Страница 202 из 241
Но больше всего насолил семейству Тимоти Снайдер из Йельского университета. Вряд ли случайно его детальная биография Вышиваного обильно цитируется в энциклопедиях — она вошла в международную конъюнктуру периода глобального финансового кризиса.
Мировоззрение Габсбургов-младших «раздвоилось» между монархической традицией и глобальной повесткой дня. Отто фон Габсбург неоднократно настаивал на том, что Европа должна быть самостоятельным полюсом мирового влияния. В концептах Куденхове-Калерги его больше привлекало панъевропейство, чем идея смешения рас и конфессий. Нельзя исключить, впрочем, что в 1920-х гг. он (вместе с частью транснационального финансового сообщества) представлял себе будущий мир глобализированным, но евроцентричным. Но история распорядилась иначе.
Решение Иоанна Павла II беатифицировать Карла Франца Иосифа можно считать попыткой Ватикана поставить его сына перед идеологическим выбором. Этот жест с учётом биографии последнего австро-венгерского императора можно рассматривать и как смысловой вызов американоцентричной пантеистической модели глобального мира.
Сегодня, когда европейская экономическая система рассыпается, когда на страницах британского New Statesman Ангелу Меркель сравнивают с Гитлером, а Ватикан является объектом непрерывного медиа-разоблачения в педофилии, этот жест выглядит смешно и грустно.
9. Странный протеже странного лорда
Отто фон Габсбург, после «бархатных революций» в Восточной Европе возмечтав о новой экспансии своего семейства на Украину, в начале 1990-х гг. столкнулся с весьма неожиданной конкуренцией. «Володарем» Украины объявил себя персонаж, доселе известный как Алексей Анжу-Долгорукий.
У этого персонажа, родившегося в 1946 г. в Бельгийском Конго под именем Алексис Бримейер, была весьма сомнительная репутация. Ещё в десятилетнем возрасте он пытался присвоить себе бельгийский графский титул. Позже за присвоение французского графского титула он попал под суд. Тогда он отправился в Неаполь, где познакомился с престарелым графом Дурасовым, чудаком и гомосексуалом, в 1920-х гг. присвоившим титул Анжу-Дураццо. Уже после смерти старого извращенца Алексис продемонстрировал подписанную им бумагу о том, что он является наследником рода Анжу. В 1971 г. в Париже он уже заявил, что по материнской линии является потомком Романовых — через великую княжну Марию Николаевну, якобы выжившую и покинувшую Украину вместе с последним командующим армии гетмана Скоропадского Александром Николаевичем Долгоруковым. Родственники Долгорукова подали на него в суд, после чего он сбежал в Грецию, где представлялся уже потомком византийских императоров. Затем с паспортом на имя «Анжу-Долгорукий» отправился в Испанию, где приобрёл документы о принадлежности к роду Бурбонов-Конде.
Мошенник, эпизодически попадающий в скандалы в связи с неадекватным поведением (аналогичным эксцессам Василия Вышиваного), имел, однако, неких влиятельных покровителей. Первый фальшивый паспорт он получил от принципалитета Силэнд — асфальтированной платформы у берегов Англии, которую международная группа авантюристов, связанных со спецслужбами, объявила независимым государством и занималась много лет не только выпуском почтовых марок, но и «суверенной» контрабандой. В Греции его видели в компании офицеров НАТО. Но его главным «капиталом» было письмо от лорда Луиса Маунтбеттена о том, что он, Алексис, действительно принадлежит к роду Романовых. В отличие от вороха других писем и грамот, которыми щеголял Алексис, оно было подлинным.
Неудивительно, что сразу же после распада СССР на свет появилась «автобиография» под заглавием «Я, Алексей, правнук царя», а вслед за ней — активная медиа-кампания. Популяризацией «Анжу-Долгорукого-Романова» занималась в России газета «Слово и дело», учрежденная Санкт-Петербургским университетом: откровения мошенника печатались из номера в номер. Между тем на Украине «Закарпатская правда» поведала аудитории, что в 1939 г. в городе Хусте фантомная республика Карпатская Украина накануне интервенции венгерских (!) войск успела короновать Николая Александровича Долгорукова (18). И что его отец, Александр Николаевич, двумя десятилетиями раньше также получил «державу» из рук гетмана Скоропадского. При этом сообщалось, что Александра Николаевича замучили большевики.
