Страница 88 из 116
— Считаешь, алый — неподходящая пара для эссы? — Дело в другом. Она обещанное дитя… Ланка, тебя разве не учили, что подслушивать нехорошо! Я досадливо прикусила губу: разговор прервался на самом интригующем месте. Как рыжик догадался, что я здесь? Увидеть точно не мог. Пришлось показаться им на глаза. — Привет! Я вас искала. — Нашла, — мужчины смотрели на меня как удавы на кролика. Мрачно, выжидающе и с, определенно, гастрономическим интересом. Я невольно сделала шаг назад. Потом еще. — Я, пожалуй, зайду в другой раз. — Нет уж. Присоединяйся, — Кристофер улыбнулся, сразу обретая привычный вид, заглянул в плетеную корзинку у своих ног. — Правда, закуску мы уже съели. Да и выпивка кончилась. Судя по темным подтекам на пузатых боках кружки, стоящей на перилах у его руки, утоляли жажду мужчины, вопреки всем заверениям, отнюдь не водой. — Придется заменить материальную пищу духовной. Что нового в солнечном краю? — Я возвращаюсь домой. Крис резко обернулся, едва не смахнул кружку вниз. — А как же свобода самовыражения?! Неотъемлемое право на второй подростковый бунт?! Покорение неизведанных вчера вершин? Попытки превратить окружающий несовершенный мир в еще более несовершенный?! Неужели гордая воительница Ланка просто сдастся перед непреодолимыми обстоятельствами! «Изменение мира» меня добило. Вроде бы я уже слышала о необходимости переиначить подлунные королевства на свой лад. — Не шути так, — в поисках опоры я облокотилась на перила, что, естественно, не укрылось от внимательного взгляда друга. — Если ко всему относиться серьезно, жить становится невообразимо скучно, — Крис вздохнул, резко наклонился и подхватил меня на руки. — Пошли в постель, бледная немочь. Больным вредно перенапрягаться. Я уже и сама ощущала усталость, вызванную долгими поисками. Поэтому благодарно прижалась к груди друга. Крис легко спускался по лестнице, и его руки не дрожали. Пусть я не раскормленная корова, три с лишним пуда все же не перышко. Но алый, казалось, не замечал веса. И в его объятиях мне было уютно и спокойно. Я почувствовала себя по-настоящему в безопасности впервые за долгое-долгое время. *** — Эсса, значит? — холодно спросил Рик. Меченый, прислонившийся к стене, напоминал сурового стражника у двери моей комнаты, внезапно превратившейся в тюрьму. Сгустившиеся вечерние сумерки не позволяли четко рассмотреть выражение его лица. — Прости, я боялась… — я сидела на кровати и нервно комкала подол платья, не зная, куда деть руки. Почему я ощущаю себя виноватой? Да, я наврала про Веретту, утаила про эссу. В конце концов, он тоже не слишком распространяется о своем прошлом. — Дракон. Чистокровная. Эсса. Ланкарра. Младшая сестра Харатэль Победительницы, Песчаной Кошки… Я ничего не забыл? Каждое слово Рик произносил резко, забивая очередной гвоздь в крышку гроба нашей робкой дружбы. Я потерянно молчала. И он, не дождавшись ответа, продолжил. — И теперь вы возвращаетесь в Храм Целительниц. — Мы возвращаемся, — я опустила взгляд. — Ты ведь официально входишь в мою свиту. — Как я мог запамятовать об этом, Повелительница? — мне было неприятно от его сарказма. — Ответьте только, если сочтете нужным, зачем вам сдался изгой, приговоренный к смерти? — Мне требовалась помощь. Меня хотят убить, — еле слышный шепот. Я чувствовала, что Рик невероятно зол. И слова бессильны успокоить его. — Вы великолепная актриса, эсса. Браво! У вас получилось меня одурачить, — к обвинительным ноткам добавилась горечь. — Но, может, хватит разыгрывать испуганную беспомощную неумеху. С вашими-то способностями разобраться с теми наемниками не составляло никакого труда. Сколько вам лет на самом деле? — Двадцать. Через месяц мое совершеннолетие. — Разве? Эссами не выбирают птенцов, — он мне не верил. Я разозлилась. Вспыхнула. Неужто вся моя вина заключалась только в проклятом звании советницы, которого я не желала! Я вскинула голову, поднялась, сделала шаг к нему. — Я стала эссой в четыре года! В тот день, когда узнала о смерти матери. В самый разгар войны, которую развязали такие, как ты! Этот титул… Я ненавижу его! Ты хоть представляешь, что значит нести бремя ответственности за четверть мира?! Видеть во взглядах, обращенных на тебя, презрение, недоумение, а хуже всего, ожидание, когда точно понимаешь, что не способна оправдать возложенных надежд?! Я подошла к дракону совсем близко. Море ярости выплеснулось на острые скалы недоверия. — Моя сестра старалась оградить, защитить меня. Знаешь, да! Я слепо подчинялась ее решениям, как марионетка. Я очень долго находилась в счастливом неведении, не замечая оттенки чувств в чужих взорах, не слыша шепотки за спиной. И жила безмятежно, почти полюбив созданную для меня клетку. Пока не играющую никакой роли куклу не решили убить.