Страница 63 из 70
— Закрой рот, Барбатос. У меня нет настроения для шуток.
— Я всего лишь выказываю тебе расположение, — хихикнула Барбатос.
В отличие от нее, выражение Пеймон могло быть описано лишь как ужасающее. Срывающееся с ее губ разгоряченное дыхание было подобно коктейлю гнева и самоконтроля.
— Торукель…!
Пеймон обдумала свои слова.
— Он был посланником, отправившимся по приказу Ивара Лодбрука! Он прямо сейчас стоит снаружи. Я тотчас позову за ним и докажу, что Ивар Лодбрук осмеял эту даму!
На зал опустился краткий миг тишины.
Марбас снял монокль и пристально посмотрел на Пеймон.
— Ты уверена?
— Эта дама производит обвинение лишь следуя истине.
— …Ты тратишь остатки моего доверия.
Марбас дернул подбородком.
— Отправьте за свидетелем, известным как Торукель!
Получив приказ, фея деловито покинула зал.
Оох.
Я опечалился.
Думай спокойней, Пеймон. Кем бы ни был этот Торукель, он по-прежнему не более, чем просто посыльный. Ты не можешь надеяться получить надлежащее свидетельство от такого человека.
Я понимаю, ты уважаешь каждую расу, включая людей. Для тебя, Черная Смерть стала главным кошмаром. Скорее всего, ты приняла участие в этой встрече, будучи тверда в решении отыскать преступника, ставшего причиной трагедии. Но человек, которого ты считала товарищем, Ивар Лодбрук, неожиданно предал тебя. Вполне разумно, что твоя голова забита злостью. Несмотря на это, ты должна проявлять предусмотрительность. Злость всегда была кратчайшим путем к разрушению.
Вскоре после этого, в зал вошел стареющий гоблин.
Пеймон указала на гоблина.
— Да. Это Торукель!
Она начала допрос голосом, все еще полным гнева.
— Торукель. Ты будешь нашим свидетелем. Ты, по приказу Ивара Лодбрука, действовал в роли посланника. Это так?
— …
Торукель медленно оглядел комнату.
Гоблин опирался на трость. Лоб его, может и был полон морщин, но глаза светились интеллектом. У меня сложилось стойкое впечатление, что он был не стар, а просто прожил долгий период времени.
Гоблин коротко взглянул на Ивара Лодбрука и кивнул. Они не обменялись ни словом.
Торукель осторожно открыл рот:
— Для меня честь оказаться в присутствии всех этих Владык Демонов. Кирук. Ваш покорный слуга, несомненно, является руководителем от Фирмы Киункуса, и я так же нахожусь в тесных отношениях с Иваром Лодбруком.
Как только Торукель так легко раскрыл свою собственную личность, лицо Пеймон осветилось восторгом. Она, скорее всего, подумала, что одержала победу. Подобно пулемету, она быстро начала свой допрос.
— Торукель, эта дама должна сразу перейти к делу. Ты сказал этой даме, что Данталиан способствовал распространению чумы и, что, используя какие-то неизвестные средства, он приложил руку к созданию Черной Смерти. Эта дама права?
— Да. Разумеется, Ваше Высочество.
Публика в очередной раз пришла в движение.
Ивар Лодбрук плотно закрыл глаза, как если бы он был огорчен. Пеймон же, напротив, с торжествующим видом, широко улыбнулась. Это был образ человека, который преодолел насмешки и кропотливо претворял справедливость в жизнь.
Однако.
— Сказанное Ее Высочеством верно. Я определенно утверждал, что Данталиан был преступником, стоящим за Черной Смертью. Однако, это явная ложь. Бездоказательная клевета.
— Что…?
Не прошло и 10 секунд, как шок стер улыбку с лица Пеймон.
Торукель категорично продолжил.
— Ваш покорный слуга хотел завладеть черной травой, которой обладал Его Высочество Данталиан. Разумеется, Ваш покорный слуга не был способен в одиночку изъять личное имущество Его Высочества Данталиана. Однако, Ваш покорный слуга был в распоряжении двух великих поручителей. Ее Высочества Пеймон и главного руководителя, Ивара Лодбрука. Возможно, если бы Ваш покорный слуга стал использовать имена этих двух личностей, то стало бы возможно преодолеть этот тупик. Вот как я думал.
— Торукель… что… что ты такое говоришь… — открыла рот Пеймон.
Ее лицо было полно недоверия.
Торукель, опершись на трость, чтобы поддержать себя, низко поклонился.
— Мои извинения. Ваш покорный слуга был прекрасно осведомлен о заботе Вашего Высочества обо всех людях на континенте. Ваш покорный слуга использовал милосердное сердце Вашего Высочества с целью пробудить ненависть к Его Высочеству Данталиану. В любом случае, Его Высочество Данталиан был всего лишь 71-го ранга. Ваш покорный слуга решил, что едва слушание откроется, оно завершится большинством голосов.
— …
— К слову, Его Высочество Данталиан убил Его Высочество Андромалиуса, и Ваш покорный слуга увидел в этом золотую возможность. Способ оказать давление на Его Высочество Данталиана обвинением в зверском убийстве Владыки Демона. Используя этот шанс, Ваш покорный слуга собирался вытянуть всю черную траву. Но Его Высочество Данталиан превзошел ожидания Вашего покорного слуги и сумел доказать свою невиновность. Как досадно…
Торукель коротко взглянул на меня.
Я посмотрел на него в ответ, с абсолютно безэмоциональным лицом.
В итоге, я непредумышленно цокнул языком. Я мог понять, что этот старый торговец фактически пытался совершить. Он собирался сорвать это восхитительное цирковое представление.
Судья, Марбас, резко спросил Торукеля:
— Ничтожный гоблин. Ты признался, что осмеял Пеймон с целью исполнить собственные эгоистичные желания. Понимаешь ли ты свое преступление?
— Да, Ваше Высочество. Ваш покорный слуга знает, когда нужно признать свое поражение. Ваш покорный слуга пытался получить огромную выгоду от использования Ее Высочества Пеймон и главного руководителя Фирмы Киункуска. И мне не удалось. Вот и все.
Гоблин покачал головой.
— Если Ее Высочество Пеймон совершила что-то неправильное, то это произошло от того, что она доверилась этому старому злобному гоблину. Таким образом, поскольку вся вина полностью лежит на Вашем покорном слуге… пусть и низкого происхождения.
Быстро.
Прежде, чем кто-нибудь смог бы сделать что-нибудь.
Торукель достал из одежды небольшой клинок.
— Ваш покорный слуга должен принести извинения своей ничтожной жизнью.
… и пронзил свое собственное горло.
Глава 5: Самый нелепый цирк (часть 10)
Руководитель Киункуска, Скупой Гоблин, Торукель
20.08.1505 год по Имперскому Календарю
Нифльхейм, Резиденция Губернатора
Мы потерпели неудачу.
Я понял это, едва я вошел в бальный зал.
Даже если я и не хотел этого, когда Ее Высочество Пеймон, ранее допускавшая проявление доброты по отношению ко мне, посмотрела на меня до ужаса искаженным лицом, у меня не осталось иного выбора, кроме как смириться с этим.