Страница 7 из 8
Все это время моих новых пренеприятнейших открытий мама деликатно стояла у окна, делая вид, что ей очень интересен вид снаружи. Но по ее опущенным плечам видела, что и ей плохо от того, что изменить она ничего не может. Просто потому, что какая-то сумасшедшая старуха перед моим еще рождением указала именно в мою сторону своим корявым пальцем. Найду эту гадину, и все пальцы ей переломаю. От окна раздался тихий смешок. Подошла к маме, она печально улыбалась:
– Да, в том, что вы с Лиамом родственники, не может быть сомнений, оба чуть что не так, стремитесь виновнику конечности ломать.
Я и сама невольно засмеялась, вопреки своим грустным мыслям. Но мама тут же посерьезнела:
– Поскольку ты уже все поняла, думаю, нет смысла говорить, что не надо влюбляться в Дана и подавать ему надежду. Ты понравилась ему как женщина, и это уже само по себе плохо.
– Чем плохо? Что во мне видят женщину?
– Не передергивай, – строго одернула меня мама. – Не вдавайся в крайности. Я понимаю, что твой эмоциональный фон сейчас очень нестабилен, но ты должна меня услышать и понять. Дан не из тех мужчин, которые волокутся за каждой юбкой. Он и пост главы Темной академии принял с тем, чтоб женщин отпугивать. Он уже пережил разочарование в своей жизни, застав за несколько дней до своей свадьбы невесту в объятиях нашего славного принца. Невеста была из вампирского рода Картенов, которые очень надеялись породниться с Правящим родом, не будь в раскладе тебя. Поэтому тебе лучше быть с этой леди настороже. Да и от Дана держись подальше. Я впервые за долгое время увидела у него в глазах огонек интереса к противоположному полу. И меня это беспокоит. Тем более, что он наполовину сирота и твой двоюродный брат. Не надо делать больно ни себе, ни ему. Мне уже больно за вас обоих. Вы могли бы быть отличной парой. Но…
– Мама, ты меня удивляешь. Ты ведь считала все мои мысли с того момента, как мы с тобой пересеклись в коридоре, я меньше всего хочу еще раз увидеть этого надменного гада, который еще и оскорбил меня. О каком интересе ты вообще тут говоришь, тем более к родственнику?
– Ты забываешь, что я живу подольше твоего, и как зарождается большая любовь, видела не раз. Потому и вижу, все признаки данной болезни налицо… А то, что родственник, у нас препятствием не является.
В этот момент в коридоре раздался шум и в мои комнаты постучали. Мы с мамой вышли в спальню из гардеробной, после чего мама разрешила стучавшему открыть дверь. В комнату заглянул папа:
– Мои милые девочки, я прошу вас присоединиться к нам в малой гостиной для продолжения преображений нашей девочки и обсуждения вопроса, где и как надолго ей необходимо укрыться, с тем, чтобы научиться пользоваться своими вновь приобретенными магическими силами. И, имейте совесть, дайте ж посмотреть на мою дочь в ее натуральном облике, – в голосе слышались нотки радостного нетерпения. И я вышла в коридор. Папа не сдержал эмоций. Он подхватил меня на руки и закружил, как маленькую. Да, чувствительный у меня предок. – Действительно наполовину драконица. Невероятно. Это ж надо было так намешать кровей. Причуды природы-матери.
Так, под восторги папы мы и дошли до малой гостиной. Надо будет карту попросить для меня нарисовать. А то месяц по родному дому буду блуждать. В гостиной же меня ждал неприятный сюрприз: родственник-то наш еще сквозь землю не провалился, и сидит спокойненько из чашечки чего-то попивает, ведет светскую беседу с братцем. Убила б. Кажется услышал, я аж присела.
– Добрая маленькая эльфийка с гремучей смесью в венах, – так мило обо мне отозвался этот гад остроухий. – Ну, про остроухих я бы промолчал… И опять возвращаюсь к вопросу, а нужно ли ей силы возвращать? Я ж первой жертвой ее норова несдержанного и паду. Потренируется, так сказать, – ответом был всеобщий смех. Вот только я такого разгула веселья совсем не разделяла, потому села в свободное кресло у камина и хмуро поглядывала на свою веселящуюся семейку.
