Страница 2 из 73
— Мы так и делаем, уважаемый Соло. И мы не станем превышать отметку в одну треть мощности. Мы не желаем еще раз перегрузить наши системы.
— Очень обнадеживающе, — буркнул Хэн. — Но, пожалуй, мне стоит подняться и присмотреть за вами.
Кореллианин подошел к лестнице и стал карабкаться в носовую кабину корабля-конуса.
Корабль и в самом деле напоминал разбухший конус с двигателями у основания и пилотской кабиной, расположенной на вершине. Нос корабля был полностью прозрачным, что позволяло экипажу любоваться захватывающим дух видом над головой. Пилот Салкулд лежала в кресле на спине, устремив свой взор вверх, сквозь прозрачный купол в черноту космоса. Для пилота-человека такую позу вряд ли можно было назвать удобной, но ведь и селониане по комплекции отнюдь не походили на людей.
Салкулд оторвала взгляд от приборов, чтобы лицезреть Хэна, взбирающегося к ним с нижней палубы. Одарив его зубастой улыбкой, она вернулась к своим обязанностям. И, судя по внешнему виду, чувствовала она себя в такой позе вполне комфортно. Дракмус мерила шагами заднюю часть кабины: выглядела она при этом как угодно, только не спокойно и расслабленно.
Будучи обыкновенными двуногими созданиями, селониане были выше и заметно тоньше людей. Их конечности были короче, зато тела — более вытянутыми. Они одинаково свободно могли перемещаться как на двух лапах, так и на четырех. Втягивающиеся когти, расположенные в верхних и в нижних конечностях, делали из них превосходных землекопов и скалолазов. Их хвосты насчитывали в длину не более полуметра, но в любой момент могли превратиться в грозное орудие наподобие дубины, в чем Хэн уже имел возможность убедиться.
У селониан были короткие вытянутые морды, а их тела были покрыты лоснящимся коротко. стриженным мехом Мех Дракмус был темно-коричневым, Салкулд — по большей части черным, хотя ее живот имел светло-коричневый окрас. У обеих были колючие усы, выглядевшие не менее выразительно, чем человеческие брови — если смотреть на них под нужным углом. И обе являлись счастливыми обладательницами пастей, полных острых зубов — это как раз было видно невооруженным глазом. В общем, это были элегантные, внушающие уважение существа.
— Ну, как тут у вас? — спросил Хэн на ломаном селонианском. Салкулд не понимала общегалактического.
— Все в порядке, уважаемый Соло, — отозвалась селонианка. — По крайней мере, до тех пор, пока не рухнет следующая подсистема.
— Шикарно, — буркнул про себя Хэн. — Ну, все ведь идет хорошо, уважаемая Дракмус? — задал он вопрос на селонианском.
— Да, все идет просто замечательно, великолепно, я бы сказала… до тех пор, пока мы не влетим в планету. Что закончится для нас летальным исходом, — откликнулась Дракмус — Рад, что мы понимаем друг друга, — пробурчал Хэн.
— О, здорово, что у нас так все распланировано, — заговорила Салкулд. — Я, правда, как раз собиралась посадить корабль обычными средствами. Теперь я понимаю, что мне нечего и пытаться. Мы успешно грохнемся. Это очень утешает.
— Довольно, пилот Салкулд. — отрезала Дракмус. — Сосредоточьтесь на своих обязанностях.
— Слушаюсь, уважаемая Дракмус, — извиняющимся тоном произнесла селонианка.
Салкулд была вполне опытным пилотом и знала свой корабль достаточно хорошо — хоть и не так хорошо, как хотелось бы Хэну. Дракмус, с другой стороны, была обучена контактировать с людьми, пусть это обучение, очевидно, и не было завершено. А когда дело касалось обращения с кораблем — тут у нее не имелось ни грамма опыта, знаний и умений. И тем не менее именно она была здесь командиром — в ее ведении находилась не только их конечная цель, но и функционирование самой последней детали корабля и самый заштатный маневр. А Салкулд не могла — или не'хотела — лезть ей поперек горла. В понимании Салкулд Дракмус была начальством, которому следовало подчиняться, и никого в общем-то не волновало, что Дракмус была совершенным чайником в деле космоплавания и за время их полета к Селонии уже не раз умудрялась отдавать такие распоряжения, которые не был в состоянии выполнить ни один корабль. Из-за чего едва не прикончила их всех.
