Страница 18 из 103
— Для прогулки сойдет, — хихикнула Сюзи. — Давай зайдем в церковный придел, там сухо. Устроим пикник.
Должно быть, они просидели на узкой скамье в приделе по меньшей мере часа два, просто разговаривая, а снаружи лил дождь. Бет уже не могла припомнить, о чем шла речь, она только вновь ощутила радость оттого, что они были вдвоем, вкус бутербродов с рыбным маслом и лимонада, которыми они угощали друг друга.
— Дождь скоро кончится, — уверенно заявила Сюзи. — Папа говорит, что к ночи прояснится. Встретимся завтра в Стрэтфорде? Я хочу купить в «Вулворте» несколько тетрадок и еще кое-что для нашего тайного клуба.
Бет заметила, что улыбается, вспоминая серьезные правила, которые они разработали в тот день для своего клуба. Они изобрели шифр, чтобы никто другой не смог прочесть их письма друг другу. Обе дали торжественную клятву никогда и никому не выдавать того, чем они занимались во время собраний клуба. Они придумали пароль, а также нечто вроде клятвы, которую должны были произносить вместе, сцепив мизинцы рук.
— Останемся друзьями навсегда, какой бы ни была погода, — пробормотала Бет, когда строчки всплыли у нее в памяти.
— Лучше умереть, чем предать. Клянусь тебе в этом сегодня.
Насколько Бет помнила, клуб просуществовал очень недолго. Они и вправду купили тетради в «Вулворте» на следующий день и изобрели свой секретный код, но редко пользовались им, когда писали друг другу, потому что код оказался очень уж трудным. Они построили и «здание» клуба — им служила берлога в лесу. Сюзи притащила туда из дома старые тарелки, ножи с вилками и даже чайник и старый коврик, чтобы сделать обстановку более уютной. Теперь, когда Бет вспоминала то время, она поняла, что Сюзи была настоящей домохозяйкой — пока они дружили, именно она думала о ежедневных, практичных вещах, о том, что они будут есть и какую одежду носить. Уже тогда она была маленькой мамой.
Глава пятая
— Мне просто необходимо поговорить с кем-то, иначе я не выдержу, — внезапно вырвалось у Бет после двух бокалов джина с тоником в обществе Роя.
Был вечер пятницы, прошло уже пять дней, после того как она навестила Сюзанну, и в течение всего этого времени она пребывала в состоянии нервного возбуждения. Одна часть ее изнывала от желания признаться кому-нибудь в том, что перед ней встала такая проблема, в то время как другая считала, что справляться с этой проблемой она должна только сама. А потом сегодня пришло письмо от Сюзанны, в котором та отказывалась от адвокатских услуг Бет.
Письмо было честным, прямым и откровенным. В нем Сюзанна писала, что тронута желанием Бет защитить ее, но думает, что это не очень удачная идея, особенно если учесть те отношения, которые существовали между ними когда-то. Она просила Бет порекомендовать ей кого-нибудь другого.
Первым ощущением Бет было большое облегчение. С какой бы стороны она ни смотрела на это дело, повсюду видела одни проблемы. Она чувствовала, что попала в ловушку, потому что не могла воспринимать его отстраненно, и, кроме того, ее начали преследовать мучительные воспоминания.
В то же время она считала себя обязанной сделать для Сюзанны все, что было в ее силах. Ей казалось, что она не может просто так отмахнуться от прихоти судьбы, по которой они встретились в Бристоле при таких необычных обстоятельствах.
Так что когда Рой позвонил ей сегодня днем и предложил выпить с ним после работы, она с радостью согласилась — любое развлечение было лучше, чем провести еще один вечер в одиночестве, наедине со своими тревогами и печалями.
Они встретились в баре «Тетушка», всего в паре минут ходьбы от ее конторы. Может быть, сказалось действие выпитого на пустой желудок джина или дружеский, искренний интерес Роя, но только она вдруг почувствовала непреодолимое желание поделиться с ним своими проблемами.
— Лучше рассказать обо всем мне, чем кому-то другому, ведь я буду нем как могила, — с улыбкой заявил он. — Вы ждете ребенка? Или собираетесь сбежать с горбатым молочником?
