Страница 68 из 105
Но с Бет братья Клэнси обращались как следи. Никто в Скагуэе не решился бы ее обокрасть или оскорбить, потому что девушка находилась под их защитой. Только Тео продолжал обращаться с ней как с личной служанкой и шлюхой.
Бет испытывала к Мыльному симпатию и ничего не могла с этим поделать, хотя и знала, что бОльшая часть городских мошенников и громил работают на него. Он флиртовал с ней, смешил и ободрял, когда Бет падала духом. Джефферсон получил свое прозвище благодаря афере с мылом. Он объявлял, что во многих брусках под оберткой спрятаны десятидолларовые банкноты, собирал толпу вокруг своего лотка и продавал меченый брусок своему человеку, который немедленно начинал кричать о том, что нашел деньги. После этого все бросались покупать мыло, но банкнот там больше не было.
Здесь Мыльный устроил аферу с телеграфом. В Аляску не вели телеграфные линии, но он построил на берегу небольшую будку и проложил кабель, уходящий в море, чтобы все казалось настоящим. Люди, желавшие отправить сообщение домой, платили по нескольку долларов и даже получали фальшивые ответы от жен и матерей, которые просили их выслать деньги на лечение ребенка или другого члена семьи.
По мнению Бет, это было слишком подло, как и афера с мылом, но, несмотря на свои недостатки, Мыльный следил за тем, чтобы все бродячие собаки в городе были накормлены, а также помогал деньгами неимущим, больным и вдовам.
Тео же, казалось, утратил все, что было в нем хорошего. Он притворялся графом, очаровывал людей и надувал любого, кто имел неосторожность сыграть с ним в карты. Бет знала, что он мошенничает, но Тео был достаточно умен и поступал так только с новичками. Однажды утром Бет видела, как один мужчина, плача, пытался продать свое снаряжение, чтобы купить билет домой. Прошлой ночью он играл с Тео и потерял все до последнего пенни.
Но ее расстраивала не только страсть Тео к игре и мошенничеству. Он словно забыл о том, что они одна команда. Со дня прибытия Сэм с Джеком в поте лица работали на лесопилке, затем строили хижину. Теперь они занялись строительством жилья для других людей. Бет также принимала участие в общем деле, играя по вечерам, готовя для всех еду и стирая.
Но Тео не делал ничего для других. Большую часть дня он проводил в постели, затем требовал чистую рубашку, чтобы выглядеть безупречно и в очередной раз втереться в доверие к какому-нибудь простаку. Он редко приходил послушать игру Бет, и домой ее обычно провожали Сэм или Джек. Ленты, которые она привезла с собой, исчезли, а затем она увидела знакомые зеленые ленты в волосах Грязношеей Мэри.
Но хуже всего было то, что Тео, по убеждению Бет, снабжал бордели девушками. Когда она в первый раз увидела его в компании двух молодых женщин, только что сошедших с парохода, то решила, что Тео просто ведет себя как джентльмен. Но этим же вечером она заметила тех девушек в недавно открывшемся салуне «Красная луковица». Судя по ярко накрашенным лицам, они пополнили ряды работавших здесь проституток.
Каждый день на кораблях сюда в числе других пассажиров Прибывало несколько десятков молодых женщин. Возможно, некоторые из них и были проститутками. Но не все. Многие оказывались деревенскими девушками, искавшими приключений. Тео встречал каждый корабль и всегда предлагал самым красивым пассажиркам помощь и жилье.
Казалось, он совсем разлюбил Бет и забыл о планах, которые они все вместе строили в Ванкувере.
Глава 26
— Вы действительно цыганка в душе, — прошептал Джефферсон, целуя руку Бет. — Я мог бы слушать вашу игру вечно, и она бы никогда мне не наскучила.
— Она бы наскучила мне, — улыбнулась Бет, поднимая бокал французского шампанского, которое он только что ей налил.
Был конец января, снег толстым слоем покрывал все вокруг, но они находились в «Заведении Джеффа Смита», принадлежавшем ему баре и игорном притоне для избранных. В печке жарко горел огонь, Бет чувствовала легкое опьянение, и ей нравилось, что рядом с ней привлекательный мужчина, старающийся ее соблазнить.
