Страница 17 из 24
Он пожал плечами.
– Магия противна Господу. Кто пользуется магией, тому гореть в аду.
– Все создано Господом, – возразил я. – Даже магия.
Он кивнул, глаза оставались серьезными.
– Да, Господь создал хорошее и плохое. А нам дал свободу выбора.
Я взял чашку и швырнул в мусорную корзину.
– Знаете, барон, иногда вы смотрите гораздо дальше меня. Даже в таких вопросах, где я не совсем дурак... Итак, барон, давайте перейдем к карте. У меня ночью, как у всякого гения, появились гениальные мысли. Жаль, что я их все забыл... Даже то забыл, что вчера помнил. Кстати, о чем я хотел с вами поговорить?
– О карте, – напомнил барон терпеливо.
– Ах да. Посмотрим на карту Армландии державными очами, как отцы народов. Вон эта дорога... это же дорога?
Барон всмотрелся в карту.
– Дорога. Более того, это главная дорога.
– Которая, как я понимаю, идет из северных земель?
Он кивнул.
– Да, сэр Ричард. Вы смотрите в корень. Это главная из дорог, что через несколько королевств тянется к Перевалу. Если кто намеревается перейти Хребет, то ему только по этой дороге. Надеюсь, король Барбаросса не станет чинить препятствий купцам и торговцам. Как видите, дальше дорога вдоль Хребта до Перевала, а затем через герцогство Брабантское к морю...
Я проследил за дорогой, взгляд зацепился за непонятную петлю.
– А это что? Вроде бы место ровное...
Он покачал головой.
– Рядом лес.
– И что?
– Это тот самый лес, – объяснил он. Увидев в моих глазах непонимание, пояснил: – Темный Лес, в котором происходит всегда непонятное и всегда неприятное. Никто проезжающий вблизи не может быть уверен за свою жизнь.
– А охрана?
Он снова покачал головой.
– Бесполезно. Единственное, что спасает, – держаться от этого Леса подальше. Потому и такая петля. Была бы короче, но приходится обойти и болота, а также Огненные утесы...
– А эта дорога, что пересекает ее... погоди, дай сам догадаюсь. Там, если не ошибаюсь, богатые рудники?
Он кивнул.
– Верно, сэр Ричард. Горы богаты медью и оловом, а железа много в окрестных болотах. Есть и в горах, правда. Только придется рыть глубже. Руду везут в Фоссано, там выплавляют железо...
– А почему не на месте?
Он пожал плечами.
– Это уметь надо. Копать проще.
– Ну, – протянул я с неудовольствием, – я не хотел бы превращения Армландии в сырьевой придаток! Надо развивать собственное производство.
– Железо выплавляют тоже в Армландии, – объяснил он. – Просто так сложилось, что дальше к северу проживают умелые ремесленники, что умеют не только выплавлять железо, но и превращать его в хорошую сталь. В основном, эти цеха сосредоточены в той части, что уже не Армландия...
– В Фоссано?
– Да.
Я сказал упрямо:
– Нерационально! Одно дело везти за сотню миль руду, другое – железные слитки. А еще лучше – построить там же, кроме плавилен, еще и оружейные. Тогда из Армландии можно будет вывозить готовые изделия.
Он промолчал, хотя я видел, мог бы напомнить, что и так вывозим хорошее оружие и доспехи, однако я тоже прав: если организовать производство на месте, где добывается руда, то готовые изделия станут намного дешевле.
– Это будет сделать непросто, – сказал он и посмотрел на меня пытливо. – Вы знаете, почему.
– В смысле, нужно сперва закрепиться на троне?
– Вы угадали.
– Да что угадывать, это ясно... Закрепимся, барон. И, наверное, вот здесь... да-да, где эта петля, нужно что-то построить. Замок или крепость. Во-первых, защита дороги от разбойников из леса. Во-вторых, другой дороги нет, так что...
– ...сами будем собирать налог, – закончил он, – вместо разбойников.
– Но мы будем давать и защиту! – возразил я. – К тому же, если разбойники в эпоху перераспределения капитала захватывают власть, они уже зовутся не разбойниками, а королями, президентами, премьер-министрами... А там нужно переждать короткий период дикого капитализма, и все – мы вполне респектабельные жители цивилизованного мира!
Он зевнул, с намеком в глазах оглянулся на дверь.
– Вы собираетесь почтить своих вассалов совместным завтраком?
– А как же, – ответил я, – вот только шнурки завяжу.
Он поднялся.
– Тогда мы ждем. Сэр Растер вспомнил какую-то веселую историю...
Я проворчал:
– Знаем его истории. Когда он повзрослеет?
– Такие не взрослеют, – возразил Альбрехт. – Еще и гордятся этим. Представляете?
– Слышал, – признался я, – но в голове не укладывается.
– Попробуйте уложить вдоль спинного хребта, – посоветовал Альбрехт. – Там тоже мозг, кстати.
Он удалился, а я, одеваясь к завтраку, одним глазом поглядывал на карту, обращая на этот раз больше внимания на, так сказать, политическое деление. Или административное. В том смысле, что здесь примерно та же норма, что существовала в Европе тех времен. На бумаге ее оформил французский король Филипп Красивый. Тот самый гад, что живьем сжег тамплиеров, никогда ему не прощу.
В той норме сказано, что земля может считаться королевством, если в ней не менее четырех герцогств или шестнадцати графств, герцогство – не менее четырех графств, маркизат – пять-шесть бароний, и чтоб не менее десяти дворян в каждой, графство – четыре баронии, виконтство – две-три баронии, а сама барония – по меньшей мере шесть дворянских земель, каждая из которых принадлежит одному рыцарю.
Что такое рыцарь, понятно: владелец лена, способный на свои средства сформировать небольшой отряд. Собственно, в этом отряде рыцарь только он, зато весь в железе, под ним тяжелый боевой конь, тоже в доспехах и кольчуге, а при рыцаре группа поддержки в виде оруженосца и одетых полегче, но все равно хорошо вооруженных конных слуг.
В Армландии, как показывает карта, четырнадцать графств, два герцогства. На королевство, увы, по этим параметрам не тянет, зато по маркизатам и барониям превосходит почти втрое. Что говорит о феодальной раздробленности, как учат в школе. В сильных королевствах идет укрупнение, а где центральная власть слаба – там все дробится и дробится. К счастью, земля здесь велика и обильна, а порядок в ней наведу, наведу. Я не демократ и не демофил, это на Тверской почему-то нельзя вешать на столбах всяких, хоть и руки чешутся, а здесь еще как можно, нужно и полезно для здорового образа жизни всего общества!