Страница 3 из 84
Что бы вы ни подумали о Филби как о человеке, трудно не согласиться со следующим соображением: как разведчик, Филби — это настоящий феномен.
В 1967 году Брюс Пейдж, являвшийся в то время редактором приложения к лондонской газете «Санди таймc», дал мне, уже два года к тому времени проработавшему в должности репортера, секретное поручение. В составе группы журналистов, число которых в конечном счете возросло до восемнадцати, я должен был принять участие в доскональном изучении жизненного пути Кима Филби. Я не могу сказать, что с энтузиазмом отнесся к этому поручению, так как мне казалось, что тут мало что можно было откопать.
В то время о Филби я знал лишь то, что в качестве корреспондента журнала «Экономист» и газеты «Обсервер» он находился на Ближнем Востоке. В январе 1963 года исчез из Ливана, летом того же года объявился в Москве, где получил советское гражданство. Пейдж рассказал мне, что член нашей группы Дэвид Лейч в 1964 году брал в Москве интервью у Никиты Хрущева и попросил его разрешения побеседовать с Филби. Хрущев дал свое согласие при условии, что против этого не будет возражать сам Филби. Лейч официально обратился за разрешением взять интервью у Филби, но вскоре Хрущев был отстранен от власти, и о реакции на свою просьбу Лейч так ничего и не услышал.
Кроме того, Пейдж рассказал, что в 1965 году он вернулся к вопросу о Филби после того, как в Лондоне были изданы мемуары советского разведчика Гордона Лонсдейла (он же Конон Молодый). Отрывки из этих мемуаров были опубликованы в журнале «Пипл». До Пейджа доходили слухи, что фактически автором этих мемуаров был Филби. (Это оказалось правдой. В 1967 году Филби рассказал Мюррею Сейлу, находившемуся тогда в Москве: «Я немного подчистил материал. Гордон — прекрасный человек, но далеко не литератор».)
Но в 1967 году интерес «Санди таймc» к Филби превратился в настоящее наваждение.
Редактор «Санди таймc» Гарольд Эванс узнал, что Патрик Сил, журналист из «Обсервер», общавшийся с Филби в Бейруте, совместно с его третьей женой Элеонорой пишут о Киме книгу. Между «Санди таймc» и «Обсервер» всегда была сильная конкуренция, и Эванс стал думать о том, что можно было бы противопоставить воспоминаниям Элеоноры. Просмотр в библиотеке досье, в котором сосредоточивались упоминания о Филби, почти ничего не дал. Впервые его имя появилось в 1955 году, в докладе правительства о двух британских дипломатах Гае Берджессе и Дональде Маклине, которые в 1951 году бежали в Москву. В то время Филби являлся первым секретарем посольства Великобритании в Вашингтоне и проживал вместе с Берджессом на одной квартире. Этот факт навел одного члена британского парламента на мысль о том, что, возможно, Филби был именно тем «третьим человеком», который предупредил Берджесса и Маклина об опасности. Но вскоре министр иностранных дел Гарольд Макмиллан полностью реабилитировал Филби, заявив: «У меня нет никаких оснований думать, что Филби когда-либо предавал интересы своей страны, или считать его так называемым третьим человеком, если таковой вообще существовал».
В сводках новостей также обнаружилось несколько малозначащих упоминаний об исчезновении Филби из Бейрута в 1963 году, различные мнения о возможных причинах этого, а затем сообщение из Москвы о предоставлении Филби советского гражданства. Последним сообщением в досье библиотеки был парламентский доклад о побеге Филби. Отвечая на вопросы в палате представителей парламента Великобритании, лорд — хранитель печати Эдвард Хит заявил, что еще до своего побега Филби признался в том, что он действительно предупредил Берджесса и Маклина. Хит дал понять, что это дело какой-либо важности не представляет. На этом материалы досье заканчивались.
Сначала у Эванса возникла идея проследить карьеру Филби, Берджесса и Маклина в надежде обнаружить человека, завербовавшего их во время учебы в Кембриджском университете. Однако два инцидента позволили Эвансу поставить более масштабную задачу. В поисках материалов Лейч обратился к своему бывшему коллеге Ананду Гвинну Джоунсу, когда-то работавшему корреспондентом газеты «Таймс» по военным вопросам, а затем получившему титул лорда Чалфонта и должность советника-послан-ника в министерстве иностранных дел. Чалфонт заявил, что он хотел бы безотлагательно видеть Лейча и Пейджа. В своем кабинете он заявил им: «Вы должны прекратить свое расследование. Это слишком опасно. Вы ненамеренно можете оказать помощь нашему противнику».
В это время к Эвансу обратился бывший сотрудник МИД Джон Сакур и попросил направить его в качестве корреспондента газеты в Африку. Эванс разъяснил Сакуру, что вакансия есть только на Ближнем Востоке. Позднее Сакур сказал, что он принял предложение и начал проходить в «Санди таймc» стажировку [2]. Как-то Эванс рассказал Сакуру о проводившемся газетой по делу Филби расследовании. Сакур заявил, что «Санди таймc» напрасно тратит время — эти материалы никто не опубликует. Они закрыты. Есть указание высших руководителей страны.