Джефферсон ухаживал за ней с декабря. Он подарил ей кресло-качалку, покупал конфеты и всегда приглашал выпить или пообедать вместе. Но сегодня Бет впервые оказалась с ним наедине. Обычно кроме них в салуне находились также его приятели.
Сегодня они тоже были здесь, но уже давно разошлись, и даже Нейт Полак, бармен, отправился куда-то после того, как подбросил в печку дров.
— Вы все еще планируете в следующем месяце отправиться месторождениям золота? — спросил Джефферсон, взяв прядь ее волос и накручивая ее на палец.
— Сэм с Джеком ждут не дождутся этого момента, — ответила Бет. — Полагаю, я тоже пойду с ними.
— Такое путешествие не подходит для леди, — сказал он, качая головой.
— Я не слабее большинства мужчин, — улыбнулась она. — Кроме того, после того как все уйдут, Скагуэй превратится в город-призрак. Что я здесь буду делать?
— Как только погода наладится, сюда станет приходить еще больше кораблей. В этот город едут люди со всего мира, — сказал он. В серых глазах Джефферсона играли искорки, которые так ей нравились. — Здесь вы сможете заработать намного больше, чем в Доусоне. Вы можете погибнуть во время перехода. Даже индейцы считают его трудным.
— Мы планировали ехать туда с самого начала, — пожала она плечами.
— А как насчет Графа?
Бет опустила глаза. Как бы она ни злилась на Тео, она продолжала его любить. И мысль о разлуке с ним была для Бет невыносимой. Но он уже несколько месяцев не обращал на нее никакого внимания, и Бет знала, что не может рассчитывать на него.
— Он останется здесь, — сказала она с улыбкой, стараясь скрыть свою боль.
— Значит, он дурак, потому что без Джека, выручающего его из проблем, его здесь попросту убьют.
— Не может быть! — воскликнула Бет.
— Он зарвался. Многие отдали бы что угодно, лишь бы увидеть его мертвым.
— Но не вы? — встревожилась она.
Джефферсон задумчиво на нее посмотрел.
— Нет, мне Тео нравится, — наконец произнес он. — И к тому же он достаточно умен, чтобы не переходить мне дорогу. Однако ходят слухи, и я вижу, к чему все идет.
— А вы не пробовали поговорить с ним, предупредить?
— Он не станет меня слушать. Кроме того, почему вас так волнует его судьба? Вам ведь известно, что он почти каждую ночь проводит с Долли в «Красной луковице»?
Бет словно ножом ударили. До этого момента у нее были кое-какие подозрения, но она не была ни в чем уверена.
Пышная блондинка Долли пела и танцевала в «Красной луковице». Кроме того, она работала проституткой и, по слухам, брала по пятьдесят долларов за визит. В Скагуэе не было мужчины, который не хотел бы с ней переспать.
— Вы не знали? — спросил Джефферсон. Он обнял Бет и прижал ее к своей груди. — Мне жаль, если я причинил вам боль. Я не хотел.
Бет смахнула слезы.
— Я в порядке. В любом случае, я ожидала чего-то подобного. Полагаю, это еще одна причина, чтобы уйти отсюда.
— Знаете, я бы хотел, чтобы вы остались и стали моей девушкой. Я предоставлю вам прекрасное жилье с горничной и прочим. Я даже могу заставить Графа убраться из этого города.
Шампанское и бархатный южный акцент помогали Джефферсону преодолеть сопротивление Бет, и когда он приподнял ее подбородок, чтобы поцеловать в губы, она не отстранилась. Поцелуй оказался таким же приятным, как и сам Джефферсон, теплым и чувственным. Бет ощутила, как нарастает возбуждение.
Целуя ее, он легко пробежался пальцами по ее шее. Несмотря на внутренний голос, который подсказывал Бет, что, занявшись с Джефферсоном любовью, она совершит большую ошибку, девушке все равно хотелось это сделать. Он ценил ее, обращался с ней как с леди, и если Тео больше нравилась эта блондинистая шлюха, то пусть знает, что он тоже для Бет ничего не значит.
Рука Джефферсона заползла в лиф платья, обхватила грудь, его поцелуи стали более страстными.
— Давайте пройдем в мою комнату, — прошептал он. — Там нам будет удобно.