Страница 74 из 105
— Как твои ноги? — спросил Джек, сразу заметив, что Сэм, который пошел достать из своего мешка сахар и кофе, хромает. — Натер волдыри?
— Наверное, мои сапоги трут в щиколотках, — простонал Сэм.
— Сними их, я сделаю тебе обмотки, — сказал Джек. — А ты, Тео? Как там твоя рана?
— Не так уж плохо, но немного побаливает, — ответил Тео, засовывая руку под одежду, чтобы проверить, не разошелся ли рубец.
— Я на нее взгляну, — решил Джек. — Но сначала кофе. Бет, похоже, упадет в обморок, если не получит его немедленно.
У Бет сдавило горло. Она не понимала, как Джек мог стать таким заботливым. Из того немногого, что он рассказывал о себе, она знала, что детство у него было трудным. У Джека были все шансы вырасти бесчувственной скотиной.
Когда они добрались до Весов, Бет была на грани обморока. У нее болело все тело, словно его растягивали на средневековом пыточном колесе.
Небо казалось свинцовым. Она слышала, как кто-то сказал, что это к скорому снегопаду. Посмотрев вниз, на пройденный отрезок пути, Бет убедилась, что поток поднимающихся вверх людей не стал короче, и в который раз удивилась безумию всей этой затеи.
Девушка слышала, как Джек сказал, что им нужно разбить палатку, а затем пойти посмотреть, доставили ли наверх их вещи, Бет вползла внутрь палатки еще до того, как парни закончили забивать колышки в промерзлую землю. Каждый дюйм пространства вокруг Весов был заставлен палатками, гул сотен голосов, жалующихся, спорящих, зовущих друг друга, вызвал у Бет желание заткнуть уши.
Кое-как ей удалось вынуть одеяла из мешков, затем она упала на них, даже не успев как следует их расстелить и зажечь лампу.
Когда мужчины вернулись, было темно. Бет слышала их голоса, но не нашла в себе сил, чтобы пошевелиться или хотя бы открыть глаза.
Из-за сильного снегопада им пришлось задержаться на Весах на три дня. Другие путешественники невзирая ни на что отправились к Золотой лестнице, но Джек счел это глупостью: один из них упал, сломал себе ногу и вынужден был возвратиться обратно в Овечий лагерь на плечах носильщиков.
Сидеть в палатке было очень скучно, но, по крайней мере, у них было время, чтобы отдохнуть и собраться перед следующей ужасной частью пути. Люди, о которых ее предупредил Джефферсон, здесь, на Весах, развили бурную деятельность. Они выглядели как обычные золотоискатели, несли с собой тюки и лопаты, но жгли костры и предлагали несведущим путешественникам горячие напитки, только чтобы вовлечь их в азартную игру. Бет узнала в некоторых из них людей Мыльного и поняла, что эта афера приносит ему неплохой доход. Тео некоторое время дулся, после того как узнал, каким образом ей стало известно, чем обычно заканчиваются такие игры. Но зато это лишило его желания самому в них поучаствовать.
На четвертое утро Джек объявил всем, что нужно собирать натку и отправляться дальше, хотя по-прежнему шел снег, а температура еще понизилась.
— Если мы здесь задержимся, наш груз наверху будет похоронен под снегом, — объяснил он, с тревогой глядя на небо. — Кроме того, удачного дня для восхождения по этой лестнице просто не существует.
Сэм пошел первым, свои сани он привязал к поклаже. Бет последовала второй, за ней шел Джек, также с тюком и санями. Тео замыкал группу. Было жизненно важно идти след в след: порывы ледяного ветра угрожали сдуть их с горы, а тонкая веревка, натянутая вдоль вырубленных во льду ступеней, была единственной опорой. Каждый шаг становился пыткой.
Они обливались потом, измученные болью мышцы, казалось, кричали о пощаде. Ветер вонзал им в лицо мириады ледяных иголок. Бет осмеливалась глядеть только себе под ноги, потому что каждый неверный шаг мог стать для нее последним. Согнутая спина болела. Сначала Бет считала шаги, но сбилась после пяти сотен. Свистел ветер. В ушах стоял непрекращающийся низкий звук — стон сотен душ, достигших предела человеческой выносливости.
