Бешеные деньги

Телятев опускает голову.

Телятев, поддержите честь нашей фамилии! Я могу полюбить вас! Вы добрый, милый.

Телятев еще ниже опускает голову.

Jean, я гибну! Спасите меня! Если вы мне поможете в этой беде, я ваша. (Кладет ему обе руки на плечи и склоняется головой.) Т е л я т е в. Все это очень мило с вашей стороны, и я был бы совершенно счастлив; но, Лидия Юрьевна, я сам-то теперь не свой. Л и д и я (смотрит на него во все глаза). Как? Вы женитесь или женаты? Т е л я т е в. Не женюсь и не женат, а должно быть, завтра свезут меня к Воскресенским воротам. Л и д и я. Как к Воскресенским воротам? Т е л я т е в. Так, привезут с квартальным и опустят. Л и д и я. Не может быть! Где же ваши деньги? Я знаю, что вы давали мужу взаймы. Т е л я т е в. Ну, что ж из этого! Разве мне чужих-то жалко? Л и д и я. А своих у вас нет? Т е л я т е в. Я уж и не помню, когда они были. Я вчера узнал, что я должен тысяч до трехсот. Все, что вы у меня видели когда-нибудь, все чужое: лошади, экипажи, квартира, платье. За все это денег не плачено, за все это писали счеты на меня, потом векселя, потом подали ко взысканию, потом получили исполнительные листы. Деньгами взято у ростовщиков видимоневидимо. Все кредиторы завтра явятся ко мне; картина будет поразительная. Мебель, ковры, зеркала, картины взяты напрокат и нынче же отобраны. Коляска и лошади от Ваханского; платье портной возьмет завтра чем свет! Я уверен, что кредиторы насмеются досыта. Я их приму, разумеется, в халате, это единственная моя собственность; предложу им по сигаре, у меня еще с десяток осталось. Посмотрят они на меня да на пустые стены и скажут: "Гуляй, Иван Петрович, по белому свету!" Один за жену сердит; этот, пожалуй, продержит месяца два в яме, пока не надоест кормовые платить. Ну, а там и выпустят, и опять я свободен, и опять кредит будет, потому что я добрый малый, и у меня еще живы одиннадцать теток и бабушек, и всем им я наследник. Что я гербовой бумаги извел на векселя, вы не поверите. Если ее с пуда продавать, так больше возьмешь, чем с меня. Л и д и я. И вы так покойны? Т е л я т е в. Что ж мне беспокоиться-то? Совесть моя так же чиста, как и карманы. Кредиторы мои давно получили с меня втрое, а взыскивают, только чтоб форму соблюсти. Л и д и я. Где ж мне денег взять, то есть больших денег, много денег? Неужели нет ни у кого? Т е л я т е в. Есть, как не быть! Л и д и я. У кого же они? Т е л я т е в. У деловых людей, которые их даром не бросают. Л и д и я. Не бросают? Жаль! Т е л я т е в. Еще как жаль-то! Теперь и деньги-то умней стали, все к деловым людям идут, а не к нам. А прежде деньги глупей были. Вот именно такие деньги вам и нужны. Л и д и я. Какие? Т е л я т е в. Бешеные. Вот и мне доставались все бешеные, никак их в кармане не удержишь. Знаете ли, я недавно догадался, отчего у нас с вами бешеные деньги? Оттого, что не мы сами их наживали. Деньги, нажитые трудом, - деньги умные. Они лежат смирно. Мы их маним к себе, а они нейдут; говорят: "Мы знаем, какие вам деньги нужны, мы к вам не пойдем". И уж как их ни проси, не пойдут. Что обидно-то, знакомства с нами не хотят иметь. Л и д и я. Я в актрисы пойду. Т е л я т е в. Талант нужен, Лидия Юрьевна. Л и д и я. Я в провинцию. Т е л я т е в. Что за расчет! Увлечете какого-нибудь мушника Тулумбасова или уж много-много средней руки помещика. Что за