Страница 29 из 37
Обычно такие дети отправлялись на Слизерин. Именно там росли амбициозные личности, желающие что-то доказать, или заслужить уважение, или возвыситься над другими.
Честно говоря, Мародёры, которые сейчас вели себя хорошо, Минерву настораживали. Профессора их хвалили, а она ждала, когда с них спадёт их показное послушание и чем это обернётся для Хогвартса и его обитателей. МакГонагалл не верила в мгновенное исправление.
И кстати, как она не пыталась чем-то занять Поттера и Блэка, ей это не сильно удалось. Джеймс всё также играл в квиддич и, что радовало Минерву, попросил её о дополнительных занятиях по трансфигурации, но эти занятия не занимали весь его досуг, оставляя много свободного времени, так как трансфигурация давалась ему легко.
Сириус же довольствовался только учёбой, не занимаясь ничем дополнительно и шляясь по Хогвартсу в компании Питера, пока Джеймс был занят, или сидел на трибунах, когда Поттер тренировался.
***
Минерва подняла голову от эссе, которые проверяла, и посмотрела в окно. Полная луна, казалось, заглядывала прямо к ней в кабинет.
«Интересно, каково сейчас Люпину?»
Несмотря на все старания, Ремусу всё никак не удавалось перекинуться в волка вне фазы луны. Наставник в письмах утешал, что это долгий процесс даже для тех, кто находится под постоянным присмотром. По его словам, Ремус делает успехи и скоро сможет контролировать своего волка во время полнолуния. Но пока этот день не настал и Люпин в очередной раз оказался взаперти в Визжащей хижине.
Минерве было как-то не по себе. Может, она накручивала себя, а может, это луна так действовала, но Минни не находила себе места.
Она знала, что ничего не может произойти, Люпин заперт, все уже спят, Северусу она несколько раз говорила, чтобы он не выходил из замка в полнолуние. Она даже объяснила ему, почему. Снейп успокоил её, сказав, что он не дурак лезть в пасть к оборотню, да и крестная сама говорит, что тот надёжно заперт.
Минни соглашалась, внушая сама себе, что Мародёры сейчас не испытывают к Северусу такой ненависти, чтобы попытаться сыграть с ним такую шутку, но вот в такие лунные ночи всё равно волновалась.
Дружба Люпина с Поттером и Блэком напрягала, неизвестно, что могут учудить эти двое, узнав, кем является их друг.
Возле Запретного леса послышался волчий вой. Минерва, чувствуя, что что-то сейчас случится, плюнула на здравый смысл, обернулась кошкой и со всех лап помчалась из замка.
========== Глава 41 ==========
Проклиная движущиеся лестницы и длинные коридоры, Минерва мчалась к выходу, понимая, что не успевает. Предчувствие гнало её вперёд.
«Что-то с Северусом, что-то с Северусом…» — мысль билась в её голове, не давая думать ни о чём другом.
Лапы мелькали, а сердце, казалось, вырвется сейчас из груди.
«Глупая кошка», — обругала себя Минерва, превращаясь обратно и по инерции пробегая ещё немного по коридору.
Достав палочку, она трансфигурировала в метлу вытащенную из причёски шпильку и усевшись на неё, продолжила свой путь по Хогвартсу. Летела она намного быстрее, чем бежала.
«Хороший же пример я подаю ученикам», — подумала Минни, заложив вираж и влетая в очередной коридор. Снова взвыл внутренний сигнал опасности и она, больше ни о чём ни думая, направила метлу в окно.
— Редукто! — и витраж сыпется осколками, а Минерва уже на воле, несётся в сторону Запретного леса, где снова слышится вой. Минни даже показалось, что он предвкушающий.
Влетев в лес даже не задумавшись, она, как по путеводной нити, виляя меж деревьев, мчалась, то снижаясь, то взлетая над зарослями и поваленными деревьями. Внезапно она выскочила на полянку и еле успела затормозить, чуть не врезавшись в оборотня, который тут же прыгнул в её сторону, ощерив пасть.
Минерва кубарем скатилась с метлы, успев увидеть совсем рядом Северуса, сидящего на земле, прижавшись спиной к дереву и выставив перед собой палочку.
