Страница 68 из 70
Репортеры осаждали здание суда. Фарра не обманула. Все, о чем она сказала, произошло. Из того, что я слышала, Райану Форду, Квинтону Форду и какому-то парню по имени Мэтью Форд были предъявлены обвинения. Кто такой Мэтью Форд, черт возьми? Я затерялась в толпе, слушая репортажи о трех мужчинах, привлеченных к суду в тот самый момент, когда все ожидали освобождения несправедливо обвиненного Блейка Коуста.
Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от адвоката Блейка, который обращался к толпе. Он сказал о том, как Блейк признателен, и объяснил его желание поскорее вернуться к своей семье. Как только вопросы перешли на олигархов, глаза Блейка встретились с моими. Прислонившись к желтому столбу, я скрестила ноги, а он пробрался ко мне сквозь толпу и град вопросов.
— Что ты здесь делаешь?
Я пожала плечами и улыбнулась,
— Я подумала, может ты захочешь улизнуть в Вегас, и пожениться или типа того.
Блейк улыбнулся,
— Ты за этим стоишь? Это ты сделала?
— Это зависит от того, примешь ли ты мое предложение или нет.
— Ты хочешь, чтобы я женился на тебе? Почему ты хочешь выйти за меня? — спросил Блейк, подходя ближе. Клянусь, никто из нас не замечал толпу людей вокруг, не слышал выкрикиваемых вопросов, и нам не было дела, кто на нас смотрит. Мы были единственными людьми в Нью-Йорке.
— Из-за твоей малышки, — ответила я, обвивая его шею руками. Его руки легли на мои ребра, а его улыбающиеся губы коснулись моих.
— Где она?
— У Сары. Мы можем убраться отсюда? Я очень хочу поехать к ней.
Блейк поднял глаза в поисках машины. Я обернулась, чтобы увидеть, кому была адресована его улыбка, его адвокат жестом предложил воспользоваться его машиной.
— О, Боже. Это же Porsche 911.
— Если ты скажешь, что тебе нравится эта машина, потому что такая была у Райана, я брошу тебя здесь.
— Не скажу. Когда я получила права, моя мама вроде как позаимствовала подобную.
— Ты умеешь ездить на механике?
— Типа того. Я ездила лишь однажды.
— Ну, это больше, чем я, по любому. Поехали, заберем Пи.
— Ппподожди. Ты же не умеешь ездить на механике? — заскулил бедняга адвокат.
— Не волнуйтесь. Беру это на себя, — заверила я, похлопав его по груди, и улыбнулась, увидев его растерянное выражение лица. Я скользнула на двухцветные кожаные сиденья и наклонилась к центру. Вспышки камер и шквал вопросов окружили машину, но единственное что я видела, был Блейк. Быстро чмокнув его в губы, я выжала сцепление. Мы несколько раз дернулись, прежде чем до меня дошло, что мы были на третьей передаче. Как только я переключилась на первую, я рванула с места, как чемпион, ну вроде того.
— Позвони Саре и скажи, чтобы она встретила нас в их доме на Стейтен-Айленд вместе с Барри.
— Зачем?
— Просто сделай это. Ты понятия не имеешь, как я счастлива снова видеть тебя. Очень, очень счастлива.
Блейк улыбнулся и набрал номер. Он бы выпрыгнул бы из машины для меня, если бы я приказала ему, он любил меня. Мы болтали все сорок минут поездки. Ну, я болтала. Он больше слушал.
— Вы жили в лесу три дня? Вас могли бы убить.
— Меня могли бы, если бы я не выяснила, кем был Куин, ой и Пи, она не забыла взять с собой все необходимое для выживания. Я взяла чистые носки.
— Он делал такое раньше. Это, должно быть, было очень опасно для вас.
— Ну, кто-то же должен был вытащить твою задницу из тюрьмы. Либо пан, либо пропал. Мы хорошие бойцы. У нас хорошая команда, но это еще не все. Ты все еще не соскочил с крючка.
— Что это значит? И я говорил тебе, как счастлив видеть тебя? Я скучал по тебе.
Мой большой палец переместился на тыльную сторону его запястья, погладив его.
— Увидишь. И я тоже по тебе скучала. Очень.
Пересекая мост Верразано, я думала про мост, как переправу. Ничего не осталось. Мы направлялись домой, где бы он ни был. Это даже не имело значения. Каждой своей клеточкой я понимала, что это было началом чего-то, что никто из нас не мог постичь.
