Страница 3 из 6
Оба наставника появились в конце обеда, когда сидящие у очага приступили к травяному настою. Древний сменил образ, теперь это тонкий эльфийский воин в кожаном доспехе, сияющем свеженанесённым лаком, рукояти двух сабель выглядывают из-за плеча, в длиннющих ушах вызывающе сверкает множество золотых серёг-колец, а на ногах красуются расшитые серебром 'ивайри'. Таркилег хмыкнул, хранителю не хватает только традиционной причёски - множества косичек, оснащённых тончайшими лезвиями и собранными в хвост на темени.
- Вы сегодня необыкновенно эффектны, наставник, - поклонился Талгир.
Девочка восхищённо уставилась на Гичи-Аума, затем перевела взгляд на Таркилега. Второй наставник тоже впечатлял обликом - разделённые на пряди, волосы беспорядочно реют вокруг сурового лица, колеблемые невидимым ветром, глаза полыхают нездешним огнём. Наряд второго наставника почти повторял одеяние Древнего за исключением цвета кожаного доспеха. К тому же оба невероятно серьёзны, не иначе что-то задумали. Что именно?
- Сегодня твой день рождения, сынок, - мягко начала орка, - и твоё совершеннолетие. Мы, твоя семья, поздравляем нашего любимого сына с его счастливым возрастом - двадцать лет. Пусть твоя дальнейшая жизнь сложится так же счастливо, будет долгой и да хранят тебя все духи степи и нашей земли!
Талгир обнял матушку Исхаг, прижался серебряной головой к плечу... сидя на кошме это было удобно.
- Я сам себя давно поздравил с тем, что у меня есть такая замечательная семья, мать, сестра и наставники. Что бы я делал без вас всех!
Исхагор, сидящая между двух волшебников, протянула брату узкое кольцо из самородного серебра.
- Надевай, дорогой брат, это мой подарок. Здесь четыре воздушных духа и это твоя защита на случай нежданного нападения. Они отслеживают только тех, кто нападает со спины и кормить их не надо, они сами тянут еду отовсюду.
Необычно серьёзная девочка обняла брата и расцеловала в обе щеки.
- Спасибо, сестра. Я очень тронут таким подарком.
Гичи-Аум выложил перед растроганным юношей перевязь с пятёркой метательных ножей и Таркилег ахнул! Пять хищных лезвий с узкими рукоятями из железного дерева, помеченные у основания клинков знаком молнии! Он глазам не верил - изделия знаменитого эльфийского мастера Гелаи из Ориассы, ныне покойного отца бывшей супруги Таркилега!
- Откуда это у тебя?!
Хранитель долины передёрнул плечами.
- Духи принесли ещё пять столетий тому, нашли на одном из горных перевалов. Точнее, нашли на трупе в глубоком ущелье. И зная моё пристрастие к оружию, доставили мне. Знакомые ножи?
Эльф кивнул, но не сказал ни слова, ибо не было никакого смысла в словах. Эти ножи принадлежали кому-то из рода его супруги, а за давностью лет не все ли равно кому именно?
Подождав, пока мальчик произнесёт подобающие случаю слова благодарности и обнимет Гичи-Аума, эльф выложил сой подарок. На серой кошме матово сиял браслет из прозрачного эльфийского стекла, почти невесомого стекла, небьющегося изделия тех мастеров, чьи имена давно забыты. Застегнув подарок на предплечье ученика, мастер Таркилег объявил его свойства.
- Предупредит о творящейся неподалёку тёмной магии, сожмётся или запульсирует. Если начнёт нагреваться, беги. Убережёт от огня, и один раз в тридцать дней способен запускать заклинание 'огненное кольцо', ты видел его действие в степи в прошлом году.
Мальчик поёжился, да уж видел! Стена огня, летящая во все стороны со скоростью пикирующего с высоты сапсана. Ужас! Неприятное воспоминание не помешало мальчику сердечно обнять второго наставника.
- А теперь и мой подарок.
Матушка Исхаг показала дощечку с набором игл для татуировки.
- Знак нашего клана, - пояснила она, -придётся потерпеть сильную боль. Согласен?
