Страница 156 из 241
Можно было бы отнести эти воспоминания к фольклору. Однако, как явствует из письма А.И. Солженицына Н.А. Решетовской от 18 июля 1946 г., такое письмо Л.В. Власова действительно обсуждалось[821].
В связи с этим обращает на себя внимание следующий фрагмент из «Архипелага»: «На долгие воскресные дневные проверки во дворе я пытался выходить с книгой (подальше держась от литературы, всегда — с физикой)»[822]. Этот факт нашел отражение и в переписке А.И. Солженицына с женой. 26 марта 1946 г. он писал ей: «Зубрю сейчас физику».[823]
Таким образом, оказавшись за колючей проволокой, А.И. Солженицын начал изучать не только английский язык, но и физику. Значит, в ближайшее время ему, математику, могли понадобиться и знания по физике. Но где? Чтобы понять это, посмотрим, какая физика его интересовала. В одном из писем жене он просил принести ему «физику Михельсона», «Физическую химию Бродского», а потом и «Теорию относительности Эйнштейна» Макса Борна[824].
«Физика» Владимира Александровича Михельсона (1860–1927) выдержала 10 изданий. Предварительное издание появилось ещё в 1913–1914 гг.[825] В первом томе рассматривалась такая проблема, как молекулярная физика, во втором — строение атома. Выдержавшая 5 изданий «Физическая химия» Александра Ильича Бродского тоже содержала сведения о строении атома[826]. Книга крупнейшего специалиста в области атомной физики Макса Борна о теории относительности к тому времени переводилась в нашей стране дважды[827].
«За десять лагерных месяцев, — пишет Л. Сараскина о А.И. Солженицыне, — он успеет основательно проштудировать несколько учебников по физике, вчитается в Макса Борна, увлечётся теорией относительности Эйнштейна»[828].
Таким образом, назвавшись «ядерным физиком», А.И. Солженицын не только не забыл об этом, но и начал знакомиться с «ядерной физикой».
Более того, как явствует из книги Л. Сараскиной, «в конце мая» 1946 г. А.И. Солженицыне писал жене: «У нас тут имеются сведения, что при СНК создано специальное 1-е управление под руководством Берия, которое ни на что не взирает в борьбе за создание атомной бомбы. Нужен заключённый — его освобождают и посылают туда, куда им требуется»[829].
Все письма заключённых передавались на волю в незапечатанном виде и проходили перед отправкой проверку. Как же из лагеря могло уйти письмо, в котором упоминалось совершенно секретное «1-е управление» и фигурировала фамилия его первого начальника Л.П. Берия?
Более того, поскольку решение о создании упоминаемого А.И. Солженицыным управления имело совершенно секретный характер, оно было известно только очень узкому кругу лиц, ещё уже был круг лиц, которым было известно, что общее руководство по созданию советской атомной бомбы действительно возглавляет Л.П. Берия. Каким же образом всё это знал заключенный А.И. Солженицын, который находился в лагпункте, занимавшемся обычным строительством, и вряд ли знал даже фамилию начальника своего СМУ (строительно-монтажного управления)?
А дальше случилось неожиданное. «Моя лагерная жизнь, — писал Александр Исаевич, — перевернулась в тот день, когда я со своими скрюченными пальцами (от хватки инструмента они у меня перестали разгибаться) жался на разводе в плотницкой бригаде, а нарядчик отвёл меня от развода и со внезапным уважением сказал: “Ты знаешь, по распоряжению министра внутренних дел…”»[830].
Это произошло 18 июля 1946 г., когда с Калужской заставы А.И. Солженицына снова перевели в Бутырку[831]. «Через две недели (30 июля), — пишет Л.И. Сараскин, разумеется, со слов своего героя, — его вызвали на Лубянку. Снова был знакомый цикл — с боксами, коридорами, банями и прожарками»[832].
«Допрашивал меня какой-то в штатском; — вспоминал А.И. Солженицын, — но так как полковник перед ним вертелся, мне стало ясно, что в штатском был генерал. Он спросил, занимался ли я атомной физикой. Я отвечал: с общими вопросами знаком, физмат кончал. “А с какими вопросами?” Я нарисовал принципиальную кривую, которая показывает, где какие возможности атомной бомбы существуют, где нет, по атомным весам, по физическим элементам. Он понял, что я не вру. Поинтересовался: “А экспериментальный опыт имеете?” Я признался, что эксперимента не знаю. “Хорошо”. Лубянка отпустила с миром»[833].
Получается, что А.И. Солженицын неслучайно зубрил физику.
Однако приведённый разговор, конечно, выдумка. Как уже отмечалось, чтобы установить, занимался ли А.И. Солженицын в студенческие годы атомной физикой, достаточно было обратиться к его диплому, в котором значилось, что он закончил физмат по специальности «математик» и уже по одной этой причине никакого экспериментального опыта в атомной физике не имел и не мог иметь. А вести пустые разговоры с ним никто бы не стал.
Однако сам факт пребывания А.И. Солженицына летом 1946 г. на Лубянке и разговор с ним о ядерной физике заслуживает внимания. Получается, что летом 1946 г. рассматривалась возможность привлечения его к атомному проекту. А поскольку Александр Исаевич не имел к ядерной физике никакого отношения и это прекрасно было известно на Лубянке, речь могла идти об использовании его прежде всего в качестве секретного сотрудника.
