Страница 2 из 74
Легилименция давалась с трудом, наверное, в дальнейшем проще использовать для внушения магию воды, но для этого надо контактировать с человеком. Магия воды, знания о которой я позаимствовал у Зверобога, была очень мощной и эффективной. Что называется, при минимальных вложенных силах максимальный эффект - в общем, то, что нужно.
Через три часа за мной заехала мама Гермионы, Моника Грейнджер, в девичестве Уилкинс. К тому моменту при помощи метаморфизма потихоньку полностью сменил пол на противоположный и поправил зубы, поскольку передние резцы довольно некрасиво выпирали вперёд. Раньше смог бы сделать подобную процедуру моментально, но с маленьким резервом пришлось подолгу и понемногу издеваться над собой. Это словно собаке хвост купировать не сразу весь, а по миллиметру за раз. Хоть и крайне больно и неприятно, но, отключив болевые ощущения, справился с задачей.
Подойдя к зеркалу, теперь мог различить вместо девочки, с недавно начавшимися набухать грудями худенького симпатичного одиннадцатилетнего мальчика, с похожей на Гермиону внешностью. Большие и выразительные тёмно-карие глаза, густые каштановые спутанные волосы, опускающиеся ниже плеч, густые брови. Единственное значительное отличие от прежнего тела можно было разглядеть между ног. В принципе, наряди прежнюю Гермиону в мальчишеские вещи, убери волосы, и она была бы вылитый пацан.
И как мне теперь себя называть? Хотя, если бы тут говорили на Русском, тогда пришлось бы задумываться над этим, но в Англии ещё сильны Римские традиции наименования, и имя на местном наречии звучит Хермион, то есть подходит как мальчику, так и девочке. Только второе имя, Джин, не вписывается в концепцию. Вообще, система раздачи вторых имён в Англии полностью бредовая, так что можно смело заявлять, что мои родители чудаковатые, решили дать такое странное второе имя в честь дальнего родственника, и никого это не удивит. Родителям тела придётся внушить, что у них всегда был мальчик, а им просто нравилось думать, что у них девочка, наряжать как девочку, но тут они взялись за ум, и исправились. В магловской школе тоже придётся промыть мозги.
Моника забрала меня из больницы и отвезла на пятидверном бело-серебристом хэтчбеке Ровер 200 до дома на окраине Лондона.
Дом выглядел довольно неплохо. Двухэтажный коттедж с округлым передним фасадом, выкрашенный в белый цвет, явно по штукатурке. Рядом с домом пристроен гараж, к которому ведёт подъездная дорожка. Перед домом дорожка, ведущая от калитки до входной двери и выложенная декоративным камнем, примерно пять метров в длину и полтора метра в ширину. Справа от дорожки несколько метров пространства, покрытого газоном до соседского заборчика, высотой примерно метр двадцать. Слева от пешеходной дорожки место для автомобиля перед гаражом. Сзади коттеджа небольшой внутренний дворик в пару соток, огороженный высоким забором, примерно два с половинной метра. Слева к соседскому забору примыкает кирпичное строение, начинающееся через метр от гаража, судя по виду - это капитальный сарай или нечто подобное, размером оно примерно три на семь метров, если бы это было не отдельное здание, то можно было бы подумать, что это продолжение гаража.
Внутри дома на первом этаже небольшая прихожая, из которой попадаешь в коридор. Впереди лестница на второй этаж, слева от которой находится ванная комната, справа зал с камином, слева кухня-столовая. На втором этаже ванная размером поменьше и три спальни, две из которых большие и одна маленькая. Большая спальня, находящаяся над каминным залом - это родительская. Вторая большая спальня, максимально удаленная от родительской, находящаяся в противоположном конце дома над кухней, моя. Третья не используется, считается гостевой.
Я сразу обработал Монику заготовленными ментальными закладками. Пока она ехала на машине, это было делать опасно. Теперь она думает, что я мальчик и переживает, что они, родители, пытались воспитывать как девочку. Завтра мне предстоят поездки за пацанской одеждой. Отец появится лишь поздно вечером, так что придётся подождать с обработкой второго обитателя дома.
