Страница 2 из 2
— Но в пространстве-времени… — предположил кролик.
— Ни в каком времени, — бросила сова, громко щёлкая клювом в почти вертикальном падении.
— Возможно, — сказал кролик, ныряя в свою нору, — но не в этот раз!
4. Внутри
— Я есть это-Я-есть, — сказала сова, — абсолютное Я, лишённое каких-либо объективных качеств.
— Неужели? — фыркнул кролик, наморщив нос.
— Объективно, Я есть всё, что появляется в зеркале моего ума, что в абсолюте и есть Я.
— Ты так совсем не выглядишь, — заметил кролик.
— Ты смотришь только на то, что видишь, — ответила сова. — Ты, как обычно, смотришь не с той стороны.
— Я вижу только то, что впереди меня, и, когда поворачиваюсь, то, что сзади.
— Именно так, именно так, — ответила сова, — и ты видишь лишь то, чего нет!
— Тогда где всё это? — спросил кролик.
— Внутри, внутри, — заверила его сова. — Всё внутри. Вот увидишь! — добавила она, щёлкая клювом и величественно хлопая крыльями, готовая к нападению.
5. Рыба
— Я Ум, в котором появляется мир, — сказала сова кролику
— Правда? — ответил кролик, срывая сочный одуванчик и теребя его уголком рта. — Эта мысль не приходила мне в голову.
— Так и есть, — продолжала сова, — и мысли — не рыба, чтобы их могли ловить звери или люди.
— Почему? — спросил кролик.
— Они не объекты, — заявила сова, щёлкнув клювом.
— Тогда что они такое? Субъекты?
— Такой субъект был бы объектом.
— Почему?
— Потому что ты делаешь его таковым.
— А могут мысли ловить сами себя?
— А рыба может? — ответила сова.
— Тогда кто может их поймать? — спросил кролик.
— Вопрошающий и есть ответ.
— Как всегда!
— Как всегда.
— И кто же это?
— Ум, в котором появляется Вселенная, — сказала сова сурово.
— И что это такое? — спросил кролик.
— Я, — заявила сова, — даже если ты произносишь это!
6. Здесь
— Моё отсутствие — это то, что Я есть, — сказала сова, — и это было названо «Пустотой».
— Да? — заметил кролик, пожёвывая аппетитный чертополох.
— Когда Я отсутствую, Вселенная присутствует, — продолжила сова, — и даже тебе будут рады.
— Как мило! — ответил кролик, вежливо подпрыгивая. — Но где?
— Здесь, — бросила сова решительно, — абсолютно ЗДЕСЬ.
— Но где конкретно это находится?
— Там, где Я есть, а именно, где Я была изначально и всегда, — резко ответила сова.
— Тогда где буду я? — с беспокойством спросил кролик.
— Здесь, конечно ЗДЕСЬ! Где же ещё ты можешь быть?
— Но откуда там, где есть ты, возьмётся место для нас обоих? — спросил кролик наивно.
— Ты будешь присутствовать в отсутствие меня, — терпеливо объяснила сова.
— Не понимаю, как это может быть, — ответил кролик.
— Поймёшь, поймёшь! — заверила его сова, готовя своё отсутствие. — Я прослежу за этим.
7. Как Оно Есть
— Как Я могу любить тебя? — сказала сова кролику. — Я есть то, что ты ЕСТЬ.
— Неужели? — ответил кролик, изящно обгрызая одуванчик.
— Как ты можешь ненавидеть меня? — продолжала сова. — Ты есть то, что Я ЕСТЬ.
— Никогда не замечал этого, — сказал кролик задумчиво.
— А как может быть иначе? — сказала сова. — Чем бы мы ни были — Я ЕСТЬ.
— С каких пор? — спросил кролик. — Это случилось недавно?
— Так было всегда, — ответила сова, — «Времени» нет.
— Тогда где это случилось?
— Везде. «Пространства» нет.
— Значит, мы действительно одно? — обрадовался кролик.
— Разумеется, нет, — оборвала его сова, — нет никакого «одного».
— Тогда что есть? — спросил кролик нерешительно.
— Ничто! — сурово заявила сова.
— И что? — спросил кролик озадаченно.
— И то — жизнь! — сказала сова, хлопая огромными крыльями и щёлкая клювом. — Как говорят Мастера: «Когда я голоден, я ем, когда устал — сплю!»
8. Дома
— Эта модная привычка «жить и умирать» довольно утомительна! — вздохнула сова, устало потягивая крыльями.
— А мне нравится, — ответил кролик.
— Ты имеешь в виду, я полагаю, что думаешь, что тебе это нравится.
— А разве может быть иначе?
— Думание — всего лишь концепция в расщеплённом уме, — сказала сова. — В этом нет ничего истинного.
— Но я и правда счастлив, — настаивал кролик.
— Чепуха, чепуха, — бросила сова, — нет никакого «тебя», чтобы быть чем-то, и нет никакого «чего-то», чтобы ты мог им быть!
— Жаль, — вздохнул кролик, — а я всегда думал, что есть.
— Думал! Думал! — воскликнула сова с неодобрением, повернув голову на девяносто градусов. — Бесполезная привычка, повсеместно порицаемая Мудрецами.
— Кто такие эти Мудрецы, которые не дают себе труда думать, и как они мудрят?
— Те, кто постиг, — объяснила сова коротко, — являют собой переход в более высокое измерение.
— И что же это такое?
— Дальнейшая область размерности — видения, — объяснила сова.
— И как это действует? — спросил кролик.
— Концептуализация там исключена, — сказала сова. — Расщеплённый ум, таким образом, целостен.
— И что это даёт? — спросил кролик.
— Они видят прямо, конечно же, — ответила сова, повернув голову обратно и уставясь на кролика своими сияющими глазами, — и тогда, конечно же, «они» отсутствуют.
— И что? — задумчиво пробормотал кролик, чувствуя лёгкое беспокойство. — Я имею в виду, что тогда присутствует?
— Присутствует? — спросила сова. — Как что? Всё, конечно!
— Всё? — воскликнул кролик, подскочив от неожиданности. — Как такое может быть?
— В моё концептуальное отсутствие, — заухала сова, — всякому и каждому рады ЗДЕСЬ, где я ЕСТЬ, — и где они будут Абсолютно дома!
9. К-ко-о-му-у
— Иногда мне интересно, — сказал кролик, — почему ты предпочитаешь луну солнцу?
— Профессиональная привычка, — ответила сова. — Когда Я сияю прямо через дневной свет, другие делают то, что должно быть сделано. Когда Я сияю непрямо через лунный свет, я сама присматриваю за вещами.
— Вещами — вроде тебя? — предположил кролик, шаловливо подпрыгнув в воздухе.
— Все «вещи» — это проявления того-что-есть-Я, — сказала сова сурово, — растянутые в концептуальном пространстве-времени в интегральном уме.
— В самом деле?! — сказал кролик, пробуя сочный листочек клевера. — Должно быть, им от этого очень хорошо!
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте