Страница 39 из 93
Мы все нюхали ореховые листья, было интересно, как же эти норнги пахнут. Листья воняли, поэтому мы думали, что это старшаки так разыгрывают. Но и взрослые говорили то же.
− Тихо! – шепнул кашит. – Кто-то идёт! Двое или трое!
Прятаться смысла нет. Куда? Коридор узкий, потолок низкий. Из-за поворота показался норнг. На рисунках они такие и были. Ростом ниже меня на голову, но в плечах в полтора раза шире. Руки, словно у силачей-трубадуров, зато ноги короткие. Ясно, тут бегать не получится, поэтому ноги не развиваются. Глаза ядовито-жёлтого цвета, непомерно большие, я бы даже сказал огромные для такой обезьяньей морды. Житель Подземья стоял безоружный и смотрел на нас. Из-за его плеча уставился точно такими жёлтыми глазами второй.
− Ты чего со скотиной сюда пришёл? – раздалось у меня в голове. Или я это услышал?
«С какой скотиной?» − сразу подумал я, но ответ в голове прозвучал мгновенно.
− Ты что, глуп? Сзади тебя стоит скотина!
− Это кашит! Другая раса. Ты такая же скотина, как и он! К тому же ещё и бесполая! Как вы размножаетесь вообще?
− Я умею то, чего не умеете вы! – промелькнуло в сознании. Затем голову сдавило так, словно великан плющил её руками. Я упал на колени, опершись руками о каменный пол.
− Вот так! Кроме чёрной вы все в нашей власти!
Я пытался оттолкнуться от пола, встать, но неведомая сила влияла на мозг, парализуя волю. Странно, усилием воли я пытался шевельнуть мышцами, но ничего не получалось, тело было словно чужое.
Нет, я сопротивлялся… Сопротивлялся жутким усилием, побеждал. Но встать даже не пытался, просто прыгнул как лягушка вперёд, рубанув норнга по ноге. На перерубленных костях долго не постоишь – норнг красиво заваливался на бок. Пока он падал, я успел рубануть два раза: по голове и по шее. Брызгая кровью мне под ноги, норнг корчился на камнях. А я вперил взгляд во второго, который не двигался, опешивший от увиденного.
− Так нечестно! – раздался голос в голове. – Ты вооружён, а мы нет!
− Конечно! − я говорил в голос, чтобы контролировать тело. – Вы вооружены другим оружием! Гипнозом! Но он, как видишь, на меня уже не действует, потому что я храмовник!
Я хотел шагнуть к норнгу, чтобы испугать его ещё больше, потому что он боялся, но не паниковал. Но ноги остались на месте. Вот думаешь, пойду, вперёд… А сам стоишь на месте, как будто тело-то и не твоё. Как мозг даёт сигнал? Почему я не могу двинуться вперёд? Нельзя поддаваться влиянию! Передо мной просто враг, который пытается подавить мою волю. Вперёд, сделать шаг, затем ещё…
Я шагнул, остановившись, опустил меч, поднял. Норнг уже бессилен против меня!
− Чего тебе нужно? Зачем ты пришёл сюда? Заблудился?
− Нет, я пришёл за чёрной! Вы её забрали, отдавайте теперь! Иначе будет вам тут кровавая веселуха, это я обещаю!
− Хорошо, жди здесь, сейчас её приведу. Только не ходи за мной, не зли других!
− Ладно! Я здесь жду! Но недолго!
Подземник ушёл, а я думал, насколько же они отличны от нас. На первый взгляд на них кожа, а вот лежащий труп, уже переставший изливать кровь, был покрыт мелкой, почти незаметной шерстью, похожей на крысиную.
Кашит лежал на спине, закрыв лицо руками. Что-то бормотал себе под нос.
− Матэс! − подойдя, понял, что с ним что-то не так. – Матэс! Чего рассекатель бросил?
− Аааа… − кашит оторвал ладони от лица, смотрел неподвижно в потолок. – Я не могу даже глазами двинуть! Как парализовало! Только руками ещё шевелю!
− Это гипноз, пройдёт! – я ударил его ладонью по щеке, затем по второй. Он заморгал, с усилием приподнял голову.
− Вот видишь! Не паникуй, всё будет нормально!
Кашит с трудом сел, нащупав рукоять рассекателя, подтянул оружие к себе.
− Знаешь, Мегед… Я, наверное, пойду обратно. На тебя, может, эти твари не так действуют, а вот на меня убийственно! Пойду я… А ты сам выручай Эламу, раз выдерживаешь гипноз этого подземного сброда!
Ну и пусть идёт, толку тут от него мало, а вот рассекатель бы мне пригодился, я бы помахал тут двумя клинками. Не сомневался, что придётся туго, ведь не думаю же я, что испугавшись, норнг приведёт быстренько Эламу.
− Ты это… − Я взял кашита за руку, выкручивая из ладони рукоять его оружия. – Дай рассекатель, это будет считаться, что мы как бы вдвоём с тобой идём на выручку!
− Вдвоём? А как же я? Без оружия? Вдруг Маору не найду? А если тебя убьют?
− А если меня убьют, − я уже отобрал оружие, поднялся, крутанул оба клинка. Рассекатель тяжелее, перебросил мечи в воздухе, чтобы рассекатель оказался в правой. – Если убьют, то это вроде, как бы нас двоих убили!
− Придурок! – Кашит с трудом встал, ноги подкашивались. – Отдай! мой рассекатель!
− Всё… Иди ищи Маору!
Я пошёл вперёд, не ждать же, когда набегут норнги. Время подготовиться я им дал, теперь пусть пеняют на себя.
Сзади доносился просящий голос кашита, но я шёл вперёд, зная, что скоро голос утихнет, а Матэс не сделает вперёд ни шагу − в глазах его я видел сломленную волю и страх.
Шёл я не спеша, внимательно смотря под ноги, ведь в легендах, сказаниях много говорится о ловушках, которые поджидают искателей сокровищ в пещерах. С придыханием рассказывают вечером в хижинах, особенно холодной зимой, когда в очаге потрескивают дрова, об этих отчаянных людях, которые сражаются с подземными монстрами и пещерными духами. И все слушают, открыв рты, особенно детвора. И вот теперь я иду, как и мечтал когда-то в детстве, не зная, что с Эламой на самом деле, может, её уже нет и в живых, а я рискую своей шкурой зря. Но не так мечталось, не так. В мечтах моих не было страха, переживаний и отчаяния. Просто грёзы, идёшь кого-то, спасаешь. И вот… сбылось. Но всё не так. Всё по-другому, мир этот оказался жестоким, далёким от грёз.