Томоджин

— Вряд ли кто-нибудь догадается, что это я, — сказал Том, — я ведь маленькая девочка.

— Резонно, — согласился Снейп, — я попробую устроить вам такую встречу. Но вы обязательно расскажете мне о результате.

— Конечно! — кивнул Том. — Мне же иначе не разобраться. Вы об этом знаете намного больше меня.

— То есть, вы действительно помните только то, что было на момент вашего шестнадцатилетия? — уточнил Снейп.

— И то не все, — Том решил, что некоторой информацией он может и поделиться. — Например, я понятия не имею, почему вдруг решил искать вход в Тайную Комнату в женском туалете. Мне бы это точно в голову не пришло.

— Хм… — Снейп бросил на него заинтересованный взгляд, — то есть, возможно, что некто знал, где вход, но не мог его открыть, потому что не был змееустом. И решил использовать вас. А что было потом?

— Миртл погибла случайно, — сказал Том, — я не знал, что она спряталась в кабинке. Мой промах. А дальше… опять что-то странное. Я больше не смог спускаться в Комнату. Помню, что Дамблдор за мной следил. Но что было потом, я не знаю. Тут моя память заканчивается.

— Хагрида с его питомцами вы подставили? — уточнил Снейп.

— Я, — кивнул Том, — этот идиот чего только не разводил. Даже детенышей упырей держал под кроватью. И ему все прощалось, его Дамблдор покрывал. Если бы я его не сдал, то неизвестно, кого бы он еще притащил.

Тут Том вспомнил про уизлевского упыря и подумал, что с Хагридом можно и пообщаться. Может он знает, на фига рыжей семейке такой питомец.

— Согласен, — кивнул Снейп. — Раз уж опасные эксперименты Хагрида по-другому прекратить не получалось, то лучше уж так. Василиск, насколько я понял, без приказа не нападал?

Том кивнул.

— Мы поступим следующим образом, — Снейп задумчиво водил кончиком указательного пальца по нижней губе, — я пока светиться не хочу. Метка есть у Люциуса Малфоя. Он обязательно придет встречать сына на вокзал Кинг-Кросс. Там будет много народу, на вас точно никто внимания не обратит. Если не получится подобраться к Малфоям, попробуйте подойти к отцам Крэбба и Гойла. Или к отцу Нотта. Но осторожно. Сами понимаете, как они отнесутся к девочке по фамилии Уизли. И дайте мне знать, что из этого получится. Я могу послать вам домовика. Он умеет оставаться невидимым и подойдет к вам только тогда, когда вы будете одна. Напишите мне записку загодя. Хорошо?

— Хорошо, — согласился Том, а про себя подумал, как бы ему не перепутать, нет, не домовиков, а записки. Но теперь ему точно нужно встретиться с Блэком. Чтобы предупредить.

— Ладно, уже поздно, — вздохнул Снейп, — пойдемте. Я дам вам записку на тот случай, если вы встретите Филча или старост.

Том послушно направился в башню Гриффиндора. А так хотелось остаться в подземельях. Значит, Малфой, Крэбб, Гойл, Нотт. Снейп был совершенно прав, в толпе на вокзале никто из них не обратит внимания на второкурсницу. Даже если они что-то почувствуют. А он удостоверится, что на него реагируют все, кому Темный Лорд когда-то поставил метку. Интересно, зачем? В ней наверняка много функций, не зря же она буквально фонит магией. Придется разбираться. Снейп взял его под контроль, но если у него осталась власть над меткой, то он сможет что-нибудь противопоставить хитроумному декану Слизерина. И получить что-нибудь с других меченых. Это было неплохим бонусом. Но нужно быть очень и очень осторожным. Кто их знает, этих магов. Они точно не слабаки. А он знал, что все, кто остался на свободе, заключали сделки с правосудием, давали взятки. Им абсолютно точно не придется по нраву, что у кого-то еще есть — хоть и пока небольшая — власть над ними. И не сообщит ли кто-нибудь о странной реакции метки кому не надо? Мало ли, на каких условиях их освобождали. Крыс, похоже, не сообщил. То ли сам еще не понял, в чем дело, то ли хотел придержать информацию до удобного случая. А может и не успел. Все-таки хорошо, что он умер в Египте. И из свидетелей, кроме самого Тома, только Рон. Впредь нужно быть более осторожным. Мало ли.

Том слопал припрятанное пирожное и завалился спать. Даже немного странно, что Дамблдор им совсем не интересуется, подумалось ему, когда он уже засыпал. Наверное, чем-то занят. Интересно, чем?

