Страница 52 из 116
Резкая остановка заставила вздрогнуть и очнуться. Черным вражеским войском справа затаились деревья, устремив вершины в серо-голубое небо. Я невольно поежилась: с некоторых пор вид леса вызывал у меня неприятные ассоциации. Меченый легко соскочил на землю, пришлось последовать его примеру и неловко соскользнуть по боку коняги. — Заговори лошадей. — Что? — недоуменно переспросила я. — Заговори лошадей, — терпеливо повторил дракон. — Чтобы они дальше шли без нас. — А как? — я растерялась. Он честно попытался объяснить. — Три уровня влияния, шесть потоков — по паре на слой. Плюс два связующих… Забудь, — махнул рукой, глядя в мои кристально чистые без единого проблеска понимания глаза. Хлопнул лошадь по крупу, та отбежала на несколько саженей и снова замерла, повернув хитрющую морду. Дракон прошипел сквозь зубы что-то нелицеприятное, причем я не уверена, относилась ли ругань исключительно к непослушной скотине, подхватил вещмешок и углубился в лес, вынуждая меня бежать следом. С самого начала меченый задал такой темп, что вскоре я не только согрелась, но и взопрела. Ноги разъезжались на влажной земле, перемешанной с остатками сугробов, кусты навязчиво цеплялись за мешок и одежду, заставляя останавливаться и осторожно выпутываться — куртка у меня одна, и я не хочу походить на огородное пугало, топающее впереди. Впрочем, вру: меченый не топал, а шел легким быстрым шагом, почти не производя шума, словно призрак просачиваясь сквозь заросли и огибая препятствия. Так что весь шорох, треск, пыхтение, сопение и ворчание приходились на долю одного пустоголового драконенка. Взошло солнце. Поднялось выше. Косые лучи пронизывали лес, превращая его в причудливое царство светотени, заставляя янтарем гореть стволы деревьев. Пахло хвоей, смолой и талым снегом. И жизнь могла казаться восхитительной, если бы не черноволосая ошибка природы, за какие-то грехи свалившаяся на мою голову! У самого ноги длинные, а я за ним вприпрыжку скачу. Издевается он, что ли? Ждет, когда запрошу пощады? Обломается! Дракон не может проиграть человеку, даже если этот человек был когда-то драконом. Наверное. — Привал, — внезапно скомандовал Рик, останавливаясь. Я добрела до поваленной прошлогодней бурей сосны, не сумев сдержать стон облегчения, плюхнулась на пятую точку. Меченый пристроился рядом, я вздрогнула и отодвинулась. Мысленно обругала себя. Лана, пора привыкать к присутствию северянина: судя по всему, ты не скоро сможешь избавиться от его компании. Я обхватила себя за плечи, нахмурилась. Что я вообще делаю в этом лесу?! С человеком, которого должна считать врагом? Снова трусливо удираю от опасности. Те купцы, убийцы… они знали обо мне, хотя и не я была их основной целью. Послали ли они весточку неведомому господину? Или не успели? Такое ощущение, что петля на моей шее затягивается все туже, и неизвестно, откуда противник нанесет следующий удар. Хаос! Неприятно осознавать свою уязвимость! Чувствую себя уткой, поднятой с гнезда собакой и теперь бесцельно мечущейся в небесах в ожидании выстрела. Я зло стиснула зубы. Еще посмотрим, кто окажется охотником, а кто жертвой! Искоса я бросила взгляд на моего соседа. Была ли хорошей идея воспользоваться помощью изгоя? Или следовало хладнокровно дождаться в поселке, пока растает перевал? Сбежать по тракту… оставляя за спиной пылающий костер. Хватит заниматься самообманом, Ланка! Я не жалею, что вмешалась в расправу жителей Шахтенок над драконом, попросту не могла поступить иначе. Но, Хаос, как же он меня раздражает! Живот недовольно забурчал. Я отвлеклась от тревожных раздумий, решив позаботиться о хлебе насущном. Телу нужны силы, а от вертящихся в голове мыслей все равно никакого проку. — У нас есть что-нибудь пожевать? — В твоей сумке сухари и вяленое мясо, — Рик изучал облупившиеся носки сапог, тоже о чем-то задумавшись. Я лениво потянулась за сброшенным мешком, распутала завязки, подозрительно покопалась в содержимом. — Это все?! — моему праведному негодованию не было пределов: от запасов, старательно приготовленных в дорогу, осталась едва ли десятая часть. Настроение окончательно рухнуло: мало того, что моим спутником по злой насмешке судьбы оказался самый противный из западных завоевателей, так и съестного у нас практически нет. — А ты собиралась тащить провизии на целую сотню? — меченый выхватил сверток, не мудрствуя, отломил кусок мяса. — Без еды человек способен прожить целый месяц, а вот без головы — всего несколько секунд. — Нет. Но я думала… — а точнее, не думала, Лана, совершенно не представляла, во что выльется твоя очередная авантюра. — Хехух хохе хумал ха в хуп хохал. — Что? Не разговаривай с набитым ртом, я тебя не понимаю, — обреченно глядя на черствый сухарь, огрызнулась я. Определенно, я против всяких диет и лечебного голодания. Меченый прожевал, проглотил. — Ты меня и так не понимаешь. Рассказывай. — О чем? — я все еще уныло изучала свой скромный обед, тоскливо вспоминая о кровяной колбаске, моченых яблочках и малосольных огурчиках, брошенных в навьюченных на кобылок сумках. — Уж не о сотворении мира. И не о твоем несчастном детстве. — Почему это оно было несчастным?! Меченый только отмахнулся.