Один из тех, кто шел впереди Бет, упал со ступеней и с криком заскользил по склону, но никто на него даже не посмотрел, не говоря уже о том, чтобы попытаться помочь. Конечно, в этом случае они рисковали бы не только своей жизнью, но и жизнью тех, кто шел за ними, однако в любом случае такое отношение казалось диким. Подъем был настолько сложным, что никто из них не стал говорить о случившемся. Бет почувствовала, как Джек коснулся ее спины, словно хотел сказать, что он тоже переживает.
Они все шли и шли, не осмеливаясь смотреть вниз и вверх. Общий стон становился все громче, в него вплелись звуки хриплого дыхания.
Снова пошел снег. Бет перестала видеть что-либо, кроме сапог поднимавшегося впереди Сэма. Ее муки усилились из-за страха, Бет не могла представить себе, как они будут ставить палатку когда доберутся до вершины. А без укрытия они замерзнут насмерть.
— Ты можешь идти дальше, Бет, — донесся сзади голос Джека, жуткий в этом странном белом мире. — Все будет хорошо, мы почти пришли. Думай о чае, который мы приготовим. Продолжай идти.
Далеко внизу раздался приглушенный крик. Бет догадалась, что еще один человек сорвался. Затем вскрикнул Тео.
Бет непроизвольно повернула голову в его сторону, но смогла разглядеть только покрытую снегом фигуру Джека.
— Держись за сани, — сказал он, обращаясь к Тео. — Я помогу тебе выбраться.
Мир стал серо-белым. Бет не могла разглядеть ничего дальше двух футов, а звуки странно исказились. Ведь голос с шотландским акцентом, который она слышала несколько часов назад, доносился сверху? Теперь он, кажется, звучал внизу. Но Джек продолжал ее успокаивать, говоря, что они уже почти пришли, что Тео держится молодцом и что Сэм идет прямо перед ней.
Какая-то женщина закричала, что она не может идти дальше, а мужской голос уговаривал ее не сдаваться, но теперь голоса доносились справа от Бет и она совсем запуталась.
— Просто сосредоточься на ходьбе, — сказал Джек, видя ее неуверенность. — Осталось совсем немного.
Наконец они добрались до вершины и оказались в белом городе. Зданиями служили высокие, покрытые снегом кипы вещей, а улицами — узкие проходы между ними.
Джек пробормотал проклятие, понимая, что найти здесь их пожитки будет совсем не просто. Они отдали носильщикам длинный шест, украшенный яркими лентами, чтобы те пометили груз. Но никто не подумал о снегопаде. Мужчины с лопатами отчаянно раскапывали груды вещей, один из них заявил, что роется здесь уже три дня.
Тут не было места, чтобы разбить палатку Единственным укрытием мог служить только сам «город». Джек повел их по извилистым «улочкам» и наконец нашел место, где они смогли натянуть брезент и укрыться под ним.
Без ледяного ветра, с которым им пришлось бороться все утро, здесь было теплее. Они с удовольствием сели на сани и заварили чай в «вулкане». Все четверо молчали, и Бет не сомневалась, что думают они о том же, что и она: следовало дождаться весны. Уже темнело, и перспектива провести здесь ночь, — а если им не удастся сразу найти свои вещи, то и не одну — казалась такой ужасной, что о ней старались не думать.
Сэм и Джек выпили чаю и ушли на поиски вещей, взяв с собой лампу.
— Как твоя рана? — спросила у Тео Бет, когда они уселись рядом на сани и укутались одеялом.
— Не думаю, что она откроется, — ответил он. — Впрочем, если это все-таки случится, это будет справедливым наказанием зато, что я притащил тебя сюда. Тут не место леди.
— А я совсем не похожа на леди, — возразила Бет. — Когда-нибудь мы будем вспоминать об этом и смеяться.
— Надеюсь, — вздохнул Тео. — Я хотел бы загладить свою вину — стать идеальным мужем и дать тебе дом, которого ты заслуживаешь.
— Это что, предложение руки и сердца? — поддразнила Бет.
Он снял перчатку и нежно погладил ее по щеке.
— Да, если ты этого хочешь, но вообще-то я собирался сделать предложение в более романтической обстановке.
Бет посмотрела на узкий проход между сваленными в кучи вещами. Снег шел не переставая, и сюда забрались другие люди в поисках убежища. Они тоже натягивали над головой брезентовые навесы. Бет рассмеялась.