Страница 54 из 116
И все-то он знает. А впрочем, не требовалось великого ума, чтобы догадаться о моей цели: через перевал ведет единственная тропа, по которой можно добраться лишь в несколько бедняцких деревень и Затерянный город, как называют жители подлунных королевств Алерот, передовой форпост драконов. Далее начинались Безжизненные земли — бескрайние равнины и скалистые горы, занесенные нетающими снегами, по которым кочевали и охотились на стада оленей семьи северного клана, приходя в Пограничье только для торговли с людскими караванами, обменивая металлы, драгоценные камни и шкуры редких зверей на продовольствие, одежду и различные блага цивилизации. Существовал у нордовых собратьев еще один город, считавшийся среди людей легендой. Иньтэон. Столица Северного Предела. Царство серебряных башен. Сказывают, что Иньтэон похож на затерянную среди метелей волшебную иллюзию, созданную из хрусталя, льда и белого мрамора. Не знаю. Никогда там не была: сестра, несмотря на настойчивые просьбы, отказывалась брать меня с собой на дипломатические приемы к союзникам (вероятно, не хотела позориться). Интересно, а меченый видел сказочный город? Наверняка. Не о том ты думаешь, Ланка, совсем не о том. — У меня есть друг. Он служит в страже эссы Исхарда тиа Иньлэрт. Померещилось, или какая-то тень действительно пробежала по лицу изгоя при упоминании имени одного из Повелителей драконов? — Эсса, говоришь? — меченый взлохматил волосы. — Насколько я слышал, сейчас в Алероте нет никого из Совета. Возможно, Исхард в Северогорске, кто-то из командоров точно там. Получается, зря я зимовала в Шахтенках, ожидая, когда сойдут снега? Теперь две недели возвращаться на Дорогу Мира — главный торговый путь, тянущийся через весь континент, начиная от Сияющего моря на юге и заканчивая у залива Корсаров на северо-западе. Потом четыре-пять недель по тракту до южной границы Сейрии — жаль, меченый безрассудно отказался от лошадей, но не требовать же их обратно у толпы разгневанных крестьян. А оттуда до Северогорска еще полнедели по сельским дорогам. Потеряю два месяца при условии, если повезет и не случится непредвиденных задержек. Быстрее, конечно, воспользоваться ближайшим телепортом, но хоть Альтэсса отозвала гончих, что помешает ей поддаться небольшому искушению и послать приказ мастерам перемещений? Тогда вместо Северогорска я попаду в приемную залу Южного Храма, а вслед за тем в уютную келью-камеру с видом на пески Великой Пустыни. — Три с половиной… нет, четыре с половиной недели до Оско, — поправился меченый, оценивающе хмурясь. — Еще одна по степям. Тракт делает слишком большой крюк. Да и риск выше, — пояснил дракон. — Идем, девочка. У нас впереди долгая дорога. Снова он все решил самостоятельно, даже не соизволив посоветоваться. Ни возмутиться, ни запротестовать я не успела: кричать в удаляющуюся спину глупо, а ждать он, похоже, не намерен. Эй! Не оставляй меня одну! *** Он когда-нибудь устанет? Я стиснула зубы, упорно цепляясь за редкий кустарник, растущий на склоне оврага. Ноги скользили по разъезжающейся земле. Спина промокла от пота. Еще немного. Соберись, Лана, до края чуть-чуть. А после с чистой совестью упаду без сил, наплевав на огрызки гордости, и пускай меченый сам меня тащит, если он так сильно спешит. Солнце скрылось за горизонтом, погрузив лес в сгущающиеся с каждым мгновением сумерки. Лишь вершины деревьев еще сияли червонным золотом, подобно гаснущим факелам. После преодоления полосы препятствий в виде буреломов, сугробов и оврагов тело немилосердно ныло, каждой клеточкой безнадежно мечтая о мягкой постели. Живот требовательно урчал, надеясь на сытный ужин, заставляя с тоской вспоминать о черствых сухарях. Почему я не настояла на своем?! Подумаешь, по тракту дольше, зато дорога ровнее. Да и ночевать в таверне, пусть и паршивенькой, гораздо приятнее, чем на сырой холодной земле. Сейчас догоню его и выскажу все, что накипело на душе. Если осмелюсь… Ноги поехали вниз, и я потеряла равновесие. Грязевая маска была мне обеспечена, если бы дракон прежде, чем я успела испугаться, не втащил меня за шиворот наверх. Гадина! Почти воротник оторвал — я ясно слышала треск ткани и ниток. Вывернулась, поспешно отодвинулась. Почему-то не хотелось, чтобы меченый дотрагивался до меня. — Ночлег, жрица. Я осмотрелась. Изгой прав, место подходящее: между краем оврага и ближайшими деревьями небольшой клочок земли, уже свободный от снега и немного подсохший. Я устало села на какой-то трухлявый пень, облегченно вытянула ноги. Дракон с сомнением покосился на меня, пожал плечами и углубился в лес. Я проводила его завистливым взглядом, но даже не сделала попытки подняться и помочь. Мда, по нему и не заметно, что отмахал десятки верст. Уныло вздохнула. Больше тренироваться надо, Лана. Зарядку делать, пробежки с утра, а то, как покинула Южный Храм, совсем забросила физические упражнения. Лентяйка! Меченый вернулся с охапкой хвороста, положил рядом со мной: — Разведи огонь, — отправился за второй партией. Такими несложными фразами-приказами мы и общались весь день. Точнее, меченый говорил, я отмалчивалась, но он, похоже, не очень-то нуждался в ответах, доставало того, что я беспрекословно выполняла команды. Ненавижу! Как же мне еще в Южном Храме набила оскомину всеобъемлющая опека нянек, наставниц и воинов сестры! Надоели бесконечные правила и этикет, хотелось жить своим умом, поступая так, как считаю правильно. Хотелось самой решать. Пусть ошибочно! Пусть глупо и болезненно, набивая синяки и шишки, но самой!