Страница 127 из 130
Вот опять, плачет и сосет.
- Андро, я не знаю, что мне делать? Я не могла тебя отпустить, как я жила бы дальше без тебя? Понимаешь, мне нет жизни без тебя...
- Милый, как ты мучаешься, мне так больно смотреть на тебя. Но я не могу тебя развязать, понимаешь, не могу!
Сколько же я так дней провел? Я не мог пошевелится, моя связь с гомункулусом из реала пропала, сил вырваться у меня не было. Едкий противный дым лишал меня сил, а сама тюремщица пила противоядие. Мне оставалось только мычать и задыхаться от недостатка воздуха. Я не мог умереть без питья и еды, мои силы поддерживались теплым камнем, но на пределе между жизнью и смертью.
- Андро, ты наверное думаешь, что я боюсь тебя и не развязываю поэтому? Да? Нет! Я не боюсь смерти милый, я боюсь тебя потерять. Пусть хоть так, но ты со мной. Я могу приходить, смотреть на тебя, ласкать твое милого мальчика. Никто не заберет у меня эту радость, даже ты!
- Я люблю тебя больше жизни, если бы можно было отдать всю кровь до последней капли для тебя, я бы сделала это не задумываясь. Только бы жить рядом, всегда вместе, рядом с тобой...
Я почувствовал, что она наклонилась поцеловать мою ногу в колене и хотел взбрыкнуть и ударить, но даже этого не смог. Кто я теперь? В своем мере наверное погиб, уже и тушку мою, обнимающую шлем, закопали в землю. Гомункулус к утру распался пятном воды на ковре, мать наверное его и не заметила совсем, а только большую лужу. А здесь бывший хозяин замка и окрестностей лежит прикованный к кровати в одних кожаных стрингах, с вываленным хуем и белым пушистым хвостиком на заднице!
Это были недолгие минуты просветвления сознания, когда затухали свечи с дурманом и я приходил немного в себя. Сколько это еще будет так продолжаться? На Варю я уже не злился, она сошла с ума, а я дурак и не заметил этого. Возможно, если я как- нибудь выберусь из этой передряги, я даже вылечу ее. А потом буду искать дорогу домой. Безвыходных ситуаций не бывает, как говорил барон.
Маленькие пальчики залезли под намордник, чуть отодвинув его в сторону. Слало легче дышать. Это была не Варька.
- М-мм...
- Папа, почему ты лежишь тут целыми днями и не выходишь? Мама сказала, что ты заболел и тебе нужно особое лечение и никого к тебе не пускает. Когда ты уже выйдешь отсюда?
- М-мм...
Она засунула свой кулак целиком под намордник и я смог худо бедно, давясь слюной, сказать с шариком во рту.
- Вася, развяжи меня.
Девочка подергала путы слабыми ручками.
- Я не могу, тут замки, а ключа нету. Сейчас мама придет и будет ругаться, она говорит, что теперь стала самой старшей в замке и все должны ее слушаться, пока я не выросту. Она накажет меня, если увидит, что я сюда заходила.
- Василиса, тогда... дай знать, моему соседу, Никодиму, постарайся ему сообщить, только незаметно. И маме не говори, иди, иди...
Я не знал, но моя приемная дочь ходила к Ефграфовичу целых три раза. Первый раз сказала соседским крестьянам, что придет завтра. На второй день они поговорили на меже и Никодим быстро все понял и просил зайти еще раз через три дня. На третий день он передал ей маленький шарик, и попросил пронести его в комнату пробуждения, к теплому камню и положить рядом с ним. Еще он дал ей красную повязку и наказал не снимать ее с руки ни при каком случае! Ребенок сделал все тихо и незаметно. Она была моей официальной наследницей и никто не мешал ей ходить там, где ей вздумается. Навряд ли охрана пропустила бы кого другого так легко в замок, и тем более в комнату с теплым камнем через пост ?1.
