Страница 10 из 19
Я увидела его сразу. Нет, не потому что искала, хоть и собиралась, а потому что его нельзя было не заметить. Есть люди, вокруг которых создаётся магнитное поле, невидимая затягивающая воронка дикого соблазна. К ним невольно обращены все взгляды, их голос будоражит каждый нерв, а мимика и харизма, заставляет сердце пропускать по удару.
Вовсю орала музыка, на высоких столбах крутились разноцветные неоновые лампочки и струилась дымка сиреневого марева по мраморным черным плитам на заднем дворе особняка, оборудованном для вечеринки под открытым небом, на территории величиной с небольшое футбольное поле.
Я могла бы рассматривать толпу, великолепные фонтаны, бьющие зеркальными струями прямо в небо, барные стойки, украшенные сверкающими огоньками, как на дискотеке, но я видела лишь его. Я ещё не отдавала себе отчёт, что именно меня так привлекает моя настойчивая маниакальная потребность докопаться до правды или он сам. Хотя, с каждой секундой, с каждым вздохом и пульсацией взбудораженной крови по венам, первое плавно перетекало во второе.
Ли что–то кричала мне на ухо, но я её не слышала, только удары собственного сердца и бешеный всплеск адреналина.
Я смотрела и слышала свой собственный голос, который шептал восторженно: «О.Мой.Бог». Я не могла противиться этому короткому помешательству, оно было сильнее меня. Нет, ещё вчера я даже вполовину не представляла себе какой он – Данте Лукас Марини. Фотографии и на четверть не смогли передать ни его шарма, ни дикой животной сексуальности, ни дьявольской красоты.
Его черные волосы были небрежно взъерошены, а черты лица словно высечены из гранита. Темно–бордовая рубашка оттеняет великолепный бронзовый загар на сильной шее, в распахнутом вороте которой я вижу, как поблёскивает тонкая цепочка. Почему–то я была уверена – на ней точно не крест.
Нет, ничего более горячего и воспламеняющего кровь я никогда раньше не наблюдала. Дело не только во внешности, а, скорее, в каждом движении, улыбке, жестах, самоуверенных кивках головы, вальяжной позе хозяина вселенной. В заворожённых взглядах женщин, которые пялились на него вместе со мной. Одна из них стояла очень близко и что–то записывала в блокнот в тот момент, как итальянец смеялся, курил, бросал взгляды на других, внимающих ему как Богу самок, брал бокал с подноса у официанта и снова смотрел на свою собеседницу, которая неосознанно, выражаясь на языке жестов, явно мечтала отдаться ему прямо здесь и сейчас.
Он совершенный. Без лишнего пафоса. Именно совершенен. Дикая красота, экзотически броская, яркая, неординарная. Я могла бы подобрать эпитеты и метафоры, но не сейчас, не в тот момент, когда меня словно ударили в солнечное сплетение и весь воздух испарился с моих лёгких. Я сама пялилась на него уже несколько секунд и не могла отвести взгляд. Теперь я совсем не уверена, что могла бы нарисовать Данте Лукаса Марини с закрытыми глазами.
Я не заметила, как сделала несколько шагов вперёд, пытаясь рассмотреть. Я даже не заметила, что Ли больше не причитает мне в ухо о роскоши этого особняка, о звёздах экрана и эстрады, которые нас окружают, о репортёрах, которых не впустили в здание.
– Кэт…ты на него смотришь, да?
В этот момент Данте обернулся, и по всему моему телу прошла неконтролируемая нервная дрожь, словно красивый и завораживающий хищник вдруг вас заметил, и вы ещё не понимаете насколько это опасно, а лишь восторгаетесь его великолепием. Я не видела издалека цвет его глаз, но это и не важно, даже взгляда достаточного, того самого взгляда, которым хозяин осматривает свои владения, скользит по толпе с плотоядной усмешкой на чувственных губах и снова поворачивается к сексуальной смуглой журналистке.
– Божеее, он невероятно красив. Ходячий секс. Кэт! Скажи, что ты видишь, насколько красив этот сукин сын?!
Да, я видела. Я даже понимала, что такие, как Данте, скорее всего считают всех находящихся здесь женщин личным разнообразным меню на этот вечер и экзотическое блюдо в виде латиноамериканки, которая внимает каждому его слову и нервно облизывает губы, уже найден. Он съест её в ближайшее время, и она подыхает от желания быть съеденной, притом где угодно и как угодно.
– Да… – подтвердила я слегка севшим голосом, – красив.
– Интересно, у меня есть шанс? – Ли повернула меня к себе, – Матрёшка, как я выгляжу?
Я улыбнулась уголком губ, всё еще пребывая под каким–то странным гипнозом.
– На все сто!
– Ого! – Ли прищёлкнула языком. – Я смотрю, ты тоже под впечатлением, да?
– Не говори бред. Под каким впечатлением?
– От Данте!
– Ли! Иди к черту! В этом месте раздают коктейли? Или мне искать бар самой?
– Ну да, ну да! Мы же скромные! Мы всегда пытаемся покопаться в собственных эмоциях, Кэт? И что говорит дедушка Фрейд о том, когда от взгляда на мужчину становится влажно в трусиках?
Я бросила гневный взгляд на Ли:
– Ты дура, Ли Гонсалез. Полная дура! Пойдем, найдём выпивку!
– ООО! Даже так! Ну, пошли! Русскую водку не обещаю, но Блэк Джэк точно найдётся или текила.