Страница 7 из 128
Но тут я почувствовала движение рядом с собой и, скосив глаза, увидела, что королева поднялась с кресла и, гордо вскинув подбородок, скрестила взгляд с вновь прибывшим. И сразу почувствовалось, как сгущается в комнате напряжение.
Заметив королеву, папенька убрал с лица улыбку, и молча ей кивнул на тонком золотистом ободке в его волосах вспыхнул зеленоватый камень, а глаза короля опять заледенели.
Мне срочно захотелось попкорна - как в кинотеатре, чтобы с комфортом насладится зрелищем: ведь сейчас два мага сойдутся в смертельном поединке! Гендальф против Саурона! Потом мысленно треснула себе по глупой башке - это же все всерьез и, к тому же, непосредственно меня касается. И я решила действовать на опережение.
- Отец, - обрадованным голосом выдала я, - я так рада тебя видеть!
А что, я все равно ничего не помню, а быть заложницей плохих взаимоотношений родителей мне совсем не хочется. А главное, после происшествия с Таиссой, я быстро сообразила, что нельзя давать ходу родным стереотипам, пробравшимся в мои мозги из родного любимого фэнтези: так добрая нянюшка, которая должна была за меня глотку всем перегрызть, оказалась вообще шпионкой и вредительницей. Так что и про королеву-маменьку тоже ничего не известно.
А король, как меня услышал, сразу переменился: замкнутое холодное лицо снова оттаяло, потемневшие было темно-синие глаза посветлели, и он неожиданно ласково сказал:
- Ники, я безумно рад, что с тобой все обошлось.
Вот так – «все обошлось», и это все? Так любящий папа приветствует едва спасшегося ребенка?!
- Здоровью нашей дочери нанесен серьезный ущерб, - решительно подала голос королева, - и я хочу отвезти ее в обитель Надежды, на лечение к Теосию.
Король молча выслушал матушкин ультиматум и, повернувшись к стоящему на пороге комнаты мужчине из сопровождения, приказал:
- Доктора ко мне.
Рыжеволосая ощутимо напряглась. Ага, сейчас будет битва мнений, не иначе.
Врача ждать совсем не пришлось - он, похоже, уже стоял в полной боевой готовности рядом с моими покоями.
- Ваше Величество, - с поклоном вошел он в спальню.
- Как вы оцениваете состояние здоровья принцессы? - повернулся к нему король.
- Все самое страшное - позади, - тут же продал нас с маменькой местный эскулап, - память почти полностью утрачена, но как только заживет травма головы, я восстановлю все связи, отвечающие за ее фактуальную часть. Мышление, ассоциативная память, способность воспринимать и удерживать информацию – из этого ничего не пострадало.
Король посветлел лицом и, гораздо мягче, чем раньше, обратился к королеве:
- Видите, Аминика, совсем не к чему подвергать нашу дочь тяготам дальней дороги. Справимся своими силами. Сейчас главное - безопасность принцессы, а в пути это обеспечить сложнее, чем во дворце.
- Она как раз и была во дворце, когда ее похитили, - не пожелала сдаваться королева.
- Теперь ее будут лучше охранять, - непререкаемым голосом постановил король, давая понять, что уступок в этом вопросе не будет.
А я с ужасом думала, что случится, когда они не сумеет восстановить принцессину память. Как тут к самозванкам в чужом теле относятся? Нет, мне точно надо отсюда выбираться и прятаться, пока не освоюсь. Только как?
Трагическим жестом протягиваю к венценосному папаше руки, трясу браслетами-кандалами:
- Я не могла сопротивляться из-за этих браслетов. Я прошу их снять и учить меня магии, хотя бы для самозащиты!
Король поджал губы и мрачно взглянул на супругу:
- Науськиваешь?!
Упсс, это я что-то совсем не то сказала?
- Отец, матушка здесь не при чем. Но я испытываю тяжелые телесные муки из-за этих браслетов. Они разъедают мне кожу.
Встаю с постели и подлетаю к королю, пока он не успел отказать. Сую ему под нос мои многострадальные запястья: кожа под ними действительно красная, с мелкими пузырьками, как от ожогов.
Один взгляд от короля и подходит доктор, берет мои руки, внимательно осматривает их, поднимает потрясенный взгляд на своего повелителя:
- Ваше Величество, эти артефакты пьют жизненную энергию принцессы. Я вообще не чувствую в ней никакой магии, даже остаточной.