Рождество приближалось с бешеной скоростью. Том еще один раз посетил Блэка.

— Знаешь, Сириус, — сказал он, — я случайно узнал одну вещь. У этого крыса была метка.

Блэк тяжело вздохнул.

— Это понятно, — сказал он, — раз уж он служил Волдеморту. Тот всем своим слугам ставил метки. Но спасибо, что сказала.

— Меня больше беспокоит, что этот меченый жил у вас дома с ведома ваших родителей, — проговорил портрет Ориона Блэка.

— Джинни, — сказал Сириус, — может, ты домой не поедешь, а? Я волнуюсь.

— Не сожрут же они меня, — пробормотал Том, — родители все-таки. Мне кое-что надо проверить, поэтому в «Нору» я поеду. Потом мы обязательно встретимся и все обсудим. Ну и погулять сходим. Меня больше лето беспокоит. Это же кошмар как долго!

— Жаль, что я не могу забрать тебя к себе, — сказал Сириус, — места полно. И с тобой не так скучно. Попробую что-нибудь придумать, пожалуй.

Том вздохнул. Этот придумает. Лучше уж он сам.

Неожиданно Рон остался на каникулы в школе. Это было странно. Неужели после того, что с ним творили, он не обозлился на своих приятелей? Том бы на его месте… В общем, всем бы мало не показалось. А этот, как ни в чем не бывало, болтает, руками размахивает. Нет, как не жалко расставаться с Шушей и интересными книгами, лучше от этой банды держаться подальше. От таких всего можно ожидать. Как бы не спелись за каникулы и не поволокли в туалет уже втроем. Тут вся надежда на Снейпа.

Но в отсутствие Рона будет проще проверить свои реакции на меченых волшебников. Да и вообще был шанс, что удастся спокойно заняться своими делами. Перси разве что про задания напомнит, но с ними Том справится быстро. У близнецов свои дела. Да, без Рона будет лучше.

На вокзале предсказуемо толпились встречающие, так что Том беспрепятственно покрутился рядом со всеми, кого перечислил Снейп. Ну да, те самые ощущения. И взрослые маги вздрагивали. Есть!

— Джинни! Ты где ходишь?

Пикси закусай мамашу! Точно в роду баньши были. Это же надо иметь такой пронзительный голос! И «Сонорусом» пользоваться надобности нет. Хорошо, что успел отойти от Малфоев на безопасное расстояние. Нет, все же Уизли — зло!

Родители аппарировали их по очереди. И вот Том уже мрачно разглядывает скособоченный дом. Странно все это на самом деле. Что стоит прибраться при помощи магии? Вот зачем тут эта груда резиновых сапог, например? Все сделано как будто нарочно. Бедность и неряшливость напоказ. Как в лондонских трущобах, а не нравится — не смотри? Или что-то еще? Так, сперва нужно написать записку для Снейпа, а потом разобраться с чарами от анимагов и вообще с защитой. А уже потом, исходя из результатов, действовать.

Молли отобрала у всех детей, кроме Перси, волшебные палочки и разогнала по комнатам, напомнив, что обед через полчаса. Том мрачно оглядел свою комнату. Поставил на туалетный столик лампу. Мамаша точно перероет вещи, но бумаги из Гринготса остались в Тайной Комнате, а кошелек он держит при себе. Пусть роется. А теперь записка…

Домовик появился через пару минут, схватил кусочек пергамента и исчез. Том сбросил школьную мантию на стул. Каникулы начались.

Честно говоря, Том совершенно искренне посочувствовал Поттеру и Грейнджер. И позлорадствовал. Только сейчас он окончательно понял, как сильно отравлял ему жизнь Рон. Без него жизнь в «Норе» можно было даже назвать терпимой. Хотя и с натяжкой. Ведь были еще и близнецы. Но от них проще избавиться, они всегда умели развлечь себя сами. Вот и сейчас у них опять что-то булькало и взрывалось в комнате. А Том мог беспрепятственно выбраться за пределы сада и позвать Кричера. Самое время разобраться с защитой дома. И уточнить насчет упыря, про которого Том так и не удосужился спросить у Хагрида. Вроде и помнил, что спросить надо, но сам полувеликан вызывал у Тома настолько сложные эмоции, что дойти до его хижины он так и не смог. Нет, это были не угрызения совести, если что. Что такое совесть, Том знал только из соответствующей статьи в энциклопедии. Но лишний раз видеть Хагрида не хотелось. Это был человек из прошлого Тома. Вдруг что-нибудь почует? Смешно, но небольшой иррациональный страх не отпускал его. Даже не страх, острое нежелание вперемешку с опасениями.