Страница 31 из 132
Таким образом, лондонские купцы попадали в муниципалитет в качестве олдерменов в возрасте около 40 лет. К этому времени они представали вполне сформировавшимися и успешными людьми, имевшими свой «бизнес», внушительный материальный достаток, определенный вес и авторитет в купеческом и в городском сообществе, а также необходимые дружеские и деловые знакомства и связи, что в значительной мере позволяло им попадать во властные структуры Лондона.
Некоторые олдермены оставляли должность в расцвете лет и сил. Так, например, Томас Уолсингем, покинувший должность олдермена в 1429 г., оставался на страницах лондонской истории вплоть до своей кончины 11 ноября 1458 г.{453} Джон Кроук оставил муниципалитет в декабре 1470 г., но еще в течение 11 лет продолжал успешно торговать мехами и прочими разнообразными товарами{454}. Сукнодел Ричард Фолкс, ушедший из властных структур Лондона в 1560 г., после четырех лет службы в качестве олдермена, умер лишь 11 декабря 1570 г., т.е. спустя 10 лет{455}. Торговец солью Джон Дент прослужил в качестве олдермена всего несколько дней — с 10 по 26 июня 1589 г., но умер 18 декабря 1595 г.{456} Ричард Стэппер, тоже сукнодел, занимавший должность олдермена 16 дней — с 10 по 26 октября 1594 г., умер 12 июля 1608 г.{457} Торговец железными изделиями Роберт Чемберлен был олдерменом с 29 июля по 19 октября 1596 г., а скончался 23 декабря 1607 г.{458} Бакалейщик Оливер Стил, олдермен с 19 октября 1596 г. по 17 января 1597 г., судя по источникам, умер 6 июня 1622 г.{459}
Мы подсчитали, что 12 из 14 олдерменов, занимавших эту должность от нескольких дней до двух лет в XV в., и только 14 из 37 столь же «кратковременных» олдерменов XVI столетия оставили ее по причине своей кончины; остальные по каким-то причинам ушли из муниципалитета{460}. Возможно, что для этих и прочих, поступивших аналогичным образом, олдерменов предпочтительнее оказалась их торговая деятельность, приносившая немалые дивиденды, а служба в муниципалитете требовала слишком много времени, сил и материальных затрат. Наиболее ярко это проявилось в XVI в. в связи с расширением коммерческой деятельности богатейших лондонских купцов. Ф. Фостер подсчитал, что в елизаветинский период на заседаниях «Совета олдерменов» обычно присутствовали 15 человек. Некоторые из олдерменов из-за болезни или вследствие занятости не посещали ассамблеи на протяжении месяца и более, но это были исключительные случаи. Особенно тяжело приходилось мэрам, обязанным присутствовать на каждом заседании, что наносило немалый ущерб их деловым интересам. В результате и мэры, и обычные олдермены вынуждены были находить компромиссы, балансировать, отдавая предпочтение то торговле, то исполнению своих властных полномочий и обязанностей. Это наглядно проявилось в деятельности Роланда Хэйвуда: в 1569 г. он присутствовал на 56 из 84 заседаний (т.е. на 67%), в 1577 г. — на 84 из 100 (т.е. на 84%, при этом он председательствовал на 57% заседаний), в 1593 г. (год его смерти) — на 62 из 97 заседаний (что составило 64%){461}. Участвовать в работе всех заседаний этот олдермен не мог, как и, надо думать, другие его «коллеги».
Весьма обременительными для олдерменов были и сопутствующие должности материальные затраты. В частности, олдермен XVI в. Ричард Мартин истратил за время пребывания в должностях шерифа и дважды мэра Лондона сумму в 7 тыс. ф.; его «коллега» Пембертон только за год своего мэрства «расстался» с 4–5 тыс. ф.{462} Возможно, что серьезные финансовые затруднения олдермена Томаса Лоджа, приведшие его в долговую тюрьму, также были вызваны большими расходами, призванными обеспечить ему достойное пребывание в должности мэра. Безусловно, все это представлялось большой и даже слишком большой ценой, уплачиваемой за участи во властных структурах города. И не все олдермены соглашались на такие условия, не все могли позволить себе изъять из торгового оборота столь крупные средства.