И хотя Салкулд слыла острословом и была довольно резка в отношении других — она беспрекословно выполняла все распоряжения Дракмус, какими бы безумными они ни были, проявляя при этом необычное и немного тревожащее послушание. Привыкнуть к этому было не так-то просто.
Хэн пристроился в кресле по соседству с Салкулд-Он, как мог, старался подладить неудобное сидение под себя, но комфорта так и не ощутил. Потом откинулся на спинку и поднял взгляд.
Панорама, открывавшаяся сквозь прозрачный нос корабля-конуса, и в самом деле была завораживающей. Планета Селения — огромная и яркая сфера на фоне черноты космоса — заслоняла собой почти треть обзора. Океаны Селонии в размерах уступали корелли-анским, а твердая поверхность была разбита на тысячи сегментов — среднего размера островов, более или менее в равной пропорции распределенных по лицу планеты.
Вместо привычной глазу картины: два-три океана и четыре-пять крупных материков, — поверхность Селонии представляла собой настоящий лабиринт воды и суши. Сотни морей, заливов, бухт, проливов и мелководий отсекали острова друг от друга. Хэн читал где-то, что на Селонии невозможно найти участок суши, более чем на полсотни километров отстоящий от воды, и нет такого водного участка, который был бы удален от ближайшего берега более чем на две сотни километров.
Но было за чем понаблюдать и помимо эффектной панорамы планеты. <Пламя Джейд>, личный корабль Мары Джейд, повис в космосе километрах в двух поодаль, пряча за своим носом небольшой отрезок экваториальной части планеты. Это было вытянутое, приземистое, обтекаемое судно, его борта были украшены ярко-алыми и золотыми языками пламени. Корабль был быстр, грациозен, светился мощью и маневренностью, — и Хэн в который раз пожалел, что летит не на нем. И не только потому, что <Пламя> было лучше. Там была Лейя, и там была Мара Джейд.
После того как Дракмус умудрилась вывести из строя чуть ли не все ключевые системы корабля-конуса, <Пламя> поспособствовало им, поделившись запчастями, которые были необходимы Хэну для ремонта посудины. Теперь же <Пламя> намерилось приглядывать за конусом до тех пор, пока тот не совершит посадку на планету.
Хэна отнюдь не радовал тот факт, что они с Лейей совершают эту посадку на разных кораблях, и тем не менее такой расклад сил имел определенный смысл.
Мара еще не до конца оправилась от травмы ноги, и кто-то должен был приглядывать за ней, да к тому же ей был необходим второй пилот, по крайней мере, до тех пор, пока она не восстановится. Что касается селонианок — Дракмус и Салкулд- то сами выполнить поставленную задачу они были явно не в состоянии и были рады любой помощи, какую могли получить. Кроме того, Лейя говорила по-селониански — и говорила значительно лучше, чем Хэн, — а если принимать в расчет последние события, то было бы неплохо иметь на борту каждого из кораблей по человеку, способному изъясняться на этом языке — на случай непредвиденных проблем на посадочном поле. Они договорились, что оба корабля будут лететь к Село-нии и совершать посадку бок о бок.
Но даже несмотря на то, что этот план казался таким разумным и Лейе действительно было бы безопасней оставаться на борту корабля Мары, Хэн все равно не чувствовал облегчения. И ему не требовалось задаваться вопросом, что могло пойти не так. Слишком многое уже шло не так в последние дни.
Яркий огонек на носу <Пламени> загорелся и тут же погас. Лейя пользовалась посадочными огнями <Пламени Джейд>, чтобы посылать состоявшие из коротких и долгих вспышек комбинации кода мои каламари, которые образовывали буквы общегалактического алфавита. Такой способ общения был медлительным и корявым, но все обычные каналы связи глушились, а значит, прочие способы ведения переговоров исключались.
— ГОТОВЫ КО ВХОДУ В АТМОСФЕРУ, — прочитал Хэн. — ПРЕДУПРЕДИТЕ КОГДА БУДЕТЕ ГОТОВЫ.