У Эванса возросло желашіе подготовить по этому вопросу аргументированную статью. Журналистский инстинкт подсказывал ему добычу. Но если есть официальное решение не предавать гласности эти материалы, нужна поддержка главного редактора Дэниса Гамильтона. Он рассказал все Гамильтону, который при соблюдении максимальной осторожности обратился за советом к премьер-министру Гарольду Вильсону и генеральному директору СИС сэру Дику Уайту. В результате была достигнута следующая договоренность: МИД Англии ни помогать, ни мешать проводимому газетой «Санди таймc» расследованию не будет. Со своей стороны «Санди таймc» не будет представлять Филби в качестве героя. Черновик статьи будет просмотрен СИС, с тем чтобы не поставить под угрозу чью-либо жизнь.
С этого времени расследование пошло очень быстро. При необходимости Эванс подключал к делу все новых сотрудников. Мне лично дважды необычайно повезло. Пытаясь установить бывших коллег Филби, мне удалось найти Лесли Никольсона, некогда работавшего в СИС, который под псевдонимом Джон Уайтуэлл написал о своей работе книгу «Сотрудник британских спецслужб». Никольсон разорился, жил в стесненных условиях, занимая комнату над кафе в районе Истэнда. Он умирал от рака. Я пригласил его на ленч в хороший ресторан, чтобы он вспомнил свою прежнюю благоустроенную жизнь. Никольсону, любезному и непритязательному человеку, явно понравились обстановка в ресторане и угощение. Он вспоминал свою работу в «старой фирме», как он называл СИС. Он охотно ответил на мои вопросы, специально сформулированные в общем плане, чтобы не показать своего невежества в этой области. После третьей и четвертой рюмки стал более откровенным.
Никольсону стало ясно, что, хотя «Санди таймc» известно, что, будучи сотрудником СИС, Филби работал на русских, у газеты не было представления, чем конкретно он занимался в разведке. И Никольсон с удовольствием раскрыл эту тайну. «Причина паники нашего руководства заключалась в том, что Филби был руководителем отдела СИС, работавшего против русских».
Я до сих пор помню перенесенный мною от этих слов шок. «Давайте внесем ясность, — заявил я. — Человек, руководивший нашими секретными операциями против русских, был их агентом?» На что Никольсон ответил со смаком: «Вот именно».
Через несколько дней после того, как «Санди таймc» 1 октября 1967 года напечатала статью о Филби (в то воскресенье «Обсервер» решил дать на эту тему материал Сила — Элеоноры), Пейдж показал мне письмо от шерифа района Шропшир Джона Рида. В письме содержалась информация, позволившая внести ясность в один до сих пор ускользавший от нас аспект дела Филби: его причастность к срыву в 1951 году побега на Запад сотрудника НКВД Константина Волкова, который в то время находился в Турции (это обстоятельство впоследствии сыграло отрицательную роль в разведывательной карьере Филби). В следующее воскресенье мы опубликовали информацию Рида, усилив шум, поднятый нашими предыдущими публикациями. Это привело к тому, что министр правительства Джордж Браун сделал официальный выговор владельцу «Санди таймc» Рою Томпсону, заявив на обеде: «Ваши газеты наносят Великобритании большой ущерб». Однако наши статьи вывели из состояния равновесия Филби, который вступил в контакт с Эвансом. Он прислал телеграмму, в которой предложил опубликовать в Англии свои мемуары. Предложил направить в Москву корреспондента, снабженного полномочиями вступить с ним в переговоры. Поскольку у Мюррея Сейла уже была виза для поездки в Москву для подготовки статьи о запусках космических кораблей, Эванс попросил его связаться с Филби, который в своей телеграмме почему-то не указал, как это можно было бы сделать. Сейл «взял в осаду» московский почтамт, где иностранцы получают почту, и после двух дней ожидания «выследил» Филби, покидающего почтамт с газетой «Таймс». Сейл взял интервью у Филби, во время которого Ким сделал неожиданное предложение — он готов отказаться от публикации своей книги в обмен на освобождение из британской тюрьмы двух помощников КГБ, супругов Крогеров [3]. 17 декабря 1967 года это интервью было напечатано на первой странице газеты «Санди таймc».
2
Сакур в газете работал недолго. Редактор «Санди таймc» по иностранному отделу Фрэнк Джайлз, сам когда-то работавший в МИД Великобритании, узнал, что Сакур является сотрудником СИС, и предупредил об этом руководство газеты. Позднее Сакур заявил, что ему пришлось уйти из «Санди таймc», так как его принуждали сообщить данные о Филби. — Прим. авт.
3
Петер и Хелена Крогер (в действительности Морис и Лона Коэн) американцы, в 1961 году были осуждены в Англии на 20 лет тюрьмы. В 1969 году освобождены в обмен на арестованных в СССР шпионов. Выехали в Варшаву. — Прим. авт.