Блейк накрыл своей рукой мою руку, ту которой я держала рукоятку в форме бильярдного шара, рычага переключения передач, и направляла нас по верному пути. Я вела машину на большой скорости, и наши эмоции зашкаливали, пока этот путь вел нас к новым местам, новым приключениям и новой любви.
— Спорю на сто баксов, что моя Дженни держит твою маму за руку прямо сейчас, — предположил Блейк.
— Неа, они поздравляют друг друга с успехом и делают сальто назад, — возразила я. Из того, что я узнала о Дженни, и зная свою маму, у них была вечеринка.
— Спорим, они напились, — решил Блейк. Я засмеялась, соглашаясь с этим утверждением.
Пи, увидев нас, отстранилась от Сары и выбежала во двор. Она не знала, к кому бежать, ко мне или к Блейку. Я не оставила ей выбора. Я сама подбежала к ней.
— О, Боже. Я так сииильно по тебе скучала.
— Ты позаимствовала папу из тюрьмы? — забеспокоилась Пи.
— Нет. Ему не нужно туда возвращаться.
— Никогда? — спросила Пи, позволяя Блейку забрать ее из моих рук. Она прижалась к нему, и он обнял ее, чувствуя ее. Он на самом деле любил ее, и я почувствовала, как слезы застилают мои глаза.
— А что с машиной? — спросила Пи, поднимая голову, — Вы позаимствовали ее?
— Да, но на этот раз я спросила разрешения, — пообещала я, забирая ее обратно. Я ничего не могла поделать, я до смерти соскучилась по ней.
— Прости меня, Блейк. Мне следовало знать, что ты никогда ничего не возьмешь у меня. Даже не знаю, как загладить свою вину перед тобой, — произнес Барри с роскошного крыльца.
— Блейку тоже есть, что рассказать вам, — сказала я, спуская Пи с рук.
— Правда? — спросил он.
— Да, — ответила я, глядя на Пи.
— О чем ты, Макайла? — спросил Блейк, нахмурившись.
— Эй, идите сюда. Я хочу показать вам котят. Они прячутся под крыльцом, и мне надо забрать одного домой, потому что Сара разрешила, — воскликнула Пи, потянув меня к крыльцу.
— Хорошо, ты иди и выбери одного, а я приду через минуту.
— Ладно. Я хочу черненького. У него белое пятно вокруг глаза.
Сара махнула рукой Элизе, поставив легкие закуски на стол в беседке. Я подождала, пока она налила вино и исчезла, затем обратилась к Блейку, взяв его за руку.
— Расскажи им, Блейк. Они имеют право знать.
— Знать что? — растеряно спросил Блейк.
— Почему ты это сделал? Я не понимаю, почему ты не хотел, чтобы они узнали о ней.
— О чем она говорит, Блейк? — спросил Барри.
Блейк побледнел и сглотнул, прежде чем ответил.
— Я не знал, как это сделать.
— Сделать что, Блейк? — спросила Сара.
— Когда Фарра сказала мне, что ЭКО сработало, я разозлился. Я сказал ей избавится от этого.
— ЭКО? — снова спросила Сара. Я оставила Блейка и села на скамейку напротив нее. Ее рука дрожала в моей руке, и думаю, она уже все поняла.
— Помните, когда Дженни было семнадцать, мы пропали на три дня?
Холден внимательно посмотрел на Блейка и ответил,
— Да, я хотел звонить в полицию, но Сара не позволила мне.
— Я не хотела расстраивать ее, — ответила Сара упавшим голосом. Она пыталась вспомнить. Я улыбнулась Блейку обнадеживающей улыбкой, и он продолжил.
— Это было как раз перед тем, как ей должны были вырезать оба яичника. Дженни плакала в течение трех дней, потому что она не сможет родить мне ребенка. Я взял десять тысяч долларов из страховки своего отца. Я отказывался прикасаться к этим деньгам, потому что он бросил нас. Я собирался доказать ему. Я не собирался никогда прикасаться к этим деньгам; я не хотел их, до тех пор, пока Дженни не стало плохо. Сколько бы я ни говорил ей, что в любом случае не хочу иметь дурацких детей, она все равно плакала. Благодаря ее новому другу Райану Форду, мы нашли парня за кулисами отдела социального обеспечения. Он мог изменить ее возраст, и все, что нам нужно было сделать, это взять ее карту социального страхования и подделать свидетельство о рождении в Департаменте транспортных Средств. Мы спокойно объяснили, что она потеряла свои водительские права, и они выдали ей новые, как взрослой, восемнадцатилетней.