Потом Уллис выпил всю магию и развоплотился, как и хотел, не тронув свой удел, и оставив его для своего потомка. Мой замок пал, всех людей истребили по неписаному правилу. Если кто из рабов поднимал руку на своего господина - то гибли все. Их головы заняли свои места на шестах и смотрели теперь в одну сторону- на пылающий за моей спиной замок. Я стал бывшим хозяином замка и окрестностей. Теперь это мертвая земля, здесь нет магии, нет теплого камня, нет жизни. Я один, почти голый, в кожаных стрингах, и с белым хвостиком на жопе.
По моей просьбе меня подвели к догоравшему костру. Здесь сделали исключение для Вари. Ее привязали к колу и обложили оставшимися кольями, она сгорела живьем. Никодим подвел ко мне Василису с перевязанной рукой, девочка была напугана и измазана золой. Она держала перед собой обгоревшую книжечку - дневник Вари, я несколько раз видел, что она делает в него записи, и в шутку порывался отобрать почитать. Варя улыбалась и просила меня.
- Нет, пожалуйста. Это интимные вещи.
- Настолько интимные, что даже мне нельзя почитать?
- Ну, отдай, я тебя за это поцелую.
- Тогда ладно...
Я полез палкой раскидывать обжигающие угли. Все сгорело, ничего не осталось, кости человека в нашем мире не сгорают до тла в открытом огне, но здесь свои правила. Остался один медальон из звонкого серебра, цепочка из золота расплавилась, а ему хоть бы хны.
На меня смотрела красавична и улыбалась. Я заорал на нее диким голосом, поняв наконец, свою ошибку.
Арифф стояла в зале возле большого зеркала и рассматривала свое красивое голое тело, поворачиваясь то одним боком, то другим. Изъянов не было, как не крути. Мать Андрея, выйдя из свой спальни не сразу поняла, кто это стоит у них в квартире.
- Что тебе надо? - Девушка не спешила с ответом.
- Разумному в мире нужна сила, ему ее может дать что то одно: магия, любовь или вера. Мне нужно последнее.
Анна Владимировна непонимающе затрясла головой и задала уточняющий вопрос.
- Ты откуда?
Голая девочка показала рукой на открытую дверь в комнату сына. Женщина с воплем кинулась туда, возмущаясь на труп Андрея, не сразу поняв, что сто сознание навсегда покинуло его.
- Что это за голая баба разгуливает по моей квартире?
Арифф состроила обиженную рожицу. Она ущипнула себя за сосок и оттянула грудь, потом обхватила прекрасные апельсинчики двумя ладонями, и снова залюбовалась собой в зеркале.
- Все бабы, как бабы. А одна я - БАГИНЯ!
==========
Глава 40 Я буду жить! ==========
Глава 40 Я буду жить!
Все плыло перед глазами, я чувствовал себя так, словно вышел из тела и мой дух, вернувшись в него, снова обретал свои права. Наконец удалось пошевелить правой рукой и сжать ее в кулак. Голова приподнялась с изголовья мягкого кресла и посмотрела на магов. Мой маг разума Иссидор покуривал трубку и внимательно смотрел на меня добрыми глазами с легкой уважительной усмешкой. Структурный маг Ньятье взял в руку маленький гребешок из янтаря и медленно расчесывал свою бороду. Я осмотрел комнату, вокруг были расставлены предметы, необходимые для проведения сложного заклинания. Огромная куча пустых кристаллов манны разбросаны по полу, я все их потратил на заклинание. Большой серебряный лист, выполняющий роль зеркала стоял в резной деревянной раме, рядом со моим креслом. На нем застыло изображение Андро, весь в грязи и золе склонился над останками костра и кричал на медальон красавичны, сильный артефакт, который он сам своими руками притянул в свой замок и подарил своей даме сердца, обязав ее носить с собой все время. За его спиной догорал МОЙ замок и головы МОИХ людей смотрели на этот ужас с болью и немым осуждением. Неужели я такой дурак, что мог допустить ТАКОЕ?
Леночка в своей восхитительной форме с улыбкой подала мне стакан отвара на подносе.