Страница 26 из 116
Нам не пришлось долго искать купеческий обоз: колеса телег оставили глубокую колею, да и торговцы решили далеко не углубляться в чащу, выбрав для своего временного пристанища небольшую полянку шагах в ста от опушки. Пять крытых повозок расставили по кругу, в центре обустроили кострище, у которого расселись восемь человек. Рядом с визгом носились шестеро ребятишек — два мальчика, четыре девочки — играя то ли в прятки, то ли в салки. Видимо, не только господин Хок собрался отдать свою дочь в обучение. Невысокий конюх, прихрамывающий на правую ногу, задавал корм лошадкам, смирно стоящим в самодельном загоне. Кобылок было одиннадцать. Все серые, крепенькие, как на подбор. Интересно, а где остальные — похоже, часть отряда уехала. Лана, ты ведь помнишь, что любопытство сгубило не одну кошку? Не мое дело, куда решили отправиться купцы. Я с удовольствием слезла с жесткого седла, ощущая, как часть тела пониже спины превратилась в одну большую мозоль. Обернулась, чтобы помочь спуститься Рине, но шустрая девчонка проворно соскользнула по боку лошадки и уже стояла на земле. Господин Хок перекинул мне поводья и направился к костру. Я услышала его удивленный возглас. — Грэгор? А ты тут какими судьбами? Один из сидящих людей встал навстречу моему спутнику, мужчины крепко обнялись, хлопая друг друга по спине. Я различила ответ. — Да вот, решил охранником наняться. За детишками прослежу, чтобы до места довезли да не обижали их. Хок обернулся, помахал мне рукой. — Госпожа жрица, идите к нам. Я не спеша приблизилась к костру. Рина боязливо шла рядом, держась за подол моей юбки. Кажется, девочка передумала становиться целительницей. Отрок лет пятнадцати, сидевший вместе с остальными, нахмурился, неохотно поднялся, забрал у меня поводья. Лошадки покладисто потрусили вслед за ним. Я проводила взглядом долговязую фигуру в потертом тулупе. Совсем еще птенец, только-только усы начали расти. Снова посмотрела на сидящих вокруг костра людей. Одеты просто, по-походному, совершенно разные, и тем не менее было в них нечто общее, внушающее опасение. Может, дело в скользящих по мне взглядах, нехороших, внимательных, оценивающих. Будто я ягненок, вокруг которого смыкается стая волков. Волки не спешат нападать, проверяют, не является беззащитная испуганно блеющая жертва просто приманкой у спрятанного капкана… Что со мной сегодня творится?! То лес у меня зловещий, то купцы подозрительные. — Уважаемые, — раздался за спиной приторно-сладкий голос. Я вздрогнула от неожиданности, резко обернулась. Голос принадлежал мужчине лет пятидесяти. Судя по богатой одежде, именно он являлся главным в этом лагере. Одного со мной роста, сутулый, полноватый. Черные вьющиеся волосы с белыми прядями седины на висках. Нос с горбинкой. Завитые вверх аккуратные усики, тоненькая бородка. Взгляд темно-серых глаз… колючий. Цепкий, изучающий. Ланка, очнись. Купцу и положено иметь такой взгляд, он должен сразу распознавать возможности своих клиентов. Но почему так мерзко, будто меня сейчас окатили помоями? Купец сложил руки ладонями друг к другу, поклонился мне, приветствуя, как принято в Южном Пределе. — Для меня честь принимать жрицу Храма Целителей в моем скромном лагере. Да продлит Хронос ваши лета. Поклон должен был выразить лишь уважение равного к равной. Но мне показалось, купец больше привык подчиняться, чем повелевать. Странно. Кто может приказывать хозяину обоза? — Да ниспошлет Рок вам легких дорог, — ответила я церемониальной фразой. — Меня интересуют ваши товары, почтенный. — Конечно, госпожа. Мы можем предложить вам большой выбор: посуда, ткани, украшения… Любой торговец, чтобы получить прибыль, способен расхваливать самый завалящий черепок целую вечность. Я, конечно, не спешила, но жаль было терять время, которое можно потратить с гораздо большей пользой. — Я хотела бы обновить одежку. — Вам повезло. Есть платья из сейрийского шелка, меха Русы, а может, вам по вкусу западная мода? Нет, о чем я говорю? Юг! Конечно же, юг! Атэр, — он обратился к успевшему вернуться мальчишке. — Покажи госпоже наши товары. Подмастерье тяжело вздохнул и направился к одному из обозов, даже не проверяя, иду ли я следом. Резко отдернув полог, отрок ловко забрался в фургон, окинул меня сверху недовольным взглядом. — Ну, чего надо? Такими темпами ты не много продашь, малец. Торговец должен улыбаться каждому покупателю как лучшему другу, даже если с удовольствием надавал бы ему по морде. А не смотреть угрюмо, исподлобья, будто сделал одолжение, выслушивая меня. Говори и проваливай, так? Сейчас я научу тебя уважать старших. — Атэр? — хозяин обоза на секунду отвлекся от оживленного спора, который он вел с господином Хоком по поводу платы за провоз Рины до Южного Храма, кинул на парнишку взгляд, не обещающий ничего хорошего. Мальчишка скис, вымученно улыбнулся. — Чего изволите, госпожа? Вот платье есть, — он распотрошил тюк, вытащил на свет что-то синее, переливающееся и невесомое. В таком наряде не стыдно танцевать с принцем на королевском приеме. Исхард бы оценил. — Мне нужно подобрать рубаху.