Талгир радостно улыбнулся, он давно просил мать об этом, но Исхаг отказывала до совершеннолетия, ибо клановая татуировка, наносимая шаманом, может и убить. Не было у неё уверенности, что мальчик вынесет боль от внедрения под кожу родового духа. Но теперь её душа в согласии с просьбами сына. Наконец-то можно опустить концы игл в магическую краску и попросить Древнего нанести удар по дощечке. Иглы вонзятся в кожу, а родовой дух выест кровь и останется в татуировке навсегда. Это тоже хранитель в своём роде.
Отдавая дань орочьей традиции, нанесение татуировки отложили на полночь, да и время выбрано удачно - сегодня полнолуние. И, как сказала Исхаг, это самое шаманское время для камлания и волшбы. Талгиру осталось лишь благодарно склонить голову.
Исхаг понимала, что мальчику пришло время выбирать свой жизненный путь, он уже достаточно вырос, как травник и знахарь, но хорошее образование никогда не помешает человеку. Оно и орку не помешает, но народ людей всё ещё не готов принять кочевников в свой мир на равных условиях. Старая шаманка хмыкнула, она вряд ли до такого времени доживёт, а вот Исхагор может и увидеть такое чудо, как знахарь-орк или орка-целительница. И никто из разумных при виде клыкастого лица не будет хвататься за меч или кинжал и хорошо бы её детке дожить до тех времен, когда разумные перестанут сажать орчат в клетку на потеху малолетним детям или глупой толпе селян.
Строго говоря, шаманы не нужны в городах, точнее, их присутствие в местах скопления большого количества разумных нежелательно, поскольку призываемые ими духи по сути своей разрушители. А кому понравится, если здание, возводимое ценой многих усилий, рухнет в один миг из-за неловкого ученика шамана-орка или орки? Нет-нет, шаманы всегда селились в степи, посещали и обживали даже острова в море, ну, по крайней мере, орочьи легенды это не отрицают. Хм, морские орки? Скорее, морские разбойники. Исхаг тихонько рассмеялась мыслям, а дети, занятые подарками и беседой с обоими наставниками, расплылись в ответных улыбках на её клыкастую усмешку.
Славные получаются дети, умные, осторожные, жадные до знаний. Малышка уже камлает вполне осмысленно, и манера у неё очень необычная. Эту манеру юная шаманка долго вырабатывала, а затем осваивала под присмотром матери и Гичи-Аума. Вначале дитя становится лицом к восходу, затем начинает медленно поворачиваться посолонь, незаметно убыстряя темп вращения и спустя короткое время вдруг наступает момент, когда тонкая фигурка окутывается рваным лиловым туманом, который тоже вращается, но в противоположном направлении. Чудеса! И на такое камлание отзываются чуть ли не высшие духи! По крайней мере один древний воздушный заинтересовался юной шаманкой и явился во всей красе посмотреть на нахальную человеческую девчонку, несказанно обрадовав Древнего и напугав всех остальных, включая и призрачного эльфа, до дрожи. Да-а, это было страшновато, но очень и очень познавательно. Интересно, как поступил бы любой из шаманов, увидев в разрывах алого тумана серо-чёрное, как сгоревшая головёшка, лицо неведомого существа, украшенного завитыми рогами и одетого в металл с ног до головы? Старая шаманка едва не лишилась сознания от неожиданного испуга, а её дочь и не подумала отступать! Талгир сначала замер от неожиданности, но всё же попытался заслонить сестру. О, великие духи благословенной степи! Девочка аккуратно отстранила брата и, совершено не смущаясь, встала перед огромным существом в весьма свободной позе, заложив руки за спину и разглядывала непонятное явление с холодным интересом исследователя.
Старший дух вовсе не разгневался, напротив, весьма обрадовался. Давненько его не призывали в мир живых, лет уж... он даже не помнил сколько тому назад его призвал незадачливый орк и повелел, понимаете?! Повелел старшему духу, давно обзавёдшемуся собственным именем, служить молокососу, едва вышедшему из детского возраста! Куда мир катится?! Исхагор живо заинтересовалась судьбой орчонка, и старший дух махнул шестипалой лапой - сожрал я его, гнусная была отрыжка, между нами говоря! Исхагор долго смеялась, а затем представила призванному духу обоих наставников, мать и брата, а затем попросила о дружбе. Встревоженная Исхаг поторопилась принести призванному духу сбивчивые извинения за беспокойство.