Страница 643 из 648
Японские танки, не встречая сопротивления, достигли кромки минного поля, и из-под гусениц одной, а затем сразу еще двух машин, вырвалось пламя. Взрывами мин ПТМ-1 у танков рвало гусеницы, и могучие сухопутные броненосцы замирали, теряя подвижность.
— Мины! — Командир эскадрона, которому повезло, потому что его танк шел чуть позади, кричал в эфир, боясь опоздать. — Всем стоп! Саперы, вперед!
Люки двигавшихся за танками БТР распахнулись, и наружу выбрались нагруженные миноискателями саперы. Миновав застывшие стальными изваяниями боевые машины, они смело ступили на минное поле — и нога одного из них раздавила незаметный в смятой траве «лепесток», противопехотную мину ПФМ-1С. Крича от нестерпимой боли, японский солдат, которому оторвало правую стопу, повалился на землю. Несколько человек кинулись к нему, не слыша испуганного приказа отступившего назад командира, и еще один смельчак, лишившись половины ноги, упал, истошно голося и истекая кровью. В этот момент наводчик командирского «Спрута» сообщил:
— До цели три тысячи восемьсот!
— Пуск! Батарея, огонь!
— Десять орудий разом рявкнули, и из стволов выскользнули противотанковые ракеты 9М119М, направляясь к подсвеченным протянувшимися над полем невидимыми лазерными лучами целям. Одновременно расчеты «Корнетов» выпустили вслед им полудюжины тяжелых ПТУР 9М133. Волна ракет, мчавшихся со скоростью звука, накрыла японские танки. Перед их тандемными кумулятивными боеголовками была бессильна даже многослойная лобовая броня японских «Тип-90». Полдюжины машин разом вспыхнули, пораженные, каждая двумя-тремя ракетами. У одного из танков сдетонировал боекомплект, и башню разнесло изнутри на куски чудовищной силы взрывом.
— Заряжай! Ракетой! — Командир противотанковой батареи в панораму наблюдал за тем, как на месте японских танков полыхают факелы. — Сжечь их всех! Огонь!
Наводчик командирской САУ в два касания пульта автомата заряжания выбрал тип снаряда, и еще одна ракета вместе с метательным устройством легла в орудийную камору. Громовой раскат выстрела — и она устремилась к цели. Японские танкисты мгновением ранее отстрелили дымовые гранаты, и выпущенные русскими ПТУР пронзили колышущуюся пелену. Наводчики «Спрутов» мазали, теряя цели из виду, но расчеты «Корнетов», имевшие в своем распоряжении тепловизионные прицелы 1ПН79 «Метис-2», были более точны. Еще три танка взорвались, когда ракеты проломили броню. Чудом уцелевший танк с сорванной гусеницей открыл огонь, посылая к горизонту снаряд за снарядом, бессильно падавшие в нескольких сотнях метров от позиций русских САУ, находившихся вне пределов досягаемости. А командир эскадрона, видевший, как за считанные секунды было уничтожено все его подразделение, крикнул срывающимся голосом:
— Вперед!
Механик-водитель дернул рычаги, и тяжелый танк сорвался с места, сокращая дистанцию, отделявшую его от противника. Взревел дизель, толкая вперед боевую машину, грозно лязгнули траки. Под гусеницами бессильно хлопали противопехотные «лепестки», и танк продолжал двигаться вперед, а его наводчик уже поймал в прицел русский «Спрут». Рявкнуло орудие, и «игла» подкалиберного снаряда ударила его в башню. Разогнавшийся до полутора тысяч метров в секунду сердечник проткнул броню, защищавшую лишь от осколков и пуль, будто бумагу, и самоходка вспыхнула.
— Вот, суки! — Командир батареи ткнул кулаком в броню, увидев, как погибли в одно мгновение три его бойца. — Батарея, отход! А, черт, связь дерьмо!
«Забившие» эфир помехи сделали установленные на всех машинах рации бесполезным хламом, но две красные ракеты, взлетевшие над позициями батареи, были видны всем. «Спруты», отстреливая дымовые гранаты, сдали назад, разрывая дистанцию с японским танком, который, будто заговоренный, шел напролом по минному полю, уже почти преодолев его. Из орудийного ствола снова вырвался язык пламени, и сердечник летевшего быстрее звука подкалиберного снаряда вспорол броню еще одной САУ.
— Подкалиберный! — Зарычал командир противотанковой батареи. — Огонь!
