Страница 3 из 116
— Тили-тили тесто, жених и невеста, — сразу подхватывает Крис. — Заткнись, бескрылый. Он мне не жених, — на самом деле Исхард из северных племен и вправду станет моим мужем, если мы выберем друг друга. Странное обстоятельство, смущающее меня, ведь обычно драконы находят себе пару из своего клана. — Жених и невеста, — продолжает напевать гнусавым голосом Крис. Я подбираю голыш, задумываюсь, но запускаю камнем в реку, а не в противного мальчишку. Исхард — мой друг, не такой, конечно, как Кристофер или Алик, ведь он старше меня в четыре раза. Хотя... что значат для драконов, живущих сотни лет, какие-то двадцать-тридцать? — А тебе завидно? — поддразниваю я Криса. — Было бы чему завидовать. Тоже мне невеста нашлась — тощая, костлявая, да еще и конопатая! — Крис отпрыгивает назад, уворачиваясь от заслуженного пинка, спотыкается о корень и летит в густые заросли крапивы, растущие вдоль реки. — Хаос! Ланка! — воет он, глядя на покрасневшие от жгучей травы руки, прежде чем сунуть их в холодную еще воду. — Сам виноват! — парирую я, с интересом рассматривая склонившуюся к реке спину и размышляя, если его сейчас толкнуть, то, пожалуй, мальчишка окунется с головой. От мерзопакостной идеи приходится отказаться: мокрый Крис легко превращается в мстительного Криса, а купаться в холодной воде меня не тянет, да и за испорченное платье по макушке не погладят. — Мы так и будем препираться или все же чем-то займемся? — Вообще-то, есть идея наведаться к старой крепости, — сообщает Алик. — Говорят, когда наши ее оставляли, они не все унесли с собой — может, найдем что-то интересное. — Ага, ага! Оно лежит там и дожидается, пока мы явимся. Если кто не помнит, нам строго-настрого запретили приближаться к развалинам. — Трусиха ты, Ланка, — бурчит Крис. — Не хочешь — не иди. — А вот и пойду! — иначе ребята мне до конца жизни припоминать будут, как я сдрейфила. Если подумать, я вполне успею вернуться к вечернему чаю, на котором меня ждут сестра и мой так называемый жених. Да и на развалины, чего отрицать, посмотреть интересно — как говорится, запретный плод сладок. Мысли о каре, постигающей сладкоежек, я старательно отгоняю прочь. — Давай, бескрылый, вылезай уже из болота и пошлепали, иначе мы туда до холодов не доберемся! Сначала наш путь лежит через сад — по узкой тропинке, ведущей сквозь заросли крапивы, в которую совсем недавно свалился Крис. Крапива молодая, невысокая, даже до пояса не достает. Подняв повыше руки, мы легко преодолеваем это препятствие. Дальше по широкому, потемневшему от времени и сырости бревну, перекинутому через реку. Можно, конечно, пройти еще немного и перебраться по мосту, но настоящий следопыт никогда не выйдет на торную дорогу, где его способны заметить разъезды противника. Мы вытягиваемся в цепочку, стараясь ступать след в след. Крис, возглавляющий отряд, тихим шепотом отдает приказы, предупреждая нас с Аликом, в каких безобидных, на первый взгляд, кустах таятся вражеские секреты, ждущие подходящего момента, чтобы захватить врасплох трех отважных разведчиков. Сад плавно переходит в лес. Цветущие яблони и груши сменяются березами, липами, рябинами. Над головой льются трели вернувшихся с зимовки птиц. Сквозь просветы в молодой листве виднеется синее-синее небо. Пахнет мокрой землей, травой, свежестью, весной. И мир кажется огромным, таинственным, прекрасным. Начинается подъем. Дорога взбирается вверх, склон, незаметный на первых порах, становится круче — вскоре мы все тяжело дышим, жадно хватая губами воздух, и даже Крис забывает о своих командирских обязанностях. Лес отдаляется, волнуется позади зеленым морем, за которым белеют стены дома. На мгновение я чувствую укол совести: если сестра узнает о том, что мы ходили к старой крепости, она сильно расстроится. Но отступать уже поздно: нас ждет увлекательное приключение, прочее становится неважно. Мы бредем по зеленому лугу, любуясь первыми распустившимися цветами. Карабкаемся выше и выше, туда, где кончается земля и до небес можно дотронуться рукой. Серые непокорные вершины гор манят неприступностью, но наш путь сегодня лежит не к ним, а по заросшей тропе, убегающей к перевалу. Подъем заканчивается, когда мы выходим на старый тракт. Заброшенная ныне дорога когда-то была единственной, что вела к землям южных кланов и Великой Пустыне, где находится знаменитый на весь мир Храм Целителей. Говорят, в те дни в здешних краях не могли протолкнуться от тянущихся в обе стороны купеческих караванов и толп паломников, жаждущих воспользоваться мудростью и умениями жриц. Но с тех пор, как уступ и часть стены древнего форта после одного из землетрясений обвалились в пропасть, перевал перестал считаться безопасным, и крепость бросили. Сейчас торговые пути проходят намного западнее, наверно, оно и к лучшему. Мне нравится моя долина такой, какая она есть — тихое спокойное место — я не представляю ее иначе. Постепенно склон горы, ограждающий путь с левой стороны, становится выше, круче, и на него уже невозможно забраться без специального снаряжения или хотя бы острых когтей. Справа, наоборот, земля опускается, превращаясь в глубокое ущелье. Трава сменяется голым камнем. На откосе над головами появляются остатки укреплений — природных балконов, защищенных бортиками из бурого кирпича, где раньше дежурили дозорные, а во время войны прятались стрелки. И, наконец, мы видим саму крепость.