Страница 19 из 101
Не без труда вынырнув из чужих воспоминаний, я задумался — заклинание не должно так работать, не настолько оно разрушительное! Значит, я что-то сделал не так. Но это все потом — сейчас я хочу знать — увенчалась ли моя личная миссия успехом — есть ли среди бывших зомби мои родители?
На этот вопрос Царь мне ответить не мог — в его голове просто не было информации о том, кто такие мои предки и как они выглядят. Что ж, видимо, придется все же самому разбираться.
Ладно, перейдем к первоочередной задаче — нужно восстанавливать собственную Ауру, и пытаться решить проблему с отсутствующей рукой. Прикинув скорость заполнения своих резервов, я понял, что одного Царя мне хватит лишь на треть — уже неплохо! Любопытно, с какой же скоростью он восстанавливает собственные энергетические ресурсы? Я расслабился, и сосредоточился на том, чтобы с максимальной пользой распорядиться переданной мне энергией, принявшись гонять ее по ослабшему телу, уделяя особое внимание поврежденным участкам.
Понемногу моя собственная Аура вышла из состояния шока, и принялась за самостоятельное восстановление, многократно ускоряя процесс исцеления. Через час на моем лице не было ни следа от издевательств давешнего кукловода, а заросшая рана на культе началась сильно чесаться — регенерация заработала на полную катушку!
В общем я чувствовал себя довольно сносно, так что решил не откладывать в долгий ящик задуманные мной планы. Царь, мягко говоря, удивился моему появлению и внешнему виду — только что я был едва живой, а тут уже самостоятельно передвигаюсь, и с лицом все в порядке. Разбираться с этим у меня не было желания, так что я просто внушил ему, что все так и должно быть, и побрел на улицу.
Без сознания я провалялся до вечера, и теперь в лагере было относительно спокойно — что ж, так даже лучше, не хотелось бы мне видеть всю эту суету вокруг…
Первым делом я навестил тех людей, которые нашли приют в нашем палаточном лагере для беженцев, но на мои вопросы люди только расстроенно качали головами — никого по фамилии Полежаевы они не знали. В лазарете моих родных тоже не оказалось — и я приуныл. Неужели все зря, и мои родители оказались в числе тех немногих, кто не смог пережить потребительского отношения кукловода, и навсегда остался в здании театра? Верить в это я отказывался, поэтому посчитал, что необходимо навестить свой дом — возможно, что они просто убежали, как поступили многие. Это если они действительно были в том злополучном театре…
Я вспомнил, что обещал Матвеичу и соседке, чье имя вылетело у меня из головы, навестить их с новостями как можно скорее… Кстати… Кстати! Если Матвеич — мой Миньон, то почему бы мне не попробовать наладить контакт с ним через нашу связь? Я вскинулся, досадуя на себя за то, что забываю такие простые вещи, и сосредоточился на образе ветерана. Минут пять я безуспешно пытался ощутить хоть что-то, и, наконец, мои усилия увенчались успехом! Интуиция не подвела — я смог уловить его фантомное присутствие!
Ухватившись за него, я постарался передать мысль о том, что со мной все в порядке, и завтра утром я буду уже у них. Какое-то время я старался уловить ответный отклик, но тщетно — или мои мысли не достигли Матвеича, или он не понимает, как пользоваться демонической силой? Завтра выясню это наверняка, а пока навещу-ка Майора. Поговорю с ним о том, как прошла операция, а заодно попытаюсь осуществить мысль, которая тревожила меня с тех пор, как я пришел в себя… Постараюсь сделать его своим Миньоном. Я уже разобрался, что именно вызывает агрессивную реакцию при взаимном пересечении энергетик двух Офицеров, и собирался использовать эти знания. Главное, чтобы Майор был не против моего эксперимента — а там дело за малым. Я понял, что сидя на попе ровно, достичь хоть чего-то в новом мире невозможно — либо Демоны, либо люди прибьют. Новый мир — мир силы, и вести себя нужно соответственно. Но и поддаваться низменным эмоциям тоже не следует — этому меня научил случай с кукловодом — не поддайся я тогда ярости, возможно, удалось бы избежать проблем, что свалились на меня. С другой стороны — это тоже опыт…
Майора я обнаружил в столовой — он ужинал, заметно нервничая. Я сел напротив:
— Приятного аппетита.
