Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 61

Да, кстати, был еще один куплет (сам помню!). Если, мол, каждая жена нальет по сто грамм, это будет кое-что. Куплету не повезло, его то вырезали из фильма, то опять вставляли в зависимости от того, боремся мы с пьянством и алкоголизмом на данном историческом этапе или не боремся, но уже на другом историческом этапе.

И при съемках «Кавказской пленницы» Гайдай бережно относился к различного рода предложениям, которые бы делали фильм комичнее, веселее. Режиссерский сценарий на обороте страниц был весь исписан поправками. И все тот же приз за придуманный трюк — бутылка шампанского.

Помните суровый момент в фильме, когда Моргунову — Бывалому делают укол в мягкое место шприцем, рассчитанным на бегемота? А ведь шприц действительно кололи в мягкое место — в подушку, которая лежала между ног Моргунова. Для пущего эффекта шприц в фильме раскачивался. Идейку со здоровенным шприцем подбросил Никулин:

— Какой смысл делать третий маленький укол, если два уже сделали? Моргунову надо сделать большой.

И принес из цирка красивый шприц с прекрасным французским названием «Жане». Саша Демьяненко брал шприц и втыкал. Семь раз снимали этот кусочек, и Моргунов боялся его как огня — потому что там же все рядом. Как только игла входила в подушку до упора, Никулин хватал ее рукой в перчатке и держал. Потом поворачивал шприц то вправо, то влево, создавая эффект покачивания.

Потрясающая фантазия была у Георгия Михайловича Вицина, вспоминал Моргунов. Например, такой трюк, когда у Труса крутится вокруг туловища голова, придумал сам Вицин. Зрители удивлялись: как же так? Оказывается, все просто. Сначала Вицина снимали с бараньей шапкой на голове. Затем перебивали планом Моргунова. Потом Вицин поворачивался, и его снимали сзади, при этом пиджак надевали задом наперед и чужие руки просовывались из-за спины. В завершение трюка давали план Вицина с лица.

И еще одна импровизация Вицина в сцене, когда Трус бежит за «комсомолкой, спортсменкой, отличницей» Ниной и пугается упавшего с нее платка. Потому что принимает платок за змею. Вроде бы мелочь, но почему-то зрители этот момент хорошо запомнили. А артист всего лишь шел от образа — раз Трус, значит, должен всего бояться, даже платка.

Но самой любимой находкой Вицина стал эпизод, когда Трус, Балбес, Бывалый решили стоять «насмерть» перед автомобилем Нины, и Трус, зажатый приятелями, бьется в конвульсиях.

Еще одна забавная мелочь, придуманная Вициным, большой огурец, которым он пуляет из рогатки в преследующего троицу Шурика. Радуясь меткому выстрелу, он вдруг замечает, что огурец остался у него в руке.

В свое время, когда я первый раз смотрел фильм, я никак не мог понять, как это Балбес, лежа и не сгибаясь, чешет себе пятку? Трюк прямо-таки на уровне иллюзиониста Кио. Если бы спросили об этом Юрия Никулина, который и придумал этот трюк, он наверняка бы отшутился, как отшутился на гастролях цирка в США. Там первыми зрителями трюка Игоря Кио «Сожжение девушки» были пожарные. Наблюдая за сим действием, они очень удивились и через переводчика обратились к Никулину:

— Как же так? Неужели ее в самом деле сжигают?

Никулин с самым серьезным видом ответил:

— Естественно. Мы привезли с собой сто пятьдесят две девушки и каждое представление сжигаем по одной. Девушки кончаются. Сделали запрос привезти новую партию для следующего штата.

Так что же с почесыванием пятки? Как говорится, все гениальное просто — под одеялом был спрятан лилипут.

А вот довольно рискованный трюк — когда в сцене погони Никулин зависает над асфальтом, держась за хилый канатик, а Вицин держит его за ноги. Как чувствовал себя сам Никулин?

— Да, в кадре страшно смотрится, а мне было нестрашно. У нас все трюки весело проходили. Этот эпизод мы снимали всего два раза.

