Страница 2 из 107
— Прошу Вас господин президент. Свинхувуд набычился еще больше.
— Повторяю, используя свое конституционное право, делегирую полномочия Верховного Главнокомандующего фельдмаршалу Маннергейму Карлу Густаву. На этот раз у депутатов столь дружного рева не получилось, только Таннер и его социал-демократы повскакивали с мест и наперебой стали выкрикивать:
— Позор! Милитаристы! На кого нападать собираемся!?
Сзади, с нескрываемым удовольствием треснул молотком спикер.
— Тише, господа, тише! Мы же цивилизованные люди! Если кто то желает лишить президента его священных прав, прошу на трибуну!
Закрытые депутатские слушания продолжались еще три часа. В конечном итоге, сто восемнадцатью голосов против восмидесяти двух решение президента было ратифицировано.
На следующий день.
— Густав, не переживай, госсовет мы прижмем к ногтю, никуда теперь они от нас не денутся, — президент Республики Пер Эвинд Свинхувуд, откинулся в роскошном кожаном кресле и с удовольствием затянулся сигарой.
— Деньги для армии будут, иначе я из них не только душу вытряхну, но и самих окопы рыть заставлю. Недоумки. С сегодняшнего дня каждая марка потраченная не на оборону, неправильная марка.
— Мне нужна полная свобода действий- Маннергейм нервно прохаживался по кабинету,
— Деньги конечно важны, но не менее важно, то что бы решения, которые будут приниматься в вооруженных силах, не были объектом бурных обсуждений прессы и парламента.
— Давай так, — Укка-Пекка (старина Пекка) свободной от сигары рукой потер лысину,
— Ты готовишь страну к войне, а я добываю деньги и отгоняю от тебя всю эту болтливую шелупонь. Твой парень здорово меня напугал, Бог даст в этот раз у нас получится лучше, чем там у них. Кстати, с Кюёсти когда разговаривать будем? Он похоже что-то унюхал, старый проныра. Перед слушаниями, сам подошел ко мне и объявил, что парламент будет голосовать так как надо.
Карл Густав пожал плечами.
— То что знают трое, знает и свинья, подождем до выборов.
— Хорошо. Ну все, давай работать. Что бы один на один драться с русским медведем, нужен хороший пукко.
3 глава. «Дипломатическая охота»
Сентябрь 1935 года.
— Хороший выстрел, герр Маршал! — в который раз восхищался господин Имперский Лесничий Германии Геринг, поудобнее утраиваясь в кресле у камина.
— Ну что вы, Герман, ничего особенного, стоя на земле, со ста двадцати метров, по бегущему лосю. Вот помню в Индии приходилось стрелять со слона по тигру в зарослях, вот это было сложно — скромно возражал его гость и старый приятель Карл Густав Маннергейм.
Сегодня заканчивалась их очередная, ставшая уже традиционной, осенняя охота на лося в Восточной Пруссии.
— Вы как всегда скромны, мой меткий друг — насмешливо прогудел господин Имперский Лесничий. — Особенно после того, как стали Верховным Главнокомандующим.
— Угу. — Карл Густав раскуривал сигару, — Что то мне подсказывает, что наше тихое времяпрвождение на совместной охоте подходит к концу.
Геринг вопросительно поднял брови.
— Будущий Рейхс-Маршал авиации Германии и Верховный Главнокомандующий Финляндии, на совместной охоте…… все разведки Европы душу продадут, что б узнать о чем мы с вами секретничаем. Да и дипломаты тоже.
— Рейхс-Маршал? — теперь уже без улыбки переспросил Герман.
— Несомненно! — уверенно кивнул головой Маннергейм. — Вы знаете, у меня с недавних пор прорезался дар предвидения, например могу предсказать, что ровно через год станете уполномоченным по четырехлетнему плану. Так что — Рейхс-Маршал — несомненно.
— Все шутите. — Обхватив огромный живот и закинув голову к потолку, Геринг весело захохотал.
— Отнюдь, когда займете столь ответственный пост, не забудьте прислать ящик шампанского старому провидцу. Ну а если серьезно, то вам не кажется что двадцатилетнее перемирие подходит к концу?
— Вы имеете ввиду фразу маршала Фоша? Очень может быть. — Геринг снова стал серьезным. — Хотя вам, нейтралам в сущности все равно.