Рыкнула пушка «Спрута», к которому присоединились и другие самоходки, и несколько снарядов калибра сто двадцать пять миллиметров вонзились в броню японского «Тип-90», прогрызая преграду и добираясь до жизненно важных агрегатов. Танк замер, над ним поднялся столб черного плотного дыма.
Десяток шестидюймовых снарядов, выпущенных из-за горизонта японскими гаубицами, упал на позиции русской батареи. В отсутствии «дронов» точность стрельбы оставляла желать лучшего, а броня, пусть даже легкая, надежно защищала экипажи «Спрутов» от близких взрывов. Лишь одна машина, пораженная, по трагической случайности, прямым попаданием, была уничтожена, превратившись в груду полыхающего железа. Но остальные САУ уже вышли из сектора обстрела, выполнив свою задачу.
Лишившись прикрытия, японская пехота остановилась. Бронетранспортеры замерли, не доезжая несколько десятков метров до первого горящего танка. Над рощей, тянувшейся вдоль берегов реки Начилова, ограничивавшей поле боя с севера, вспыхнула изумрудно-зеленая искорка сигнальной ракеты, и из зарослей, одна за другой, стали выползать русские БМП. Ловя в прицелы борта японских бронетранспортеров «Тип-96», наводчики боевых машин нажимали рычаги спуска, и из орудийных стволов вылетали управляемые ракеты 9М117М «Аркан», с ювелирной точностью поражая подсвеченные лазером цели. БТР вспыхивали, один за другим, беспощадно избиваемые с безопасного расстояния.
Японская пехота, покидая бронемашины, разворачивалась навстречу новой угрозе. Редкая цепь бойцов, вооруженных гранатометами «Карл Густав», встретила русскую атаку. БМП обрушили на противника град стамиллиметровых фугасных снарядов, поливая противника шквалом пулеметного огня. В ответ летели дымные стрелы реактивных гранат, но хладнокровия и выдержки прицелиться и выстрелить, дождавшись, когда пышущая свинцом и пламенем вражеская бронемашина приблизится на двести-триста метров, хватало не всем. Большинство японских гранатометчиков погибли задолго до того, как противник оказался на расстоянии выстрела, но некоторые успели открыть огонь, и две БМП почти одновременно вспыхнули, пораженные кумулятивными гранатами в уязвимые борта.
Артиллеристы Сил самообороны, у которых проблем со связью, в отличие от их противника, не было вовсе, получили панический призыв о помощи от истребляемой пехоты, немедленно открыв огонь. Гаубицы FH-70 метали к горизонту снаряд за снарядом, и по полю боя прокатилась волна взрывов. Каждый из снарядов М483А1 был начинен восьмьюдесятью восьмью кумулятивно-осколочными боевыми элементами М42. Ухищрения вроде дымовой завесы или маскировочных сетей были бесполезны — суббоеприпасы не имели систем наведения, стрельба велась «по площадям». Но сотен боевых элементов, зависших на стабилизаторах над полем боя, медленно опускаясь под воздействием собственного веса, было достаточно, чтобы засеять смертью огромное пространство. Одна за другой, пораженные сверху, в слабо защищенную крышу, русские БМП-3 вспыхивали. Досталось и успевшим покинуть машины десантникам, очутившимся под огненным дождем, от которого не было спасения.
Русская контратака захлебнулась, и избиваемые укрытым за горизонтом противником морские пехотинцы метались под огненным дождем, пытаясь спастись. Досталось и самим японцам. Снаряд, выпущенный за двадцать пять верст — не пуля снайпера, и отклонение может достигать десятков метров под влиянием ветра, температуры и влажности воздуха, изношенности орудийного ствола и еще десятков факторов, ничего не значащих по отдельности, но в сумме дающих огромную погрешность. Пара японских БТР, уцелевших под огнем русских орудий, вспыхнули, ковер взрывов накрыл позиции пехотного взвода, сметая его до единого человека.
Три БМП-3Ф не участвовали в сражении до определенного момента, избежав гибели под огнем вражеских орудий. Боевые машины пехоты, к которым присоединилась пара БТР-80, двигались на юг, прочь от противника, но это не было проявлением трусости или нерешительности. Достигнув болотистых берегов реки Большой, несущей свои воды по извилистому, распадавшемуся на множество протоков руслу прямиком в Охотское море, они продолжили движение, со всплеском входя в воду. Включившиеся водометы вспенили речные волны, и бронемашины, разработанные специально для нужд морской пехоты, отличаясь повышенной мореходностью, покачиваясь на плаву, двинулись на восток, с легкостью преодолевая течение.