Страница 99 из 244
Идем дорогой трудной
Идем дорогой трудной
Дорогой непростой…
ЧАСТЬ III. ИЗУМРУДНЫЙ ГОРОД
7. Изумрудный город
Caesarem decet stantem mori. (Цезарь умирает стоя.)
Веспасиан Флавий.
7 января 1943 года, Нью-Йорк, США
Холодно. Опять холодно. Проклятый город! Проклятая страна! Проклятые люди вокруг…
Старик приподнялся на кровати и тихонько выругался на одном из славянских диалектов многострадальных Балкан.
Пора. Больше здесь делать нечего.
И бессильно откинулся на подушку. Закрыл глаза, умиротворенно улыбнулся.
Как обычно, они сразу появились. Высокий чернокожий Мбо, одетый лишь в набедренную повязку, с ног до головы покрытый боевым раскрасом своего племени, и миниатюрная хрупкая Ли. Китаянка, как всегда, улыбалась обезоруживающей улыбкой.
Он поднялся и сел. По телу разлилась непривычная легкость. Как давно он не уходил! Да, вот только что лежал, старый, слабый и беспомощный, а сейчас стал молодым высоким красивым юношей, каким был на выпускном балу училища в Граце. В прошлой жизни.
Как давно это было! Как молод он был! А ведь тогда все девчонки думали только о нем! А он думал только о технике…
Обидно!
Но это сейчас, после стольких лет жизни, имея почти вековой опыт. Молодым же никогда ни о чем таком не задумывался. Все казалось неважным, нестоящим. А стоящим виделось лишь то, что он придумывал, изобретал… Творил! А теперь, когда все это не нужно, невольно жалеешь о тех юбках, за которыми мог побегать, но не побегал. О девушках, с которыми мог создать хорошую добрую крепкую семью, но…
Нет, хватит, не время. Все прожито, пережито и забыто. Прошлого не вернешь. Надо просто смириться, что было так, а не иначе. Ведь по большому счету, у него была не такая плохая и скучная жизнь.
Старик, превратившийся в юношу, досадно покачал головой.
— Ты долго не приходил. Куда пойдешь? — спросил Мбо.
— Да, так, надо кое с кем попрощаться. — Выдавил старик-юноша сухую фразу. По щеке Ли пробежала предательская слеза.
Ангельские слезы… В былые времена за них можно было приобрести средних размеров королевство. А теперь, когда никто ни во что не верит, кому они нужны?
— Хозяин уже ждет. Я предупредил, что ты придешь.
— Спасибо, Мбо. Ты настоящий воин! — усатый «юноша» похлопал его по плечу и повернулся к девушке.
— Ли, ты пойдешь?
Та замотала головой, вытирая еще одну капельку влаги.
— Я подожду здесь. Ты же знаешь, мне там некомфортно…
Юный старик внимательно окинул девушку взором. Нежно, тыльной стороной ладони, притронулся к щеке, шее, провел рукой по волосам… Затем прикоснулся лбом к ее лбу и прошептал:
— Не плачь, не надо. Все будет хорошо!
— Я знаю. — Ответила девушка и он вновь, как и прежде, утонул в ее раскосых глазах.
Ли никогда не носила крылья. У китайцев совершенно иное представление о религии, духах и ангелах. Пару раз, примеряла, несколько разных по цвету и форме, просто для интереса. Но они ей не шли.
Он опять поймал себя на мысли, что жалеет. На этот раз, что так и не переспал с этой девушкой. Ни когда был молод, красив и энергичен, ни когда мудр и опытен…
«Нет! Так нельзя!» — отбросил он эти мысли. Переспать с ЭТОЙ девушкой!.. Это кощунство! С такими не спят! Ими восхищаются! Наслаждаются каждой минутой рядом! А это грубое физиологическое действо… Губы его скривились в кривой усмешке. Он обернулся к чернокожему воину.
— Пойдем.
Позади террасы, за виднеющейся вдали полоской уходящей степи, пыхтели вулканы. Но человек знал, что это бутафория, всего лишь деталь интерьера. На самой террасе высокого каменного замка с непропорционально высокими шпилями был кристально чистый свежий лесной воздух. Местное солнце светило мягко и ненавязчиво, как бы говоря: «Вот оно я, здесь, но вы не должны думать обо мне! Думайте о себе!»