До 1945 г. строго засекреченные работы в этом направлении вели два учреждения: Радиевый институт в Ленинграде и ФИАН в Москве. Ни одно, ни другое учреждение к числу «шарашек» не принадлежали. Однако в 1945 г. сотрудничать с Советским Союзом в создании атомной бомбы согласились некоторые немецкие физики-атомщики (как из числа военнопленных, так и живших в Германии). Среди них — Манфред Ардене, Густав Герц, Роберт Доппель, Хайнц Позе, Николаус Риле, Карл Циммер, Макс Штеенбек и др.
20 августа 1945 г. для объединения деятельности и ускорения работ по созданию атомной бомбы был создан Специальный комитет под председательством Л.П. Берии и ПГУ при Совмине СССР под руководством бывшего наркома боеприпасов Б.Л. Ванникова[834].
20 января 1946 г. приказом НКВД в рамках этого ведомства было создано специальное 9-е управление для руководства использованием иностранных специалистов, которое возглавил А.П. Завенягин.[835]
«В своем отчёте Сталину 23.12.46 г. И.В. Курчатов сообщал, что всего в 9-м Управлении МВД СССР работает 257 немецких специалистов. Из них 122 доставлены из Германии, а 135 из лагерей для военнопленных» [836].
При участии этих учёных и было создано несколько атомных шарашек[837]: «на заводе № 12 (директор докт. Риль) в Ногинске — 14; в Институте “Г” (директор проф. Герц) в Сухуми — 96; в Институте “А ” (директор Арденне) в Сухуми —106; в Лаборатории “В” (проф. Позе) в г. Обнинске — 30»?
Сколько времени А.И. Солженицын пробыл на Лубянке, мы не знаем. Но известно, что именно здесь произошло его знакомство с Николаем Васильевичем Тимофеевым-Ресовским (1900–1981).
Известный русский биолог-генетик, он долгое время работал в Германии, стал невозвращенцем, был причастен к германскому атомному проекту. «13 сентября 1945 года Тимофеев-Ресовский был задержан опергруппой НКВД города Берлина, этапирован в Москву и помещён во внутреннюю тюрьму НКГБ. 4 июля 1946 г. Военная коллегия Верховного суда РСФСР приговорила его к 10 годам лишения свободы по обвинению в измене Родине»[838].
821
Решетовская Н.А. В круге втором. Откровения первой жены Солженицына. М., 2006. С. 41.
822
Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. Т. 6. С. 175.
823
Решетовская Н.А. В круге втором. С. 23.
824
Там же.
825
Михельсон В.А. Физика. Вып.1–2. М., 1913–1914. См. также: 1-е изд. Т. 1–2. М., 1922. 2-е изд. М-Пг., 1923–1926. Физика. Механика, теплота, свет, электричество и магнетизм. М-Л., 1930. 4-е изд. М., 1930: 6-е изд. М., 1931. Т. 1. 7-е изд. М., 1933. 8-е изд. М.-Л., 1934. Т. 1. Механика, молекулярная физика, термодинамика. Т. 2. 9-е изд. Электричество. Оптика. Строение атома. М.-Л., 1938. 10-е изд. Т. 1. М.-Л., 1939: Т. 2 Электричество. Оптика. М.-Л., 1940.
826
Бродский Александр Ильич. Физическая химия. Т. 1. Свойства материи и химическая кинетика. Т. 2. Химическая термодинамика и статика, электрохимия и фотохимия. Харьков, 1932. 282+380 с. 2 изд. Харьков, 1933. 3-е изд. М.-Л., 1934–1936; 4-е изд. М., 1935. 5-е изд. М., 1944.
827
Борн М. Теория относительности. Пг., 1922; Борн М. Теория относительности Эйнштейна и её физические основы М.-Л., 1938;
828
Сараскина Л.И. Александр Солженицын. С. 319.
829
Там же. С. 320.
830
Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ // Малое собрание сочинений. Т. 7. 408–409.
831
Решетовская Н.А. В круге втором. С. 41.
832
Сараскина Л. И. Александр Солженицын. С. 322.
833
Там же. С. 322–323.
834
Андрюшин И.А., Чернышев А.К., Юдин Ю.А. Укрощение ядра. Страницы истории ядерного оружия и ядерной инфраструктуры СССР. Сэров, 2003. С. 69.
835
Приказ МВД СССР «Об обеспечении размещения специалистов в Институт «Б» 9-го управления МВД СССР. № 00512. 31 мая 1946 г. // Там же. С. 472-А13.
836
Симоненков В. Шарашки. Инновационный проект Сталина. М., 2011. С. 70.
837
Об использовании немецких специалистов см: Атомный проект СССР. Документы и материалы. Т. 2. Атомная бомба. 1945–1954. Кн. 2. М.-Саров, 2000. С. 81, 122, 281–283, 312, 319–321, 340–341, 355–356, 375–378, 389–390, 479^185, 534–537, 546–548, 604–605.
838
Бабков В.В., Саканян Е.С. Николай Владимирович Тимофеев Ресовский. 1900–1981 гг. М., 2002. С. 234–236.