карьера! Л и д и я. Телятев, помогите, мне нужны деньги! Т е л я т е в. А вот, пожалуйте сюда! (Подводит ее к окну.) Видите? У ворот стоит Домик-крошечка; Он на всех глядит В три окошечка. Вот где деньги, Л и д и я. У мужа? Т е л я т е в. Да, у него. Он не только богаче всех нас, но так богат, что подумаешь - так голова закружится. Нынче не тот богат, у кого денег много, а тот, кто их добывать умеет. Если у вашего мужа теперь наличных тысяч триста, так можно поручиться, что через год будет мильон, а через пять - пять. Л и д и я. Не может быть. Я не верю вам. Подите прочь. Это он вас подослал ко мне. Т е л я т е в. А вот послушайте. Когда вы его оставили, поехали мы обедать в Троицкий. Сидит, на свет не глядит, ни ухи не ест, ни вина не пьет. Подходили к нему какие-то странные личности, шептались что-то, он как будто стал поживее. Потом вдруг несут ему телеграмму, прочел ее, и глаза засияли. "Нет, говорит, глупо стреляться. Покутим, говорит, нынешний день, поздравь меня". Ну, я его поздравил, поцеловались, и поехали, и поехали. Познакомил я его кое с кем из старых своих знакомых, то есть не из старых, а из прежних, а они еще молоденькие. Л и д и я (глядя в окно). Погодите! Что это за коляска? Кружева! Неужели это maman взяла для меня? Какая прелесть, какая роскошь! Т е л я т е в. Нет, вы ошиблись. Это коляска, которую он подарил моей знакомой, и с лошадьми, и кучера нанял такого, что в Зоологическом саду показывать можно. Вот она едет от него, блондиночка, а глаза - васильки. Л и д и я. Ай! Я упаду в обморок. Это не коляска, это мечта. Можно задохнуться от счастья сидеть в этой коляске. Что со мною? Я его ненавижу и как будто ревную. Я бы убила эту блондинку. Нос у нее и так невелик, а она его еще вздергивает. Т е л я т е в. Это не ревность, а зависть. Л и д и я. Он ее любит? Т е л я т е в. Что? Коляску? Л и д и я. Нет, блондинку. Т е л я т е в. Зачем же? И любить да и деньги давать, уж слишком много расходу будет. Хотите слушать, что ваш муж мне рассказал про себя? Л и д и я. Говорите! Т е л я т е в. Учился он много, чему - уж не помню. Разные есть науки, Лидия Юрьевна, про которые мы с вами и не слыхали. Л и д и я. Говорите, говорите! Т е л я т е в. Поехал за границу, посмотрел, как ведут железные дороги, вернулся в Россию и снял у подрядчика небольшой участок. Сам с рабочими и жил в бараках, да Василий Иваныч с ним. Знаете Василия Иваныча? Золото, а не человек. Л и д и я. Ах, подите вы! Т е л я т е в. Первый подряд удался, он взял побольше, потом еще побольше. Теперь получил какую-то телеграмму. "Ну, говорит, Вася, ближе мильона не помирюсь". А я говорю: "И не мирись". Что ж, мне ведь все равно, убытку не будет. Л и д и я. Я умираю. Т е л я т е в. Что с вами? Л и д и я (ложится на диван). Позовите maman! Позовите скорей! Т е л я т е в (в дверях). Надежда Антоновна!

Входит Надежда Антоновна.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Лидия, Телятев и Надежда Антоновна.

Л и д и я. Мaman, ради бога! Н а д е ж д а А н т о н о в н а. Что с тобой,Лидия? Что с тобой, дитя мое? Л и д и я. Ради бога, maman! Подите к моему мужу, позовите его сюда, скажите, что я умираю. Т е л я т е в. Берите моих лошадей, Надежда Антоновна, и поезжайте скорее! Н а д е ж д а А н т о н о в н а (всматривается в дочь). Да, да, я вижу, ты в самом деле нехороша. Я сейчас еду. (Уходит.)