Хозяин этого места, высокий черноволосый человек в строгом костюме улыбался и разливал чай по чашкам.
— Ну что ж, с Рождеством тебя! Ты ведь по-прежнему веришь во всю эту чушь?
Гость утвердительно кивнул головой, не вступая с хозяином в религиозную полемику. Это было бесполезно и не нужно.
— Я так понимаю, ты тут не просто так? И что же на сей раз привело тебя в мою скромную обитель, Никола?
Теперь усмехнулся гость. Грустно.
— Да вот, попрощаться зашел.
— Думаешь, больше не увидимся? — черноволосый поставил заварник, вытащил из стоящей на столе коробки сигару, откусил кончик и от пальца подкурил.
«Честерфилд». Его любимые. Гость тоже потянулся к сигарам, но прикурил от обычной спички.
— Не знаю. Это Судья решит. Но в таком формате мы уже точно не посидим. — Тот, кого назвали Николой, долил в чашку кипятка и пригубил. Восхитительно!
— Да, чай ты готовить умеешь, этого у тебя не отнять!
Собеседник довольно усмехнулся.
— Опыт! Что поделаешь! Проживи с мое, и не такому научишься! Кстати, именно этот завар не мой. Его делает вон та прекрасная особа, исключительно для уважаемых гостей. — Он обернулся через плечо и позвал идущую вдалеке улыбающуюся девушку.
— Ниппурт, гостю понравился твой настой. Если тебе не сложно, приготовь, пожалуйста, еще один.
Когда девушка ушла, многозначительно улыбаясь и дефилируя смуглыми бедрами, человек в костюме глубоко затянулся и обратился к собеседнику.
— Я ждал. Знал, что это должно случиться в скором времени. Все к тому и шло.
— Да, так и есть… — тяжело вздохнул усатый юноша.
— Почему я? Мне казалось, ты отправишься погостить напоследок туда? — он поднял указательный палец вверх.
Человек улыбнулся (впервые за сегодняшний день)
— Думаю, их в ближайшее время еще увижу.
Темноволосый недовольно прищурился. Затем его морщины разгладились и появилась снисходительная улыбка.
— А ты оптимист! — и весело расхохотался. Гость рассмеялся вместе с ним.
— Ну и наглость! Неслыханно! Ты всегда был непредсказуем, Никола! Эдакий возмутитель спокойствия обоих миров! Да, не ожидал. Уел старика! Попрощаться со мной, потому что долго не увидишь! А если Судья решит наоборот?
— Ну, в таком случае, думаю, ты не откажешь одинокому ссыльному в еще одной сигаре и чашке фирменного напитка, приготовленного столь привлекательной особой?
— Не откажу. — Хозяин посмотрел в сторону ушедшей египтянки и вновь повернулся к собеседнику — Кстати, будь аккуратен, этой особе больше десяти тысяч лет. Она на своем веку и не таких как ты сотнями на завтрак лопала!
И они оба расхохотались.
— И все же?
— Я устал, понимаешь. Устал от непонимания. Устал от бессмысленности существования…
— Устал от старости. — Перебил хозяин.
Никола задумался и отрицательно покачал головой.
— Нет, пожалуй. Старость сама по себе не бессмысленна, когда ты чего-то достиг. Когда знаешь, то что ты делал долгими бессонными ночами будет понято и оценено. Что люди будут использовать это, даже не зная твоего имени. Но будут счастливее. Хоть немного, на самую малость.
— И что же ты придумал? — по лицу собеседника было видно, что ему действительно интересно. — Ты закрыл Мбо доступ к своим мыслям и я понятия не имею о твоих изобретениях. — и извиняющееся развел руками.
— Ну… — смутился человек — Я же говорил раньше, что ничего не изобретал. Лишь воссоздал то, что увидел здесь, в ваших мирах. Просто приспособил так, чтобы все это работало и в нашем.
— Только приспособил! Ты хоть представляешь, какие барьеры стоят вокруг Реала! Не скромничай, Никола! Ты гений!
— Я не гений. Я Творец.