— Я не думаю, что Финляндии удастся остаться нейтральной, слишком у нас крупный сосед. Война с Советами для нас неизбежность, к сожалению.
— Вы так в этом уверены?
— Абсолютно.
— Что намерены предпринимать?
— Ничего нового, вооружаться до зубов. В этом увлекательнейшем занятии хотим иметь двух партнеров, вас-Германию и Швецию.
— Да? И что же вы хотите приобретать в Германии? Мы сами только что вышли из Версальских ограничений.
— От Германии мы хотим трех вещей. Первое — авиация. Герман не хмурьтесь, только то что Люфтваффе не возьмет на вооружение и ваши трофеи.
— Трофеи?
— А чему вы удивляетесь? Если Германия все же ввяжется в войну, то будет побеждать. Если будет побеждать, трофеи неизбежны.
— Ну, предположим. Что еще?
— Второе. Перед Большой войной пойдут несколько конфликтов, скажем так, локальных. В этих конфликтах Германия примет участие, мы бы хотели, что б наши небольшие контингенты набирались опыта вместе с вами. Скажем летчики, зенитчики, танкисты.
— Маршал, вы не перестаете меня удивлять, далеко заглядываете. Что же третье?
— Ну я же говорил, что появился дар предвидения, — полушутливо ответил Маннергейм. — А третье — кредиты. Ну вот Герман, вы опять нахмурились. От нас вы получите то, что вам не предложит Швеция — медь, никель, лес, целлюлоза. Партнерство будет взаимовыгодным.
Геринг задумчиво потер переносицу.
— В принципе, ничего невозможного в ваших пожеланиях нет. Думаю, что мы сможем договориться.
Декабрь 1936 года.
Испания. Город Севилья. Штаб легиона «Кондор».
Вольфрам фон Рихтгофен с неудовольствием рассматривал стоявшего пред ним навытяжку офицера. Глянув в бумаги он проскрипел -
— Капитан Магнуссон, Густав Эрик. Старший команды финских волонтеров. Всего семьдесят четыре человека.
— Яволь, герр оберст-лейтенант.
Фон Рихтгофен поморщился, у финна был странный акцент.
— Та-ак, истребители, бомбардировщики, зенитчики этих я распределю сам, а танкисты во главе с этим, как его, — он снова заглянул в бумаги — А, капитаном Бьеркманом, в панцеркоммандо Дрон, к фон Томма. Подождите на улице капитан, пока оформят документы. Свободны!
Капитан четко развернулся и вышел из кабинета.
— Черт побери, в такую жару нам еще финнов не хватало. О чем там они в Берлине думают? — и начальник штаба легиона склонился над бумагами.
4 глава. Хороший самолет
Октябрь 1935 года, Амстердам, Кафе де Кроон.
Человек, сидящий напротив Эриха Шацки, производил крайне приятное впечатление. Среднего роста, рыжеватый и очень улыбчивый.
— Добрый вечер, доктор, меня зовут Александр Сиппиля, я секретарь посольства Финляндии, — и он выложил на стол визитную карточку.
Эрих, взяв визитку со стола, убедился что именно это и написано на картонном прямоугольничке.
— Очень приятно, чем обязан, — холодно поинтересовался авиаконструктор.
Доктор Шацки был евреем и после прихода «коричневых» к власти в Германии вынужден был эмигрировать из страны. Последний год для него выдался очень тяжелым и после всего пережитого Эрих с большим подозрением относился к таким вот приятным молодым людям нордической наружности.
— Дело в том, что моя страна заинтересована в самолетах. Мы ознакомились с новой моделью истребителя для колоний, который сейчас предлагает «Фоккер» — объяснил Александр.
— Ну, а я здесь при чем? Продажами занимается сам владелец, а я только конструирую самолеты, еще более недружелюбно сказал Шацки.
— Нет, Вы не поняли, мы заинтересованы в хороших самолетах- с нажимом на слове «хороших», сказал молодой человек, — а не в тех, которые предлагает ваш наниматель. Насколько всем известно Вы проектировали очень современную машину с высокими летными данными. Однако доктор Фоккер кастрировал Вашу идею, а когда вы заупрямились, переподчинил вас Беелингу, этой бездарности. После его вмешательства получилось то, что получилось — самолет для папуасов.