На самом деле, по данным киевского историка Ярослава Тинченко (19), для Скоропадского Долгоруков (командовавший его войсками меньше месяца) «был крайне невыгодным главнокомандующим. Князь мнил себя чуть ли не вторым Наполеоном, с мнением других военных не считался, а самого гетмана даже слегка презирал, как изменника. На своем посту Долгоруков успел издать множество приказов, шедших вразрез с официальной политикой гетмана и даже опровергавших некоторые указы Скоропадского. В начале декабря 1918 года Долгоруков почти полностью вышел из подчинения Скоропадского, теперь даже номинально не признавая его власти. Он грозился устроить крестовый поход на большевистскую Москву, собирался под своей рукой объединять все антибольшевистские силы на территории бывшей Российской империи, а в случае необходимости — умереть на виду вверенных ему войск. 14 декабря 1918 года Скоропадский и Долгоруков бежали. Но если Скоропадский оставался в своём дворце даже после официального отречения, то Долгоруков оставил штаб сразу же после известий о вступлении украинских частей в Киев. Отдав офицерским дружинам приказ стягиваться к Педагогическому музею, князь Долгоруков, возможно, намеревался и сам отправиться туда. Но оказался не в петлюровском плену, разделив участь своих офицеров, а в… Германии». И скончался в итоге в Париже в 1948 г.
Начало 1990-х гг. было временем не только романтизации, но и мифологизации Белого движения. О доблестях Долгорукова-старшего в должности командующего полком кавалергардов в России писали больше, чем на Украине. В это время Алексис Бримейер посетил Белград и объявил себя ещё и наследником рода Неманичей, представляясь Алексисом Романовым-Неманичем-Долгоруким. Тут уже заволновалась Европейская монархическая ассоциация, а также Мальтийский орден, ибо Алексис объявил себя (очередным) покровителем «экуменических мальтийцев».
Неизвестно, во что вылилась бы эта кампания, если бы в марте 1995 г. Алексис Бримейер не скончался в Мадриде от СПИДа. После чего ушёл в отставку глава МИД Испании, который, как оказалось, одновременно числился главой МИД «свободного принципалитета Силэнд», а на Украине вакансию самозванца занял Николай «Романов»-Дальский, также объявивший себя покровителем Экуменического Мальтийского ордена, а киевский патриархат — подлинной Русской православной церковью. И по совпадению в его псевдоструктуры записался Глеб Якунин, которого покровители российских христианских демократов (ХДСР) в Брюсселе считали британским агентом.
Душевнобольных претендентов на наследство Романовых на протяжении XX века было множество, но никто не пользовался таким патронажем, как бисексуал и неудержимый псевдолог Алексис Бримейер. Его популяризаторы в Санкт-Петербургском университете в этот период планировали открыть российское представительство молодежной организации НАТО — Young Europeans for Security (YES). Колониальные амбиции вошли в созвучие с имперскими «заскоками» отдельных членов британской королевской семьи, а самозванство — с такими же плодами болезненного воображения отдельных русских дворян.
Лорд Луис Маунтбеттен, урожденный Баттенберг, всю жизнь был неравнодушен к российскому престолу. Он до конца своих дней (погиб в 1979 г. в результате собственной неосторожности: отправившись на деревянной лодке ловить раков, был взорван вместе с лодкой сепаратистами из ИРА) бережно хранил фото Марии Николаевны, к которой когда-то питал нежные чувства.
Это была персона королевских (гессенских) кровей с выдающимся послужным списком (генерал-губернатор Индии и Бирмы, затем глава генштаба Великобритании и глава военного комитета НАТО) и столь же выдающимися странностями. Как писал его биограф Филипп Циглер, он «с кавалерийским напором стремился выдать небылицы за факты, чтобы приписать себе исключительную роль в истории» (20). Луис Маунтбеттен приписывал себе все заслуги в освобождении Индии, на практике пытаясь ускорить этот процесс, что привело к большому кровопролитию в Панджабе. Когда его племянник Филипп стал принцем-консортом Великобритании, лорд заявил, что эпоха Виндзоров сменилась эпохой Маунтбеттенов. Королеве это показалось наглостью. Тогда он стал обхаживать принца Чарльза, сватая ему собственную внучку, чтобы «эра Маунтбеттенов» наступила хотя бы ценой близкородственного брака.