Он аж подскочил на стуле — о моем чудесном возвращении в мир живых ему никто не докладывал — Царя я придержал при себе, чтобы вывести колобка своим чудесным исцелением из равновесия — это было сделано для упрощения нашего с ним диалога. Пускай ощутит разницу в наших силах и возможностях. Но нельзя допустить, чтобы он воспринял это как вызов. Нужно преподнести это как некое объективное явление, с которым ничего нельзя поделать — вроде дождя. Он льет вне зависимости от желаний человека, мокнущего под ним, и, понимая это, человек не злится на природу.
Поэтому я устало шлепнулся перед Майором на стул, практически упал, и дрожащей рукой вытер пот со лба:
— Ну и денек, а? Еще бы чуть чуть, и… — я выдержал паузу и нервно сглотнул.
— Но все нормально, завтра я буду как новенький! — я было улыбнулся, но тут же «потух», вывалив на стол обрубок руки, туго замотанный бинтом, — Ну, или почти как новенький…
От Майора ощутимо повеяло виной — именно этой эмоции я и добивался! На него очень сильное влияние оказала перестрелка, с которой для него началось Вторжение, а я старался бить в больное место. Любая эмоция, которая ставит его ниже меня, играет мне на пользу.
— Денис? А как ты… В лазарете же… — он тряхнул головой, и отодвинул от себя тарелку:
— Я так рад, что с тобой все в порядке! Зря я тебя отпустил с разведгруппой, поддался на твои уговоры, зря!
Эээ, нет! Это ты уже не туда думаешь, куда надо, товарищ колобок!
— Вы ошибаетесь — без меня и моей помощи вы бы потеряли всю группу, а заодно заявили бы о себе тому Офицеру, что прятался в театре. А он был очень сильным — у вас против него не было бы ни шанса, — сгустить краски не помешает, — я по нему весь рожок выпустил, а ему хоть бы хны, терминатор гребанный… — я устало облокотился на стол, устало покачав головой. И Майор задал именно тот вопрос, который я от него ждал:
— А как тогда ты смог с ним справиться? Царь говорил, что от неизвестного Офицера остались одни ошметки!
Я встретился с ним взглядом, и таинственно пожал плечами:
— У каждого Офицера есть свои трюки. Кто-то хорош в администрировании, — я кивнул на сидящего напротив, — а кто-то — в другом. Пришлось, конечно, попотеть. Хреново, что в том бою я потерял слишком много крови, и отключился — так что родителей найти не смог. В лагере их тоже нет — я уже походил, поспрашивал. Завтра отправлюсь домой — они могли туда вернуться. Но это будет завтра, а сейчас у меня есть одна идея, которая может нам всем помочь. — я дождался, когда удивление от сказанного мной перерастет в интерес, и продолжил:
— Я понял, что вы имели ввиду, когда говорили о том сумасшествии, которое охватило вас и ваших товарищей позавчера — в первый день Вторжения. Мне довелось испытать эти ощущения по полной, и вот что я скажу вам — хреновый это помощник в бою! Я едва не проиграл из-за той агрессии, что охватила меня, стоило только мне приблизиться к врагу! — я снова вытер пот со лба, и тяжело закашлялся:
— Если мы хотим строить мирное будущее вместе, то нам нужно найти способ, как можно избежать повторения подобного. Нужно научиться сотрудничеству в полной мере, а не перекрикиваясь издали.
Колобок отвел глаза, и отодвинул тарелку с едой в сторону:
— Я тоже давно думал об этом, но… На самом ли деле это так необходимо? Мы никого не трогаем, стараемся выживать, не встревая в конфликты…
Я усмехнулся:
— Майор, вы удивительный человек! Но я никак не могу понять, хорошо это, или плохо? Мир изменился! И люди тоже — изменились! Взгляните на меня — я выжил после таких ран и вполне сносно себя чувствую! Я же не всегда был таким, месяц назад я лежал в больнице с гриппом, с жалким гриппом! Это всего лишь физиология, еще сильнее изменения затронули сознание людей. Оглянитесь и присмотритесь к ним — разве может человек продолжать жить обыкновенной жизнью, когда вокруг творится такое? Не может! Однако живут же! — я перевел дух — все же нужно пока избегать излишней активности, стоит немного напрячься, и уже в пот бросает.