— Нет, — ответила она и рассмеялась. — Ничего подобного, хотя почти столь же невероятное. Понимаете, оказывается, Сюзанна Феллоуз и я были близкими подругами в детстве.
— Господи Иисусе! — воскликнул он, поворачиваясь к ней, и его карие глаза широко раскрылись от удивления. — Просто невероятно. Думаю, что и я на вашем месте не сумел бы удержать язык за зубами.
Бет объяснила, как обстоят дела. И то, что Сюзанна хочет получить нового адвоката перед тем, как сделать заявление в полиции по поводу случившегося.
Рой умел слушать.
— Я думаю, что все это к лучшему, — задумчиво произнес он после того, как она замолчала. — Я уверен, что в ее жизни есть нечто, в чем ей не хочется признаваться даже вам. А вам будет трудно сохранять объективность, чувствуя личную сопричастность. К тому же вы не произвели на меня впечатления человека, которому нравится подобное положение вещей.
Бет была немало удивлена тем, что он сумел разглядеть в ней такие черты, ведь, в конце концов, они были едва знакомы. Тем не менее она осталась довольна — это свидетельствовало о том, что он чуткий человек и что она может быть с ним откровенна.
— Так и есть, — согласилась она. — Честно говоря, еще ни разу я не лишалась сна из-за своих клиентов. И хотя я вроде бы должна чувствовать облегчение, я не могу просто так взять и отказаться от этого дела. Я сгораю от желания узнать о том, что произошло с ней за те тридцать лет, что мы расстались. Мне тошно представить, как она жила совсем одна, без друзей.
Она рассказала ему о том, что Сюзанна намерена признать себя виновной, и передала ее слова о том, что теперь ее окружают такие же люди, как она.
— Но ведь она даже не представляет себе, что такое тюрьма для человека, приговоренного к пожизненному заключению, — горячо продолжала Бет. — Мне кажется, что еще до того, как умерла Аннабель, на нее обрушилась целая череда несчастий. Если эта девочка была, как я подозреваю, единственным светлым пятном в жизни Сюзанны, то неудивительно, что она тронулась рассудком. Я действительно считаю, что в данном случае мы имеем дело с частичной вменяемостью, и ей нужна помощь, а не пожизненное лишение свободы.
— Может быть, это не беспокоит ее как раз потому, что она не знает, что такое свобода, — заметил Рой.
Бет с любопытством взглянула на него. В его голосе диссонансом прозвучала какая-то странная нотка, которую она не могла понять.
— Почему вы так говорите?
— Это всего лишь ощущение. Вы рассказывали, что ее юность была омрачена сначала присутствием умалишенной бабушки, а потом болезнью матери. Может статься, что всю свою молодость она ухаживала за другими.
— Она действительно упомянула, что ее родители умерли всего десять лет назад, причем в течение каких-то шести недель, — подтвердила Бет, с ужасом глядя на Роя. — Черт возьми! Неужели она ухаживала за ними с шестнадцатилетнего возраста?
— Очень может быть, — Рой кивнул головой. — Это вполне согласуется с тем, что мне удалось узнать, когда я отправился по ее старому адресу, где она жила, когда родилась Аннабель.
Я разговаривал с ее бывшей соседкой.
— И как она отреагировала на то, что сделала Сюзанна?
— Ей даже в голову не пришло, что ее бывшая соседка и женщина, замешанная в убийстве на Доури-сквер, — одно и то же лицо. Она отказывалась поверить в это. Уже одно это может служить доказательством того, что женщина, которую мы арестовали, разительно отличается от той, какой она была раньше.
— Ручаюсь, что так оно и было! — с воодушевлением воскликнула Бет. — Я сама до сих пор не могу привыкнуть к мысли о том, что застенчивая, ласковая девочка, которую я когда-то знала, превратилась в убийцу-алкоголичку.
— Соседка никак не хотела поверить мне. Она говорила, что Сюзанна была очень старомодной, сама пекла хлеб и пироги, варила варенье, а по вечерам шила и вязала. Кажется, она поселилась там в самом начале беременности, но никто не знал ее толком до тех пор, пока у нее не родилась девочка.