А ведь к картине «Кавказская пленница» спокойно можно было прилепить ярлык «антисоветская». В непрекращающемся хохоте зрительного зала как-то мало кто обращал внимание, что Саахов — секретарь райкома. Это он учит «отличать личную шерсть от общественной», крадет невесту, лишает ее свободы. А Шурика прячет в психушку. И… в конце концов Саахов сам предстает перед судом. Это в те-то времена! И фраза Балбеса «А он не может сесть!» звучала очень даже двусмысленно и вполне обличительно.

И что же? Неужели все обошлось и никаких ярлыков фильму не навешивали? Ничуть не бывало. Началось все с «цветочков».

На просмотре картины в студии секретарь партийной организации «Мосфильма» увидел сходство с собственной фамилией одного из главных героев. Кого бы вы думали? Да все того же Саахова. Сам-то секретарь партийной организации был Сааков.



— Надо переозвучить, сказал секретарь.

Но тогда создавалась масса проблем. Юрий Никулин помчался к министру культуры СССР Екатерине Фурцевой.

— Тратятся громадные государственные деньги по прихоти одного человека, — сказал он.

— Не позволим, рубанула министр Фурцева с партийной прямотой. И позвонила на студию: — Это что за идиотизм?

— Что вы, Екатерина Алексеевна, так вопрос никто и не ставил. Фильм уже выходит на экраны!

Думаете, инцидент был исчерпан? Ничего подобного.

Пока это были «цветочки», а теперь про «ягодки». Один из начальников кино, посмотрев фильм, был возмущен: наконец-то у него открылись глаза и взыграла совесть коммуниста. Интересно, а о чем он думал, когда читал сценарий?

Кричал начальник примерно следующее:

— Что вы сделали?! Это же антисоветчина чистейшей воды!

Как «антисоветчина» может быть «чистейшей воды» и чем она отличается от антисоветчины «грязнейшей воды», так и осталось загадкой. Но не над этой загадкой билась вся съемочная группа. А совсем над другой. Как спасти фильм? Как сделать так, чтобы он не попал на полку, а вышел на экран? Но съемочная группа так ничего и не придумала.

А через несколько дней тот же начальник меняет свою точку зрения на противоположную и чуть ли не пытается расцеловать всю съемочную группу взасос, по-брежневски. При чем здесь неувядаемый генсек, спросите вы? А вот при чем.

Захотелось Леониду Ильичу Брежневу посмотреть новую кинокомедию. Не подозревая о запрете, обслуга привезла ему фильм. Представьте себе, именно «Кавказскую пленницу».

«Пленница» генсека очень рассмешила, просто уморила. И если в стенограммах съездов партии тогда частенько писали «продолжительные аплодисменты», то здесь можно было зафиксировать «продолжительный смех». О чем он поведал лично, позвонив на студию. И, сам того не зная, Леонид Ильич решил судьбу фильма. Видно, с чем, с чем, а с юмором у Генерального секретаря, не помню сколько раз Героя Советского Союза и Социалистического Труда, обладателя всех высших наград бывшего социалистического лагеря и золотой шпаги (или шашки?) товарища Леонида Ильича Брежнева было все в порядке.

А то упрятали бы фильм на долгие годы, — подвел черту Моргунов.

Но я задумался: а может быть, Леонид Ильич был не только веселым человеком, но и весьма практичным? «Кавказская пленница» дала стране 286 миллионов золотой валюты. Куда пошли те миллионы, кому другому, но участникам картины неизвестно. Да и я не в курсе.

Впрочем, легко сейчас критиковать бывшего генсека. Но стоит ли? Не гак давно но телевидению показывали ностальгический фильм о Брежневе. Так вроде бы и нормальный мужик был. Когда стал заговариваться и плохо ходить, так просил своих соратников отпустить его на заслуженный отдых. Соратники не согласились. А потом…

Сколько прекрасных комедий было создано при Брежневе! И при Хрущеве, между прочим, тоже. И как ни крути, Брежнев был первым, кто по достоинству оценил «Кавказскую пленницу». Спас он в свое время от цензуры и «Белое солнце пустыни», и «Бриллиантовую руку».