Страница 65 из 70
Марбас осмотрел зал.
— Те, кто считают, что Данталиан виновен, поднимите правую руку. Те, кто считают, что он невиновен, поднимите левую руку. Те, кто воздерживается от решения, не делайте ничего. Те двое, кто непосредственно принимают участие в деле, и я сам, как взявший на себя роль посредника, не имеем права голоса.
Люди быстро подняли свои руки, после того как Марбас закончил с объяснениями.
Среди 29 Владык Демонов, тех кто проголосовал «виновен», было 9 человек.
Тех, кто проголосовал «невиновен», было 19.
Марбас кивнул.
— За сим, я объявляю Данталиана невиновным, в отношении первого вопроса.
За исключением последователей Пеймон, почти каждый Владыка Демонов проголосовал в мою пользу. По правде сказать, это была явная победа. И все же, послевкусие было горьковато. Все из-за этого благородного самопожертвования старого гоблина. Прежде, я не был так взволнован…
— Второй вопрос касается Черной Смерти. Обвинитель утверждал, что Данталиан был тем, кто стоит за распространением чумы. Те из вас, что считает, что это правда, поднимите левую руку, кто считает, что это ложь, поднимите правую руку.
За то, что я виновен проголосовали те же 9 человек.
За то, что я невиновен проголосовало 15 человек.
— Так как было набрано большинство голосов, я объявляю Данталиана невиновным в отношении второго вопроса. Таким образом, именем Владыки Демонов 5-го ранга, отвечающего за благородство, я, Марбас, поручаюсь за то, что ты, Данталиан, освобождаешься от всякой ответственности. Тем, у кого есть возражения против этого вердикта, следует иметь в виду, что тем самым вы оспорите мою честь.
От одного из Владык Демонов раздались аплодисменты. И в этот раз им оказалась Барбатос. Она даже свистела, празднуя вердикт.
— Хахаха! Поделом тебе, шлюха! Как только ты стала задирать свой нос, считая себя такой властной, я с нетерпением ждала как его разобьют! Видя, к чему все это привело, почему бы не провести немного времени[35] с этим гоблином! Вы двое, наверное, стали бы идеальными партнерами в постели!
…Хотя, направление празднования было чудовищно пошлым.
Прямо сейчас, Пеймон, с пустыми глазами, безучастно смотрела вниз, на труп Торукеля. Для того, чтобы быть способным в открытую смеяться над женщиной в таком состоянии, нужно иметь не обычное хладнокровие, но огромную жестокость. В ином смысле, это было впечатляюще. Теперь я был точно уверен, что если я хочу сохранить свою мирную жизнь, то было бы отличной идеей никогда не связываться с Барбатос.
Ее грудь была плоской.
Ее грудь была плоской подобно сибирским равнинам…
Это важно, поэтому я дважды подчеркнул это.
Если ты был цивилизованным, разумным человеком, то очевидно, что ты предпочтешь незрелости зрелость, изобилие недостатку. Люди, комплекс Лолиты является психическим заболеванием. Я надеюсь, вы способны сходить в ближайшую психиатрическую лечебницу и пройти самоубийственное обследование.
— Теперь, мы должны обсудить наказание Пеймон. Данталиан. Несмотря на твою невиновность, Пеймон пыталась обвинить тебя. Она должна заплатить за поражение. Предложи то, что считаешь наиболее подходящим наказанием.
— Наказание, хах…
Я опустил взгляд на пол.
В прошлом, судебное разбирательство было подобно дуэли. Поставив на кон свою честь, обе стороны спорили о том, кто виновен, а кто нет. Если обвинитель проигрывал, он получал то, к чему приговаривал обвиняемого. Это означало, что, если ты хочешь кого-то проклясть, сперва тебе нужно было вырыть свою собственную могилу. Это тяжелый пережиток Средневековья.
В этой ситуации, Пеймон придется заплатить штраф размером в 100 000 золота и быть заключенной на 15 лет в тюрьму. Опять-таки, я понимал, какой решимостью должна была обладать Пеймон, выступая на этом слушании. Возможно, ее было не столько же, сколько у гоблина, но Пеймон так же, по-своему, была готова взять на себя ответственность…
Внезапно появилось окно выбора:
[1. Простить Пеймон.]
[2. Наказать Пеймон.]
Глава 5: Самый нелепый цирк (часть 11)
[1. Простить Пеймон.]
[2. Наказать Пеймон.]
Появление окна выбора означало, что я стою перед важным решением.
Подобно выбору убийства Андромалиуса, этот выбор в значительной степени изменит направление мира.
Марбас, низким голосом, надавил на меня:
— Данталиан.
— …
Я взглянул на труп гоблина.
Торукель. Ты не оставил завещания. Но то, что ты хотел сказать, было передано ясно. Любым способом, не позволить Ивару Лодбруку или Пеймон оказаться в беде. Скорее всего, таковы были посмертные слова, которые не смогли покинуть твоего рта. Та часть жизни, что зовется горечью.
Как способом выразить тебе свое соболезнование, я прислушаюсь к твоим словам.
— Все в порядке.
— Прости?
— Я сказал, все в порядке, достопочтимый Марбас.
Я поднял голову и встретился взглядом с Марбасом.
На моих губах была слабая улыбка. Она была нужна затем, чтобы показать усталое выражение лица. Ну, в принципе, прошло уже довольно много времени с последнего раза, когда я так сильно напрягал свой мозг, так что я и вправду немного устал.
— Даже если я оказался под ложным обвинением и клеветой, Ее Высочество Пеймон так же оказалась в плачевном положении, будучи вовлеченной в эту интригу, не так ли? Как уже было всем доказано, истинным виновником всех этих событий был гоблин, лежащий прямо здесь на полу. Он здесь главный злодей. Однако, раз он уже мертв, нет никаких причин, взваливать ответственность на кого-либо еще.
— Иными словами… ты говоришь, что не потребуешь никакого наказания?
— Да, Ваша Честь. На правах человека, который непосредственно участвовал в судебном слушании, кто продержался до самого конца, одержав победу, я попрошу об этом. Владыка Демонов 71-го ранга без титула Данталиан, настоящим просит ни коим образом не наказывать Ее Высочество Пеймон из-за данного инцидента.
Я широко улыбнулся.
— Во-первых, сейчас проходит Вальпургиева Ночь. Это не место для того, чтобы бросаться такими пошлыми словами, как наказание или штраф.
Люди вокруг меня пришли в движение. Они скорее всего и не предполагали, что человек, которого только что обвиняли, проявит такую вежливость. На всех них было одно и тоже выражение удивления. Я же, напротив, едва увидел самоубийство гоблина, был спокоен как никогда.
Я не хотел становиться тем сортом людей, которые постоянно оговорят о «признании» и «уважении». Но я думал признать гоблина Торукеля. Я решил уважать его волю. Тогда, я должен подкрепить свои мысли действиями.
Простить здесь Пеймон, без сомнения, было политически опасным решением. В политическом мире, одного только факта, что вы враги, достаточно для того, чтобы продолжать предпринимать враждебные действия. Сегодня, несмотря на правду, отношения между мной и Пеймон, совершенно точно стали «враждебными». Чтобы претворить их в другой вид, возможно потребуется огромное количество утомительной работы. А может, это и вовсе невозможно.
35
здесь происходит игра слов в слове «время». В корейском оно может быть прочитано как «си-ган», что означает провести время, но здесь использовались китайские иероглифы, чтение которых произносится так же, но которые имеют другое значение. Они означают некрофилию.