Страница 29 из 93
Я не знал, на кого смотреть – дракона я видел так близко первый раз в жизни, именно такого дракона. Какой-то боевой, его так просто мечом не полосонёшь по шкуре. Глаза спрятанны под надбровными наростами, зрачки тёмные, прямоугольные, двойное веко – одно прозрачное, второе кожистое. В них светился разум, в этих глазах, я бы даже сказал проницательность. На конце хвоста красовались острые шипы.
Дракон – это воплощение мощи. От Маоры тоже исходила сила, она чувствовалась. Не знаю, как это лучше объяснить, просто осознаёшь, что противник опасен, и это никогда меня не подводило. Вот бывает, обнажит кто-нибудь против меня меч, а внутри даже не дрогнет ничего. И я уже понимаю, что противник для меня не опасен. Да ещё пара-тройка движений мне могут сказать, что из себя представляет враг.
− Маора! Ворон погиб! – с жалостью в голосе сказала Элама.
− Я знаю! – он посмотрел на кашита, но взгляд долго не задерживал, затем уставился на меня. Мне показалось, что меня раздели, разрезали и посмотрели, что же там у меня внутри. А внутри у меня то же, что и у других, даже у животных такое – кишки всякие, органы. Но об этом и не думается никогда, просто осознаёшь себя, что ты живёшь, и всё.
− Ладно, неси череп, − взгляд мага пронизывал, подавлял. – Голодные?
− Ага! – сказала Элама. Мы всё побросали на Красных камнях, еду и доспехи. Даже не спали всё это время.
− Ничего, поспите скоро! Пошли под деревья. Рассказывать, как вас звать не нужно, я знаю. Знаю, как вы прошли долину и какой ценой!
− Оторвав взгляд от дракона, я пошёл за всеми. Присев на траву, Маора скрестил руки, замычал через нос, затем стал повторять труднопроизносимое заклинание. А запомнить его – так только голова заболит.
Я такого никогда не видел, но перед нами появился ковёр, на котором в большом котелке парила ароматная каша, похожая на пшеничную, вперемешку с большими кусками говядины. Жирная, пахучая каша!
− Не из королевского дворца, конечно, − сказал Маора, глядя на котелок, − но сойдёт.
− А ложки? – спросил Матэс, облизываясь.
− Ложка, − наставительно сказал Маора, − это равносильно оружию – должен каждый иметь с собой.
Достав из голенища сапога ложку, он ехидно улыбнулся. Правду говорил Ворон, его кожа казала прозрачной, на лбу и висках бросались в глаза сеточки вен.
− Так мы не брали котелков. – Матэс смотрел на ложку Маоры, жадно сглотнул. − Думали, что будем мясо есть, а в этой шаксовой долине даже мух нет, не то что дичи.
Маора забормотал, и в кашу, будто стрелы воткнулись три деревянных ложки. Мы их ловко ухватили и стали набивать рты сытной кашей.
− Сейчас бы винца и птичку запечённую! − прошамкал кашит с набитым ртом.
− Что свистнул, то и чавкайте! – Маора, видно, не был голоден, потому что, съев три ложки каши, облизал ложку и засунул обратно за голенище сапога. Странно на это было смотреть, когда у человека четыре руки. Да и человек ли он? Терзанай говорил, что я находился с ним не на Алгоре. А где тогда?
Возможно, был в таком мире, как Ахей создал, где дерево растёт. А может в таком, где живут люди… как Маора, четырёхрукие.
− Вот такая деревянная ложка меня спасла, когда я был мальцом, − начал поучительно Маора, пока мы уплетали кашу друг поперед друга. – Голод был тогда жестокий – люди пухли, будто их воздухом надували. Приду к аше, а он управлял тогда хозяйством, хожу за ним, слёзы по щекам размазываю. Дяденька, дайте поесть – скулю. А в стороне, у костерка, работнички усталые похлёбку из котла наворачивают, как вы сейчас кашу.
Иди, говорит аша, с мужиками поешь! Прихожу… они на меня косятся, поближе друг к другу поджимаются, чтобы я короткими ручонками до котелка не дотянулся. Да и ложки никто не даст! Дяденьки, пустите, говорю, кушать сильно, сильно хочется! Дык, бери ешь, говорят, а сами скалятся. Достаю я, значит, ложку, а ручка длинная, через головы ихние зачерпываю горячей похлёбки, несу ко рту, а сам специально расплёскиваю над ними. А кому это понравится? Пару раз раструсил – сразу расступились, пустили к котелку поближе, уже сижу и ем… счастливый. А потом только меня видели, сразу подвигались.
− Дрессировка, − сказал я улыбнувшись.
Кашит вдруг бросил ложку на ковёр, отвернувшись, выплюнул на землю кашу.
− Что такое? − спросила Элама.
− Дохляком потянуло, − кашит ткнул пальцем в сторону, откуда мы пришли. – Маора, может, вина наколдуешь?
− Какого вина? Вам сейчас и так дай прилечь, так вы от мертвецов отличаться будете разве тем, что будете сопеть! А тут, как я погляжу, сейчас опасно! Не могу поймать нить, нету связи, но тут бродит осознанное зло, смерть и боль!
− Я сейчас посмотрю, − Элама отошла в сторону, села на пятки. Дальше ритуал, что мы видели во дворе замка, мычание через нос. Затем она замерла, словно усадили чёрный труп. Сидела неподвижно долго. Открыв глаза сказала.
− Там много убитых людей, − она кивнула в сторону леса. И их убили не скелеты или шаксы. Их убили люди. За что, не пойму. Но если они закопали столько людей, думаю, они скрывают следы. А значит, придут сюда ещё. Поэтому нам нужно быстренько отсюда убираться.
− Куда убираться? – вскрикнул кашит. Я сейчас упаду и засну, так устал! Ооо! Дракон! Давайте улетим на драконе! – он ткнул пальцем в сторону ящера, который лежал, положив голову под крыло.