Страница 16 из 103
Может статься, что Сюзи неузнаваемо изменилась за прошедшие тридцать лет. Возможно, на ее долю выпали такие тяготы, какие Бет и представить себе не могла. Тем не менее в ней должно остаться достаточно много от той маленькой, бережно воспитываемой и любимой девочки, чтобы она ужаснулась тюремной обстановке: суровому режиму, оскорблениям, мстительности других заключенных, кошмарной пище и отсутствию свежего воздуха.
Бет шагала вслед за тюремным офицером к комнате для допросов и чувствовала себя крайне неуверенно. Все, что она планировала сказать до этого телефонного звонка от Стивена, казалось ей теперь несущественным. Она не знала, то ли прямо начать с того, о чем она узнала, то ли подождать, что скажет ей Сюзанна.
Но как только дверь в комнату для допросов открылась и она увидела Сюзанну, которая сидела за столом и ждала ее, Бет вдруг почувствовала, что разделявшие их годы канули в прошлое. В этой женщине теперь намного легче было узнать прежнюю Сюзанну, потому что волосы у нее были чисто вымыты. Может быть, они не так блестели и вились, как раньше, и челка была намного короче, но, тем не менее, это были волосы Сюзи. Кажется, даже краснота у нее на лице уменьшилась. На ней была хлопчатобумажная трикотажная рубашка поверх тех же слаксов, которые были на ней во время ареста, и она выглядела стройнее, чем при их предыдущей встрече.
— Как дела? — грубовато поинтересовалось Бет, неловко переминаясь с ноги на ногу в дверях, еще более неуверенная в том, как себя вести дальше.
Сюзанна пожала плечами.
— Неплохо, — отозвалась она.
— Теперь вы готовы разговаривать? — спросила Бет после того, как за ней закрылась дверь, оставив их вдвоем.
— Нет. — Сюзанна демонстративно глядела в другую сторону, скрестив руки на груди.
Бет больше не видела смысла продолжать игру в кошки-мышки.
— Ну, хорошо, Сюзи, — начала она. — Прости меня, что я не узнала тебя сразу, потому что ты-то меня узнала. Но я никак не ожидала увидеть тебя среди моих клиентов.
Сюзанна словно потеряла дар речи. Она закрыла и снова открыла рот, как рыба, вытащенная из воды.
— Я не… — промямлила она и замолчала. — Я не могла…
— Пути Господни неисповедимы, как говорится, — с усмешкой заметила Бет. Как ей хотелось перестать дрожать! — Не то чтобы я теперь так уж верю в Бога, но, похоже, на сей раз вмешалась судьба, или рок, как ее ни назови.
— Если бы они сказали мне твое имя до того, как вызвать тебя, я попросила бы найти кого-нибудь другого, — хрипло произнесла Сюзанна. — Когда ты появилась, я не поверила своим глазам.
— Ну вот, я здесь, так что прекращай всю эту свою чепуху, отказываясь говорить, — твердо заявила Бет. — Видишь ли, я знаю об Аннабель, я видела ее фотографии. Я знаю, что она умерла от менингита и что вашим участковым врачом был доктор Визерелл.
Глаза Сюзанны расширились, лицо снова залилось краской, и на нем появилось столь знакомое Бет выражение. Сюзи всегда краснела, когда пугалась или нервничала.
— Мне очень жаль, что так случилось с Аннабель, — продолжала Бет, придвигаясь к ней поближе. Какая-то часть ее требовала, чтобы она обняла свою старую подругу, дала волю бушевавшим внутри чувствам. Но Бет разучилась поддаваться минутным порывам, и ее холодный ум адвоката советовал ей сохранять дистанцию. — Самое плохое, что может случиться с женщиной, это потерять своего ребенка, и от этого то, что ты сделала, предстает совсем в другом свете, — добавила она.
На какое-то мгновение ей показалось, что Сюзанна так и не заговорит. Лицо у нее окаменело, она крутила одной рукой указательный палец другой, не поднимая глаз.
— Ты помнишь, что ты кричала мне, когда я уезжала домой на поезде в то последнее лето? — спросила Бет минуту спустя.
Эта сцена явственно предстала у нее перед глазами: Сюзанна, в розовом платье, бежит за поездом, а Бет высунулась из окна, чтобы помахать ей рукой и послать воздушный поцелуй.
