Страница 58 из 132
Арендными партнерами лондонских олдерменов становились и представители дворянства. В мае 1318 г. в лондонском муниципалитете была оформлена передача в аренду сэром Джоном Сталей де Дромингви, рыцарем, участка земли на Истчипе на 8 лет с ежегодной выплатой 20 ш. олдермену, торговцу предметами роскоши Хэмо де Годчепу. В марте 1322 г. торговец пряностями и олдермен Джон де Грэнтхем арендовал у рыцаря Роберта де Хэгнема и его жены Айдонии участок земли на 7 лет на условии выплаты 8 марок (около 5,4 ф.) ежегодно{851}. Из договора от 25 марта 1333 г. следует, что олдермен Джон де Прэстон и некие Джон де Нэсинг, Николас Пик и Джон Хэзбонд арендовали у Теофании, вдовы рыцаря, помещение на условии выплаты ежегодно 10 ф.{852}
Таким образом, деловыми партнерами олдерменов по арендным сделкам выступают рыцари, имеющие в Лондоне земли и строения. К сожалению, источник не содержит информации о величине земельных участков и о характере помещений. Но обращает на себя внимание, что арендная плата за постройки почти вдвое выше аналогичной платы за землю. Это позволяет предположить, что арендованные у рыцарей участки земли вскоре будут застроены олдерменами и принесут доход, значительно превышающий величину арендной платы.
И еще одна любопытная деталь: суконщик, один из богатейших лондонских купцов XV в. Ральф Холланд сдавал в аренду гостиницу, которая прежде принадлежала сэру Ральфу де Бассету, лорду Драйтон{853}.
К сожалению, источник не позволяет определить, на каких условиях эта гостиница принадлежала сэру Ральфу: была ли это его собственность либо аренда. В любом случае подобные материалы дают возможность наметить некоторые тенденции в развитии экономики и социальной жизни Лондона. Товарные отношения, чем дальше, тем больше, обостряли потребность дворянства в деньгах, заставляя его представителей поступаться в пользу горожан самым ценным — земельной собственностью и другой недвижимостью в городе. Возможно, лорд Драйтон по каким-то причинам оказался в весьма затруднительном положении и вынужден был продать гостиницу купцу или передать в субаренду. Либо этот сеньор задолжал Ральфу Холланду некоторую сумму, для покрытия которой передал гостиницу; может быть, лорд таким способом оплатил услугу, оказанную ему богатым и влиятельным бюргером. К сожалению, мы располагаем очень небольшим количеством фактов, свидетельствующих о том, что же происходило в реальной действительности. Но любопытно другое: титулованный дворянин имел в Лондоне гостиницу, т.е. стремился укрепиться в городской экономике, учитывая сложившуюся ситуацию и приспосабливаясь к развитию товарно-денежных отношений. Очевидно, такая практика оказалась не слишком удачной для лорда: его гостиница перешла к одному из крупнейших представителей купеческого капитала Лондона XV в., видимо, достаточно активно действовавшего в направлении скупки или приобретения на определенных условиях городской недвижимости, в том числе у дворян. Многочисленные данные свидетельствуют о сделках с недвижимостью между олдерменами и лондонскими монастырями. Из завещания торговца пряностями Ричарда де Бетойна выясняется, что он арендовал дом у настоятельницы монастыря{854}. Весьма любопытна и грамота от 20 августа 1419 г.: олдермен Джон Олшем арендовал участок с верфью у настоятеля монастыря, священника, ювелира и торговца рыбой{855}. К сожалению, нам не удалось выяснить, каким образом участок с верфью оказался в руках перечисленных владельцев, включая и духовных лиц. Можем лишь предположить, что эта недвижимость могла быть арендована или куплена у кого-то из городских собственников. Показательно и объединение сил церковников и горожан — ювелира и торговца рыбой. Это очевидное проявление переплетения интересов и взаимодействия в городе различных социальных групп, показатель многоплановости их деятельности и стремления к активному включению в городскую хозяйственную жизнь, независимо от социального статуса и профессии. Не менее важен и другой аспект этой проблемы. И горожане, и церковники нередко одинаково использовали лондонскую недвижимость, сдавая ее в аренду.