Зубы клацнули совсем близко и Минни, не раздумывая, перекинулась снова, перегородив путь оборотню. Ей было наплевать на разный размер её и противника, она должна защитить своего котёнка. Минерва зашипела и попыталась распушить хвост.
Не получилось… Хвоста не было, то есть он был, но очень маленький и распушаться дополнительно не собирался. Да и вместо шипения раздалось рычание, от которого оборотень попятился. Решив, что разбираться в том, что произошло, она будет потом, Минни добавила в свой рык угрожающих ноток.
Оборотень же, напротив, кажется, пришёл в себя и прыгнул. Реакция Минервы была по-прежнему молниеносной. Противники сцепились, треща упавшими зимой ветками и теряя шерсть. Минни рвала оборотня зубами и когтями, не переставая рычать.
Иногда они отскакивали и нападали опять, Минерва пыталась ухватить оборотня за холку, заставить сдаться, подавить сопротивление. Ярость и упоение боем горячили кровь и она, наконец, почувствовала, что оборотень начинает уступать.
Минерва тоже устала, лапы тряслись от напряжения и подгибались, но она извернулась и всё же вцепилась оборотню в загривок, сдерживая себя и не решаясь сломать шею, понимая, что это человек. Оборотень дёрнулся и Минни, зарычав, пригнула его к земле, сжимая челюсть и уже почти решившись на убийство.
Но тут оборотень заскулил и задрожав, стал трансформироваться. Не ожидавшая такого Минерва ослабила хватку, но не отпустила до конца. Через мгновение она поняла, что сидит на спине Люпина, вцепившись ему в шею.
Отпустив своего ученика, наконец справившегося со своим зверем, она отпрыгнула подальше. Вернее, попыталась, но лапы не держали и она упала рядом, глядя на Северуса, который, уже поднявшись, расширенными от шока глазами смотрел на поле битвы.
— Крёстная, — прошептал он и Минни поняла, что он сейчас заплачет.
Издалека послышался шум и среди деревьев замелькали огни. Это явно спешила помощь.
«Как всегда вовремя», — попыталась усмехнуться Минерва, но у неё получилось только фыркнуть.
Бока, помятые Ремусом, болели неимоверно, Минерва не удивилась бы, узнав, что все рёбра сломаны. Оборотень был силён и Минни подумала, что ей повезло, что он не вошёл в полную силу.
Северус прихромал к ней и положил руку на голову, жалея.
— Крёстная, не умирай, — услышала Минерва, — крёстная!
Она тяжко вздохнула и рёбра заболели с новой силой. Надо было успокоить мальчика, но у неё не получилось вернуть себе человеческий облик. Минни чувствовала, что ещё чуть-чуть и она перестанет соображать, поддавшись панике. Минни постаралась успокоиться, всё будет хорошо, ей помогут.
Свет фонарей становился всё ближе и вот на поляну выбежали профессора, возглавляемые, судя по блестящей в свете факелов мантии одного и роста другого, Альбусом и Хагридом.
— Что здесь произошло? — услышала Минерва голос Альбуса.
Она снова постаралась вернуться в своё тело, волнуясь, что Северусу не поверят, если он будет утверждать, что это она. И у неё, наконец-то, это получилось и уже уплывая в ничто, она спросила подбежавшего к ней Дамблдора:
— Альбус, ты видел? Кто я теперь?
========== Глава 42 ==========
Болело всё! Боль была такая, что не давала ей уходить в марево, где, она знала, ей будет хорошо. Спокойно и правильно. Но боль мешала, тянула назад, требовала вернуться и посмотреть, почему же всё так болит.
«Ну, я же упала с лошади, а лошадь упала на меня, неудивительно, что всё болит.»
Мысль показалась верной и не мешала проваливаться в спокойное ничто.
«Интересно, я в больнице или всё ещё лежу на камнях?»
Мыслей появлялось всё больше и марево уплывало всё дальше, отгоняемое болью, от которой хотелось кричать, но она не могла себе это позволить. Застонав, она будто издалека услышала:
— Терпи, Минерва, я дала тебе костерост, терпи.
Чья-то рука дотронулась до неё.
— Я не могу дать тебе обезболивающее, извини, иначе костерост не подействует.
«Поппи, это Поппи, я в Хогвартсе и всё, что со мной было, это не предсмертные видения… Северус?.. Что с ним? Он цел? Это я виновата, не уследила…»