Колдун окинул меня «да-неужели?» взглядом и спросил:
– Имя жертвы?
Ида Белль назвала имя, он вновь заколотил по клавишам и вдруг нахмурился.
– Файл для жертвы создан, но не содержит никакой информации. Официальные результаты из лаборатории и отчет коронера, конечно, становятся доступны не сразу, но прибывший на место преступления офицер должен был сделать какие-нибудь заметки. Дайте-ка проверю еще кое-что.
Колдун снова что-то натыкал, и на экране появился электронный ящик шерифа. Жалкий список сообщений состоял из рассылки от охотничьего журнала и одного весьма тревожного напоминания обновить рецепт на виагру.
– Я так понимаю, расследование возглавляет не шериф? – заметил Колдун.
– Шериф древний как мамонт и даже стадо черепах не сможет возглавить – они его попросту задавят, – сказала я. – Дело ведет помощник Леблан.