Интересный материал проходил через мэрию Лондона 15 июля 1462 г.: это договор об аренде сроком на 99 лет гостиницы и лавки в столице. Арендаторами выступают торговцы железными изделиями Ричард Флеминг и Николас Маршалл, оба — олдермены, и некий Томас Фэрмори. Арендодатель — настоятель монастыря{856}. Важную информацию содержит и документ от 5 марта 1467 г.: настоятель монастыря св. Троицы сдал в аренду на 80 лет с выплатой ежегодно 12 ф. помещения, состоящие из домов, лавок, комнат в верхних этажах, винных погребов и верфи. Арендовал все это бакалейщик и олдермен Стефен Браун{857}. Внимание олдерменов к монастырской собственности вполне объяснимо: монахи и церковники прочно закрепились в городском хозяйстве. Естественно желание богатейших горожан потеснить монашескую братию, ослабить материальные позиции церкви в городе. Важно, что договоры об аренде заключались на длительные сроки: 80 и 90 лет, в течение которых горожане, очевидно, могли распоряжаться монастырской собственностью и использовать ее в своих интересах. Фактически это означало переход приносящих доходы разнообразных городских строений в полное распоряжение самих горожан, представленных в данном случае олдерменами.
Таким образом, владения церкви, в первую очередь монастырей, в Лондоне были весьма разнообразны: жилые дома, гостиницы, лавки, винные погреба и даже участки набережной Темзы с верфями. Для полноты картины приведем еще несколько фактов. Например, по описи поместий епископа Илийского, составленной в 1356–1358 гг., было установлено, что в Лондоне ему принадлежали различные держания и лавки в двух наиболее доходных районах города{858}. Лондонский монастырь св. Марии имел: два дома, два земельных участка, ренты на сумму в 3 ф. 6 ш. 8 п. в городе[120]. А некоему монастырю в 1462 г. принадлежали гостиницы и лавки в одном из приходов столицы{859}. Настоятель монастыря св. Троицы в 1467 г. распоряжался домами, лавками, винными погребами и верфями{860}. Таким образом, очевидно, что церковники не упускали возможности получения доходов и от городской собственности. «Городской» характер интересов церкви виден из самих объектов недвижимости.
Представляется немаловажным проследить, из каких источников настоятели монастырей и другие церковники получали столь разнообразные и прибыльные объекты недвижимости в Лондоне? Строили их сами, арендовали, получали в дар или покупали? Попытаемся обозначить некоторые возможные пути приобретения церковной недвижимости в Лондоне.
От XIV — первой трети XVI в. до нас дошли интересные свидетельства на этот счет[121]. Вот дарственный акт «мэра, олдерменов и всей общины Лондона Майклу де Нотбуру, епископу Лондона» от 30 ноября 1358 г., передающий ему, «его наследникам и преемникам участок земли, находящийся около каменной стены дворца епископа <…> напротив главных ворот гостиницы <…> на 80 лет на условии выплаты ежегодной ренты 40 ш. смотрителям Лондонского моста»{861}. Ясно, что епископ, по сути дела, бессрочно арендовал у городской общины земельный участок, расположенный в очень выгодном месте — напротив гостиницы. Можно предположить, что земля эта вскоре будет застроена, и, используя постоянный приток населения в Лондон, Майкл де Нотбур сможет сдавать строения в аренду и получать немалый доход в виде рент. Конечно, рентная плата в 40 ш.[122] ежегодно должна была выплачиваться епископом городу, но думается, что получаемый им доход с лихвой восполнит эти расходы.
120
A также 190 акров пашни, 33 акра лугов, 8 домов, ренты на сумму в 43 ф. 8 ш. в сельской местности (см.: Леонова Т.А. Рост церковного землевладения в Англии с 1350 по 1377 гг. С. 61).
121
Примерно с середины 30-х гг. XVI в. сведения такого характера практически исчезают из источников — и из муниципальной документации, и из завещаний олдерменов. С этого времени церкви и монастыри в них, как правило, не упоминаются в качестве получателей городских имуществ или имущества отдельных олдерменов, что, безусловно, связано с Реформацией и процессом секуляризации церковно-монастырских земель и прочих владений.
122
О том, что это была очень значительная сумма, можно судить хотя бы по следующему факту: жалование лондонских штукатуров, стекольщиков, кровельщиков составляло в тот период 5–6 пенсов.