Было и еще одно обстоятельство, вынуждавшее олдерменов оставлять свою должность. Небезызвестный Томас Уолсингем так объяснил причину своего нежелания оставаться олдерменом: «В связи с тем, что приходится много заниматься службой короля»{463}. Видимо, ему приходилось выполнять многочисленные королевские поручения, что делало крайне сложным совмещение службы королю с выполнением обязанностей олдермена. Этот факт лишний раз подчеркивает существование довольно тесной связи между купеческой олдерменской элитой Лондона и королевской властью. Причем иногда служба королю оказывалась предпочтительнее и, видимо, выгоднее, чем административная служба горожанам.
Здесь, на наш взгляд, уместно сказать, что отдельные олдермены находились непосредственно на службе у короля. Их можно было встретить в XIV в. среди королевских виночерпиев[79], казначеев[80] и коронеров[81]; королевских виночерпиев и коронеров (King's Butler and Coroner); главных судей казначейства (Chief Baron Exchequer), а в XV–XVI вв. — среди членов Тайного совета{464}. Так, в XIV столетии королевскими виночерпиями, казначеями и коронерами (King's Butler, Chamberlain and Coroner) были Уильям Трэнт (в 1301–1307 гг.), суконщик Стефен Абиндон (в 1316–1325 гг.); королевскими виночерпиями и коронерами (King's Butler and Coroner) — торговец пряностями Бенедикт де Фолшем (в 1325–1326 гг.), знаменитый Ричард де ля Поль (в 1327–1338 гг.), виноторговец Джеффри Ньюнтон (в 1376–1380 гг.); а Томас де Лоудлав, избранный олдерменом в 1361 г., в 1365–1373 гг. выполнял обязанности Главного судьи Казначейства (Chief Baron Exchequer){465}. А вот Уильям Фиц-Уильям, олдермен 1504–1534 гг., торговец готовым платьем, был казначеем кардинала Уолси{466}. Членами Тайного совета являлись ювелир Эдмунд Шаа, олдермен 1473–1488 гг., (в 1483 гг.) и торговец предметами роскоши Джон Элейн, олдермен 1515–1546 гг.{467}
Отметим, что олдерменская среда отнюдь не приветствовала отказ своих «коллег» от должности. Тот же Томас Уолсингем был оштрафован, видимо, на весьма внушительную сумму, поскольку вместо уплаты штрафа обязался покрыть глазурью «в лучшем стиле» восточный фронтон Гилдхолла{468}. Значительно меньше «повезло» Джону Гедни, тоже попытавшемуся отказаться от должности олдермена (которую он занимал в общей сложности 34 года), но безуспешно: его упорство было сломлено заключением в тюрьму и временным насильственным закрытием принадлежавших ему торговых лавок{469}. Неудачей закончились и попытки олдерменов XVI в. Томаса Куртса и Джона Бранча отказаться от своих должностей{470}. А вот олдермен 1556–1560 гг. Ричард Фолкс добился освобождения от должности, уплатив штраф в 200 ф.{471} Одержал победу в своем противостоянии олдерменской элите и Филипп Гантер: в 1569 г. его избрали олдерменом, но, заплатив штраф в 400 ф., он избавился от «столь обременительной обязанности»{472}.
79
Титул высокопоставленного должностного лица при королевском дворе.
80
Должность королевского казначея в Лондоне появилась, по меньшей мере, в середине XII в. Самыми важными обязанностями King's Chamberlain были взимание винной пошлины и поставки вина для нужд короля и королевского двора. В XII в. он назначался непосредственно королем, с XIII столетия — по рекомендации королевского стюарда, которому подчинялся, и получал за свою службу 40 марок в год. См.: Kellaway W. The Coroner in Medieval London // Studies in London History / Ed. by A. Hollaender and W. Kellaway. L., 1969. P. 76.
81
Должность коронера была учреждена в Англии в 1194 г. в связи с деятельностью разъездных судов по уголовным делам в каждом графстве. В лондонских хрониках коронеры встречаются не ранее первой трети XIII в. (Ibid. P. 75).