— «До скорой встречи!», — сказала Бет и почувствовала, как от волнения у нее дрогнул голос. — Вот что ты кричала. Я и представить себе не могла, что когда-нибудь мы встретимся вот так.
Сюзанна по-прежнему молчала. Бет не была даже уверена, услышала ли она ее слова.
— Послушай, Сюзи, — снова начала она, — мне жаль, что мы с тобой потеряли друг друга. Но мы были молоды, и у нас было так много разных забот. Пожалуйста, поговори со мной. Если не как с адвокатом, то хотя бы как со старой подругой.
На мгновение воцарилась тишина, и по искаженному лицу Сюзанны Бет догадалась, о чем она думает. Вероятно, она испытывала облегчение оттого, что все открылось, она хотела довериться своей давней подруге, тем не менее она прекрасно отдавала себе отчет в том, что Бет — адвокат и, следовательно, выступает на другой стороне. Что же лучше — промолчать или рассказать ей все?
— Этот негодяй дважды отсылал меня из своей приемной, — внезапно выпалила она, и глаза ее яростно сверкнули. — Во второй раз у Аннабель появилась сыпь, она была совсем как резиновая кукла, а он заявил, что это всего лишь грипп и что я должна дать ей калпол. Я спорила с ним, говорила, что сыпь не исчезает, но он сказал, что я неврастеничка и только зря отнимаю у него время.
Бет опустилась на стул, испытывая настоящее облегчение оттого, что прилив повернул вспять.
— И ты повезла ее в детскую больницу сама? — спросила она.
— Да, и она умерла почти сразу после того, как я туда добралась.
— Мне так жаль, Сюзи, — проговорила Бет, и, хотя она всегда считала, что никакое горе не может ее тронуть по-настоящему, на этот раз все было иначе. — Ты подала на него жалобу?
— Подала, но без толку, — с жаром сказала Сюзанна, и ее светлые глаза метнули молнию. — Они же все держатся друг за друга, правильно? Прикрывают друг друга. А я была всего лишь матерью-одиночкой, и им было плевать, что они со мной сделали.
— А миссис Паркс, регистраторша, она-то чем провинилась?
— Она даже не хотела записать меня вне очереди, не говоря уже о том, чтобы отправить ко мне врача на дом, — ответила Сюзанна звенящим от ненависти голосом. — Я звонила трижды, и каждый раз она отвечала мне, что я должна уложить Аннабель в кровать и давать ей больше жидкости. Она разговаривала со мной так, словно я слабоумная.
— Ты звонила до или после того, как приходила к доктору Визереллу на прием?
— Два раза до прихода в нему, а потом я просто сама поехала в медицинский центр, потому что буквально сходила с ума от беспокойства. Миссис Паркс это не понравилось, и она заставила меня ждать целую вечность, прежде чем я попала к доктору. На следующее утро, когда Аннабель стало намного хуже, я снова позвонила и пыталась настаивать, чтобы врач немедленно пришел ко мне. Она вела себя со мной высокомерно-снисходительно, сказала, что в вызове врача на дом нет никакой необходимости, но, если я приду с Аннабель, она как-нибудь втиснет меня в очередь.
— Получается, ты дважды привозила Аннабель в центр в критическом состоянии? — Бет хотела быть совершенно уверенной в этом. — Что сказал доктор Визерелл в первый раз?
— Что это сильная простуда, может быть, грипп, — ответила Сюзанна. — Он вел себя очень надменно, едва-едва удосужился мельком осмотреть девочку.
— А второй раз?
— Тогда уже всем было видно, что она больна, — от волнения Сюзанна повысила голос. — Я тебе уже говорила, она была совсем как резиновая кукла, у нее выступила сыпь. Я сказала, что у нее, по-моему, менингит, а он ответил, что матери всегда выдумывают невесть что, и велел мне отвезти Аннабель домой.
— Что было дальше?
— Я вернулась в приемное отделение и стала умолять эту женщину вызвать «скорую помощь», а она ответила, что если бы доктор считал, что Аннабель нужно положить в больницу, то он сам бы все устроил. Господи Боже мой, я держала Аннабель на руках! Ей исполнилось четыре годика, уже не младенец, но она потеряла сознание, и любому дураку было ясно, что с ней что-то очень не в порядке.
У Бет сжалось сердце, так ясно она видела эту картину и чувствовала боль Сюзанны.