Страница 39 из 98
- Видишь, как будто бы чёрный налет? Физически его нет, его ничем нельзя снять. Так Дворец постепенно разрушается. Когда он почернеет окончательно - тоже растворится. Буквально за несколько часов.
Сказав это, Ресд пошёл к дверям.
* * *
Несмотря на неравномерное распределение окон по помещениям, в хаотичном беспорядке, башню наполнял светлый сумрак, позволявший без особого труда разглядеть интересующее, кроме совсем уж мелких деталей. Планировка комнат также была нестандартной, то ли по какому-то особому, неочевидному плану, то ли попросту запутанной. Ресд, однако, легко отыскал лестницу - да и в целом в его поведении прослеживалось, что он здесь гость довольно частый.
Поднимались мы долго: стены оказались покрыты разнообразными узорами, связками символов и другой графикой, и я периодически останавливался, рассматривая всё это. На мой взгляд, опытный Правитель, назначая встречу молодому в таком месте, должен был заранее учесть этот момент, так что я не считал свой интерес чем-то ненормальным и не пытался сдерживать его.
На четвертом этаже мы свернули на лестничную площадку, на которую выходило пять дверей. Три были закрыты, в одну проглядывался небольшой тёмный зальчик непонятного назначения, последняя вела в жилую комнату. Покои, возможно. Туда-то Ресд и направился.
Помещение примыкало к наружной стене башни и имело форму ровной трапеции. Приглядевшись, можно было понять, что раньше основным цветом здесь был спокойный оранжевый, но теперь он потускнел, да и знакомый чёрный налёт кое-где успел появиться. Вкупе с равномерным полумраком, который создавали тяжёлые шторы, без единой щели закрывавшие окна, это смотрелось достаточно мерзко: у меня возникло ощущение, что башня живая - и не просто разрушается, а разлагается. Из мебели тут находились не слишком большая кровать, письменный стол, несколько кресел... И книжные шкафы.
Невидимые из коридора, они занимали большую часть комнаты - все стены кроме наружной, от пола до потолка. Я бы даже назвал их центром интерьера, а кровать так, подумаешь, обустроили библиотеку для долговременного пребывания. Немного странным показался выбор освещения - может, прежний хозяин любил пользоваться лампами? - но это были уже придирки. Количество собранных здесь книг действительно внушало уважение: я никогда раньше не видел частных библиотек, никто из моих прежних знакомых такими вещами не увлекался.
- Ну как? - спросил Ресд, стоя на шаг впереди меня и тоже оглядывая комнату.
- Впечатляет... Особенно учитывая, что это жилище инфернала.
Удовлетворённо кивнув, он приблизился к полкам. Я же, продолжая осматриваться, заметил на стенах новые изображения и направился к ним.
Вместо обоев стены покрывала ткань, кажется, шёлк. И почти полностью они были исписаны тёмными - определить их первоначальный цвет уже не представлялось возможным - чернилами. Витиеватые буквы, аккуратно исполненные "парадным", так сказать, почерком, каким обычно пишут поздравления на открытках, надписи на плакатах и тому подобное, складывались в строчки стихов. Своеобразное украшение комнаты, о котором я - так же, как с частными библиотеками, - слышал, но ни разу не встречал.
Беспредельность покоя затмило багровое пламя,
Торжествует во мне ненавидящее исступленье.
Ормаллен ! Ормаллен ! Обречённости чёрное знамя!
Ормаллен ! Обретаю навек красоту разрушенья!
Меня пошатнуло. Сначала я не понял, что произошло, - в голове звенело, мысли куда-то пропали. А потом из всего мира остались только затягивающие в себя надписи на стене...
Расколовшимся чёрным стеклом моя ненависть к миру -
От удара клинком или полного радости взгляда.
Ормаллен ! Моё сердце забилось дыханием Ширры.
Ормаллен ! Ормаллен ! Ты единственное, что мне надо!
Упоенье борьбы, с чем бороться - не так уж и важно.
Мы живём для себя, все законы - ненужное бремя.
Ормаллен ! Ормаллен ! Обожжённому сердцу - не страшно!
Научившийся боль причинять торжествует над всеми.
Ормаллен существует - и это уже преступленье.
Ормаллен ненавидит, ведь ненависть это приятно.
Но кровавое празднество жизни детей Ормаллена
Раз познавших его никогда не отпустит обратно.
- Ресд... - выдавил я почти жалобно.
- М? - он обернулся. Посмотрел на меня, на стену. Подошёл.
- Что это?..
- Его стихи.
- Инфернала?
- Да. По крайней мере, автор не указан, так что, скорее всего, он.
Я не ответил.
- Что думаешь?
- Потрясающе, - голос показался чужим. - Я... я вообще не думал, что инферналы могут творить. Не говоря уже о том чтобы творить настолько...
Ресд грустно улыбнулся.
- Как ты метко попал. Подойди сюда.
Я подошёл вслед за ним к центральному стеллажу с книгами.
- Вот эти пять книг, - он указал, - написаны хозяином этой башни в то время, когда он здесь жил.
- Целых пять книг?
Мысли всё ещё были заняты строчками на стене, но я всё равно удивился.
- Возвращаясь к предыдущей теме... Многие презирают инферналов именно за то, что они якобы не Мечтатели, что они потеряли ту высокую искру, благодаря которой возможно творить. Думаю, ты понимаешь, о чём я. Однако, видя всё это, - Ресд обвёл рукой комнату, - сможешь ли ты сказать, что творение им недоступно? Что то, что у них получается, не имеет никакого основания называться искусством?
Научившийся боль причинять - торжествует над всеми...
- Это запретное искусство, - я снова начал думать более-менее спокойно и поднял глаза на Ресда. - Они описывают тот мир, который видят они. То есть они живут в одном мире с остальными, но оценивают его с искажённой точки зрения. Которая непонятна другим.
- Ты считаешь, непонятна? А разве ты сам только что не стоял прибитым к полу?
На это мне нечего было возразить. Но...
- Что ты пытаешься доказать?
Ресд усмехнулся.
- Раз уж ты интересуешься моим мнением... Для себя я уже давно не провожу разделение на инферналов и не-инферналов. Все мы - Мечтатели, Маркус. Не забывай, мы все приходим в этот мир одним и тем же способом, все имеем что-то одинаковое, раз почему-то, по какой-то причине оказываемся рядом друг с другом. И приходим - из одного мира. Просто кто-то видит во время жизни там больше светлого, а кто-то - больше тёмного. Это ведь, на самом деле, норма, когда жизнь одна, а видим мы её с разных сторон. Светлые - назовем их так - Мечтатели познают свою сторону жизни и потом творят с опорой на неё. Творят о светлом. А тёмные...
- Творят о тёмном?
- Именно, - он кивнул. - Не согласишься? А кто сможет более реалистично написать о зле, чем тот, кто через него прошёл? Кто его впитал в себя, кто чувствует его как...