Поднялся в теперь свою спальню, в которой раннее жила девочка Гермиона. Это оказалось довольно милое помещение. Слева от двери находится большой трехстворчатый шкаф белого цвета. Напротив двери большое окно со шторами фиолетового цвета с белыми узорами. Комната выполнена в светлых тонах, стены покрашены в светло-голубой цвет. В правом крайнем углу стоит двуспальная кровать, накрытая светло-голубым пледом. Возле кровати и напротив неё в виде буквы «Г» стоят книжные шкафы, изготовленные из покрашенного в белый цвет ДСП и полностью заполненные разнообразными книгами. Перед кроватью в ногах стоит сундук, декорированный обивкой из сиреневого цвета бархатной ткани. Рядом с книжными шкафами, напротив входной двери и перед окном установлен большой письменный стол белого цвета, примерно полтора метра в длину и семьдесят-восемьдесят сантиметров в ширину. У стола с правой стороны тумба с четырьмя выдвижными ящиками. На столе стоит большая регулируемая настольная лампа. Стены украшены коллажами в виде цветов из цветной бумаги, наклеенных на холст и вставленных в рамочки. Эти картины Гермиона делала на уроках труда в младшей школе. В комнате идеальный порядок, все книги выставлены по темам и алфавиту. Чувствуется рука перфекциониста.
Вечером обработал ментальными закладками отца Гермионы.
Родители работают стоматологами в своей частной клинике, с ними ещё один парень, является врачом и совладельцем. В принципе, родители довольно обеспечены, но Гермиона их дома практически не видела, поскольку они почти живут на работе, уходят рано, возвращаются поздно. Раньше, до того как девочка пошла в школу, они старались работать посменно и больше внимания уделять дочке, но теперь она фактически заботится сама о себе, разве что еды Моника всегда готовит с запасом, и готовить Гермионе не приходилось, только разогревать готовое в микроволновке. В школе девочку из-за её характера, желания доминировать над окружающими и привычки указывать всем на их недостатки, а также, за то, что её постоянно хвалят учителя и ставят в пример, никто не любил. На улице у соседей нет детей даже примерно её возраста, так что дружить ей не с кем. В итоге она много читала, других развлечений в этом времени нет. Происходи всё лет на двадцать позже, и вместо чтения книг она бы зависала на блогах ЖЖ, смотрела мультики про волшебных пони и общалась с виртуальными друзьями, а так, начитавшись книг, считала себя умнее окружающих, старалась всем это продемонстрировать, из-за чего вызывала лишь негативную реакцию.
Следующий день Моника посвятила совместным походам по магазинам, нам предстояло накупить множество вещей. Много не брал, только самое необходимое и недорогое, ведь дети быстро растут. Помимо магазина одежды забежали в магазин строительной техники, где не удержался и приобрел небольшой деревообрабатывающий станок, дрель и набор для обработки древесины. Там же неподалёку был магазин стройматериалов, где приобрёл различной древесины, крепежей и саморезов, морилку, лак, растворитель и кисточки.
Дома оккупировал строение во дворе, действительно оказавшееся капитальным сараем. Поскольку новую одежду пачкать было неохота, оделся в девчачьи шмотки, из тех, что больше похожи на пацанские, то есть надел джинсы, блузку и свитер. Навёл в сарае порядок, из досок, лежащих там же, соорудил столярку. На столярке закрепил станочек и принялся за вытачивание заготовок под волшебные палочки из различной древесины. Больше вечером ничего не успел, поскольку был загнан домой.
На следующий день меня направили в школу. Обойдя всех взрослых, совмещая наработки из Легилименции и магию воды, внушил, что Гермиона Грейнджер продолжает ходить в школу. Теперь достаточно будет раз в год приходить контролировать на предмет обновления состава учителей, и в семнадцать лет прийти за дипломом.