Страница 39 из 107
Толпа напирала. Все хотели поступить на казённые места или же просто поступить хотя бы. Потому что совсем бездарных, хоть и с деньгами тут не брали, ведь АТиСМ курировал сам Великий Князь! Заманчивость перспектив была настолько сильна, что богатые семьи готовы были чуть ли не всем семейным составом стоять в этом коридоре и на площади перед главным зданием Академии.
Внутренне поморщившись от своих мыслей, Ярослав не заметил, как врезался в молоденькую рыженькую девчонку, что вела под руку черноволосую девушку. Та была бледной, какой-то заторможенной и отстранённой.
- Простите, - пролепетала рыженькая, номерок плеснул желтым светом на воротничке платья, сто второй, у черноволосой был сто третий номер. Не близко, но сегодня успеть могут, отстранённо пронеслось в голове мужчины.
- Ничего, - улыбнулся уголком губ мужчина, уже думая как бы отвязаться от этих девушек, но рыжая кивнула и, протянув флягу подруге с чем-то плескавшимся на дне, быстро скрылась в толпе вместе с бледнокожей.
Ярослав нахмурился, но несильно придал значение этому эпизоду. Его ждали в приёмном составе. Он двинулся в сторону зала с более быстрой скоростью, чем раньше. Когда дверь, наконец, закрылась за ним, десять представителей комиссии повернулись в сторону ректора. Ярослав кивнул присутствующим и направился к своему месту. Привычно обходя длинный стол, загнутый по краям и образующий вид полукруга (если смотреть на него сверху), мужчина сел в своё кресло. От цепкого взгляда Ярослава не ускользнуло, что опять не хватает Василия Кровавого (скорее всего его и не будет), и щёлкнул пальцами, заставляя полог защиты опуститься и накрыть преподавателей от случайных взрывов или чего-нибудь ещё, что могло произойти сегодня.
- Запускайте первого! – сказал мужчина. Профессора Кровавого можно было и не ждать.
Представителей знатных фамилий обязаны были принимать по одному, а детей из простых сословий по десять или двенадцать человек, ну это официально. Ярославу всегда не нравилось такое разделение, и он ввёл правило: на одного ребёнка пять минут, но чтобы он был один.
Первые несколько претендентов на учебные места были обычными детьми с довольно слабым даром, в основном белые маги, без намёка на тёмную сторону, целители. Каждого попросили подойти к специальному зеркалу, находившемуся около окна и приложить ладонь к поверхности стекла. Около зеркала стоял Михаил Тьмовский, преподаватель с кафедры механики и метафизики: высокий, худой темноволосый мужчина в круглых очках и белоснежном халате лаборанта (никто не знал, как ему удавалось держать халат в таком светлом состоянии). Михаил следил, чтобы зеркало работало исправно (сзади был хитроумный прибор определяющий потенциал магии), а поверхность ничем не поливали, не брызгали и так далее. После того, как зеркало показывало уровень дара: светилось белым светом – значит целитель или сниматель проклятий; серым – обычно зеркало светилось у пифий; чёрным – у тёмных магов; красным же у некромантов. И только два раза зеркало осветилось другими цветами: зелёным светом и синим… Иногда мог показаться ещё и туман, выходивший из зеркальной глади, но это было очень редким явлением, показывающим насколько сильный дар у ребёнка.
Через два с половиной часа после начала приёма абитуриентов Ярослав начал уже уставать. Дети оказались не только не одарёнными по большей части, но ещё и амбициозными до жути, как и их родители, не говоря уже об их непроходимой тупости. Где нормальные ребята? Ярослав Всеволодович проводил косым взглядом очередного абитуриента, пока рядом сидевшая преподаватель зельеварения и травоведенья Таисия Никитична Сухова, сухонькая бабулька лет ста (это официально) бодренько записывала ручкой* (механический прибор, подобие нашей ручки, только состав чернил другой) данные о несостоявшемся ученике в бланк.
И тут… Дверь отрылась и в зал зашла очередная претендентка. Худенькая, бледная девушка с фиолетовыми волосами и серёжками в правой брови, в носу и в обоих ушах, нанизанных вдоль всей ушной раковины, одета была абитуриентка в свободные штаны и рубаху. Никакой прилизанности, как у остальных у неё не было. Девушка отстранённо оглядела голубыми глазами большие окна с непробиваемыми стёклами, внушительные стены из белого камня с высеченными на них рунами защиты, пол украшенный мозаикой пентаграмм и, наконец, соизволила посмотреть на почтенный состав комиссии. В глазах блеснуло ехидство и цинизм. Да! Внутри Ярослава загорелся огонёк, вот это будет интересная кандидатура и тут…
Вслед за девушкой зашёл какой-то низенький старичок, заламывающий тоненькие ручки и теребящий седую бородку. Он встал рядом с голубоглазой абитуриенткой и поклонился почтенной комиссии. Девушка только усмехнулась его действиям и посмотрела в упор на главу преподавательского совета.
- Извините, но обычно абитуриенты приходят в этот зал без сопровождающих, - профессор с кафедры учёта денежных средств и казначейства, Эдуард Львович Яркосветов. Высокий мужчина на вид сорока лет, серьёзный и требующий порядка во всём. Его чёрные волосы были идеально уложены, костюм так же был безупречен, ни пятнышка, галстук, строгие серые глаза, даже нос у него был истинного аристократа. Абитуриентка взглянула на профессора и поморщилась.
- Простите, что вмешиваюсь, но тут случай исключительный… - старичок запнулся, глядя как вытягиваются от разочарования лица председателей комиссии, кроме одного. Ярослав Всеволодович сидел и смотрел на обладательницу фиолетовых волос. Та же равнодушно встретила повышенное к себе внимание.