Страница 11 из 116
Но пока для появления гостей было еще рано, и погруженный в сумерки зал встретил меня тишиной, черным зевом остывшего камина да перевернутыми верх ногами стульями, водруженными на столы. Среди мебельных баррикад ползала, старательно намывая полы, Марфа, одна из дочерей трактирщика. На секунду отвлекшись, девушка провела предплечьем по лбу, убирая лезущие в глаза светлые пряди, заметила меня, приветливо кивнула. — Доброе утро, госпожа целительница. Труженица окунула тряпку в ведро, отжала и воротилась к уборке: отец за леность по голове не погладит, к празднику все должно блестеть. С кухни показался сам хозяин. — А, встали, госпожа целительница. Я хотел, было, идти вас расталкивать, да жалко: умаялись вы больно вчера. Я кивнула, соглашаясь: вчерашний денек выдался не из легких. Кабы сегодняшний хуже не оказался. Сил набраться, точно, не помешает. — Господин Хок, есть что-нибудь пожевать? — Для вас всегда найдется, госпожа. Вслед за трактирщиком я на правах постоянного обитателя прошла в святая святых. На кухне вовсю шло приготовление к вечернему празднеству. Кипела похлебка в котлах, варилось мясо, яйца для салатов. Меня по-свойски, чтобы не путалась под ногами, запихнули в дальний угол, сунув в руки миску со вчерашней разогретой кашей. — Ничего не успеваю, совсем ничего, — Хок метался от одного стола к другому, режа, шинкуя, перемешивая. — Отправил старшенькую к свояку в долину за продуктами, теперь когда она, дубина стоеросовая, вернется? Я сочувственно кивала, не забывая наворачивать завтрак. — Вы, госпожа целительница, не поможете пирог праздничный испечь? Я подавилась очередной ложкой, закашлялась. Праздничный пирог — главное украшение стола, печь его считалось огромной честью. А я кухню посещала исключительно в качестве бесплатной посудомоечной силы, либо же с целью опустошения запасов продуктов — за последнее мне не раз доставалось от кухарки. В общем, кулинарные шедевры, которые я иногда пробовала приготовить, никто, кроме меня, есть не стал (я и сама не хотела, но выбора не было). До сих пор удивляюсь, как мне удалось в прошлом году экзамен по зельеварению-то сдать. — Шутите, уважаемый. Я готовить не умею, — с трудом отдышавшись, выговорила я. — Не может быть, госпожа, — трактирщик посмотрел на меня, покачал головой, не веря, что взрослая девица к двадцати годам не научилась кухарить. — Да ладно. Печь-то я сам буду. Вы мне травки только для теста и начинки подберите. У вас на них просто нюх какой-то. Чудесный. Хаос! Обоняние дракона действительно тоньше человеческого, и, похоже, господин Хок заметил, как я пару раз по запаху пыталась определить, стоит ли добавлять то или иное растение в свои настойки (готовлю ведь у него на кухне). Любопытно, много ли таких странностей видел мой гостеприимный хозяин и не пора ли мне подыскивать себе новое жилье, пока трактирщик не догадался, что молоденькая жрица на самом деле коварный и ужасный дракон. И ведь не только себя подвожу, но и весь Южный Храм. Улыбаемся. Я белая, пушистая, невинная овечка. — Конечно, только проверю своих подопечных. Я часто заработала ложкой. Хотелось побыстрей сбежать отсюда, очутиться на свежем воздухе, пока я не ляпнула что-нибудь лишнее. Да и дел пусть немного, но ждать они не будут. Нужно на другой конец деревни дойти, проведать роженицу, к которой я вчера добиралась сквозь метель. И Динька, дочь Машки безмужней, приболела. Пирог все-таки придется готовить… А еще этот меченый, изгой, свалился не пойми откуда на мою голову. С ним что делать? Если каждую ночь дверь на засов запирать, Алис меня живьем сожрет (может, и не съест, но жизнь испортит здорово). Да и не спасет засов от дракона, разве что задержит. Кстати, основную мою головную боль я сегодня еще и не видела. — Господин Хок, а где путник, что прибыл вчера? Трактирщик на минутку задумался, рассеянно махнул рукой. — Съехал он. Расплатился с утра, собрал вещички и утопал куда-то. Я с трудом смогла подавить вздох облегчения. Ушел и ушел. Главное, чтобы далеко и надолго. Скатертью дорожка, как говорится. _________________________________________________________ [1] Война между людьми и драконами, среди самих драконов получившая название Раскол, началась в 9941 году от Исхода, когда над королевствами Западного Предела был поднят ало-черный флаг. Закатный клан Альтэссы Кагероса тиа Стэкла, к которому присоединилась треть воинов льда под командованием эссы Исланд, попытался захватить подлунный мир и установить над ним власть потомков Древних. Шестилетняя война завершилась победой людей (с тайной помощью южного и северного кланов). [2] Древние — Истинные Драконы, правившие миром десять тысяч лет назад. [3] Завет — свод правил, оставленный Истинными Драконами своим наследникам. Главный документ, регламентирующий многие стороны жизни Пределов, в частности, предписывающий мирное сосуществование драконов с людьми. [4] Совет Драконов, или Верховный Совет, разбирает спорные вопросы, касающиеся всех драконов, живущих в подлунном мире. Состоит из правителей кланов (в Большой Совет входят также эссы). После Раскола западный клан был признан предателями и потерял право голоса.