Слышу сзади меня вскрик и глухой удар. Поворачиваюсь. Королева в самом настоящем обмороке - упала на пол и не двигается. Король дернулся было к ней, но тут же остановился и сухо приказал:
- Доктор Крат, помогите моей супруге.
Тот поспешил к королеве, а король обхватил ладонями мои браслеты, подержал их, и они, с еле слышным щелчком, раскрылись. Кожа под ними выглядела жутко.
Король, меж тем, приложил пальце к моим вискам и застыл, вслушиваясь во что-то.
Сзади послышались вздохи, успокаивающий голос врача, всхлипы, потом, с надрывом, голос матери:
- Ромир, скажи, что он ошибся!
Король наконец отпускает мои руки и прячет глаза, отказываясь смотреть как на королеву, так и на меня. Так, что-то я не поняла... А как же насчет того, что я сильнейший маг, силу которого аж прятать пришлось?!
- Аминика, я действительно больше не чувствую никакой магии в нашей дочери, - король, наконец, поднимает глаза и с недоумением смотрит на всех по очереди. - Не понимаю, как это могло произойти...
Тут рыжеволосая буквально взвилась в воздух:
- Ты! Ты! - от брызжущей яростью женщины исходила вполне ощутимая угроза. - Ты сделал это специально! Чтобы не подвергать сомнению право Тимира на трон. Право магически сильнейшего ребенка, теперь, точно его.
Королева потрясла в воздухе сжатыми кулаками:
- Ты погубил нашу дочь! Украл ее магию! Обманул меня про природу этих браслетов! Это не блокираторы, а аккумуляторы энергии! Они пили Никину силу в течение почти трех лет, а теперь перекинулись на саму ее жизненную силу.
Королева замолчала, гневно сверкая глазами. Потом вздернула голову вверх и, взглядом, пылающим ненавистью, уставилась королю в глаза:
- Ты не только убил сильнейшую магиню современности. Ты убил свое родное дитя, Ромир. Она теперь не протянет и месяца.
Я в ужасе посмотрела на короля. Умирать мне совершенно точно не хотелось. Но вид у папули был совсем не обнадеживающий.
- Аминика, клянусь тебе, я точно знаю, что браслеты всего лишь блокируют магию. Я не понимаю, как они могли начать ее поглощать! Верь мне!
Э-э! Алё! Верь - не верь - а как насчет того, что мы, вообще-то, о моей жизни говорим?!
Я дернула Его Величество за рукав. Да, знаю, принцессы так себя не ведут, но родители совершенно не обращали на меня внимания, так что, на войне за спасение себя - все средства хороши. Король перевел на меня яростно-испуганный взгляд, а я, практичным голосом, заявила:
- Стоп! Хватит ругаться, есть дела поважнее! Как будем меня спасать?
***
Меня уложили в кровать, королева удалилась в свои покои посылать магического вестника отцу - тот тоже владел магией жизни и мог бы помочь в сложившейся ситуации. Доктор начал вливать в меня жизненную энергию. Король, меж тем, требовал ответа, почему тот раньше не заметил, что браслеты начали истощать мои жизненные силы, и не обратил внимания на исчезновение магии. Доктор Крат отбивался изо всех сил, резонно отвечая, что магии у меня, из-за браслетов-блокираторов, он никогда особенно и не чувствовал. Не в этом ли и заключалась их цель? А про жизненные силы понял только сейчас, когда его целительская магия жизни, которой меня напитали под завязку, рассеялась. Еще и укорил короля, де тот не представляет, как тяжело лечить больных, украшенных подобными артефактами.
К вечеру появился придворный маг, Деметрий, осмотрел меня, заставил выпить укрепляющий травяной раствор, подержал меня за руки, потом вздохнул и сказал нетерпеливо переминающемуся рядом с моей кроватью королю:
- Отток сил и жизненной энергии прекратился. Состояние на данный момент стабильное, но никакой магии я в ней не чувствую. Каким-то образом принцесса стала обычным человеком. Все меридианы и каналы тела, по которым обычно течет сила, и которые у всех магов сотканы тысячами нитями с душой, у принцессы сейчас сами по себе. Душа же совершенно отдельно. Не вижу ни одной сохранившейся связи.