Заметив мою хмурую физию, папа тут же поспешил примирить стороны:
– Не знаю, что вы там друг другу наедине наговорили, вот только мне кажется, что конфликт раздут двумя детьми, которым очень хочется друг перед другом покрасоваться в едком красноречии. Прекратите глупые перепалки. Пора перейти к более серьезным вопросам. Успеете еще друг другу нахамить, если уж так не терпится. Артефакт старого магистра Вейха, лишивший Рину сил, с тобой?
– Да, – коротко ответил Дан, вытянул из кармана брюк небольшой медальон на серебряной цепочке и подошел с ним ко мне.
Я с ужасом наблюдала его приближение, готовая отпрыгнуть от него в любой момент как можно дальше.
– Тише, маленькая Рина, тише, – вкрадчиво прошептал Данаэль, приблизившись ко мне вплотную, – это всего лишь твоя сила, ничего более. – Его голос завораживал меня, где-то глубоко в душе я понимала, что он сейчас использует на мне свою магию, но и противиться не могла, чувствуя, как он уже одевает мне на шею медальон, после чего его зрачки расширились, а губы беззвучно зашевелились…
Очнулась я на диване, моя голова покоилась на коленях…Данаэля. Возникло дикое желание вскочить, но он мягко удержал меня одной рукой:
– Плохая девочка, очень неправильно реагируешь на темную магию. Удивительно, что все получилось…
– Все-таки вышло? – вклинился в разговор нервозный голос папы.
– Да, она снова при всех своих способностях. Вот только при ее вздорном характере и нестабильном эмоциональном фоне, я даже не знаю сколько понадобится сил и времени, чтобы научить ее с этим справляться. Меньше всего вреда она причинит всем и, в первую очередь, себе, только у меня в Академии. Туда я ее и заберу. А когда она будет готова, верну обратно. После этого ее и жениху не страшно будет представить.
А я что, я просто молча лежала, вновь оглушенная очередным пинком судьбы в уже хорошо облюбованное ею место. Появилось даже физическое желание это место почесать, не будь я леди. Но вот мама, она аж взвилась вся.
– Мы только вернули себе дочь, и ты хочешь сразу кинуть ее в это гнездо тьмы и зла?
– Не знал, что ты такого мнения о моей академии, мама.
– Я не хочу тебя обидеть, Дан. Но зачем такие крайности. В чем такая необходимость отрывать ее от семьи?
– Необходимость в том, что я не знаю всю силу способностей нашей «радости». Мне нужно время и для того, чтобы понять это и научить ее контролировать свои силы и возможности. Только у меня в академии она не натворит непоправимых бед. И это же отсрочит ее представление Правящему роду, ожидающему ее с таким нетерпением. Или вы желаете, чтобы она завтра же была представлена ко двору, а там и за его разбором на запчасти дело не станет. У императора не мое терпение. Это я готов восстанавливать свое учебное заведение после очередной вспышки эмоций сестренки. Но решать конечно же вам, родители.
В гостиной воцарилась полная тишина. Мама видимо взвешивала все «за» и «против», возникшие после нашего последнего с ней разговора. Папа и Лиам, судя по всему, уже были готовы к такому повороту и считали, что поступают правильно и только исключительно в интересах дражайшей дочки и сестры. «Поддержки ждать неоткуда», – пронеслась угрюмая мысль в голове. Я посмотрела на своего мучителя и увидела на лице легкую подбадривающую улыбку, которая тут же скрылась, и ее больше никто не успел заметить.
– Раз вы уже все здесь решили, то мне и спорить не с кем, – тяжко вздохнула мама. – Я опасаюсь только, что император, узнав о том, что мы уже вернули Рину и прячем ее от их семейства, будет более чем в ярости. Все наши родственные связи не помогут.
– И чем это нам грозит? – в голосе папы послышалось раздражение. – Эла, ты надумываешь ситуацию. Мы уже несколько раз были в опале, и что изменилось? Я по-прежнему лорд-канцлер, демон его забери, а ты первая статс-дама Ее властнейшего величества императрицы Кендарии. Кстати, нам с тобой надо бы хоть после обеда появиться при дворе. А то еще что-нибудь заподозрят с их постоянной недоверчивостью ко всему.